"Там парашютист - легкая мишень". Воин-афганец о 345-м полке и "Девятой роте"

15 февраля, 20:11
31

События, описанные Бондарчуком в "Девятой роте", хоть и происходили на самом деле, но все же по-киношному были преувеличены и сконцентрированы. В реальной жизни героизм воинов-афганцев был повседневным, почти привычным бытом, а смерть могла настигнуть в любой момент, поэтому о ней не говорили и старались не думать.

Житель Шахтинска Владимир Николаев, как и большинство его товарищей по оружию, не любит рассказывать о той войне. Но круглая дата - 80-летие войск ВДВ - дала повод для воспоминаний.

Служил Владимир в легендарном 345-м отдельном Гвардейском парашютно-десантном полку, том самом, откуда вышли восемь Героев Советского Союза. В Карагандинской области сегодня живут всего три человека, что несли службу в одной из самых воюющих частей Ограниченного контингента советских войск в Афганистане. 345-й полк выполнял боевую задачу на афганской земле девять лет и два месяца. В период с 1980 по 1989 год он участвовал более чем в 240 боевых операциях - это более 1500 суток непрерывной войны. Именно 345-й полк ВДВ "закрывал" афганскую войну, обеспечивая вывод советских войск из Афганистана. И последний погибший в Афгане советский воин был из того самого, 345-го.  Стрелок Игорь Ляхович погиб при переходе через Саланг. "Духи" расстреляли его из укрытия и быстро ушли. Стычки как таковой не было, была вылазка.  Наш герой хорошо знал его - парень служил в соседней роте…

Именно  345-й полк, одна из его частей, становится героем бондарчуковского фильма о девятой роте, хотя в кино описан лишь один небольшой  эпизод из летописи афганской войны.  Мало кто знает, что с выводом из Афгана для большинства десантников война не заканчивалась. Для многих впереди были не менее горячие и опасные точки. 

"Если сравнивать нашу реальную жизнь с "Девятой ротой", то у меня все начиналось почти как в фильме - учебка в Фергане снята почти документально. И пробежки с камнем по 15 килограммов в руках, и горная подготовка, и изматывающие марш-броски по жаре, ночные стрельбы - все настоящее, все как в  жизни".
"Только придуманной режиссером общедоступной подружки "Белоснежки", разумеется, не было", -смеется Владимир. 

"Мы, восемнадцатилетние парни, изматывались настолько, что не до того было, падали от усталости, где была малейшая передышка, и засыпали. Прыгали с парашютом со всего, с чего можно было прыгать, - с Ан-2, Ан-12, с ИЛ-76, с разных вертолетов, и стреляли из всего, что стреляет. А мы, рота связи, бегали-прыгали еще и с 15-килограммовой радиостанцией за плечами. Зато потом, в Афгане, мы поняли, зачем нас так гоняли - это была просто репетиция, жестокая подготовка дала нам закалку.  И, самое главное - там ковалось настоящее десантное братство, умение держаться за своих и помогать друг другу".

"Так пролетело полгода, и вот нас везут на аэродром, вылетели - приземлились в Кабуле. Оттуда "борты" вылетали в Баграм только глубокой ночью, и нам пришлось в Кабуле ждать своей очереди пять суток. Без воды и еды, неприкаянными, в жаре под сорок градусов. А когда, наконец, прилетели в полк, нам там "дедушки" еще и по шее надавали: чего, мол, так задержались, нам давно домой пора! Как и в фильме - молодых "поучили", на место поставили. И начались боевые будни. Наш полк дислоцировался в Баграме, рядом с аэродромом, мы его охраняли, обеспечивая безопасность. С другой стороны нашей базы располагался кишлак, откуда регулярно постреливали. Первое, что поразило, когда вышел из самолета в Афганистане, - дикая жара, под 70 градусов. И пыль как цемент.  Везде. Ферганская погода показалась просто цветочками. Первое время мы лежали пластом, с температурой, с раздутыми от воды животами - все никак не могли напиться. Потом привыкли, акклиматизировались, к тому же по чьей-то афганской науке нам на полевой кухне постоянно заваривали вместо чая верблюжью колючку - горьковатый и вяжущий напиток прекрасно утоляет жажду".

"Кстати, знаменитый эпизод в фильме, где взрывается огромный, набитый "под завязку" Ил-76 с дембелями, на самом деле закончился гораздо меньшим кровопролитием. Хотя все могло повториться точь-в-точь. Осенью 1987 года в долгожданный день отправки полк провожал своих демобилизованных в запас ребят. Дембеля готовы были маяться в тесноте забитого до отказа самолета, лишь бы быстрее попасть домой. Двигатель взревел, борт оторвался от "взлетки", и, как всегда, набирая высоту, прошел над нашим  полком. Мы машем ему вслед.  Но в высоту уйти он так и не успел - из "зеленки" до самолета пространство прошил белый след от "стингера". Крыло самолета вспыхивает. Турбины ревут и самолет, накренившись, уносит к горам. Оттуда раздается взрыв. Все, кто стоял внизу,  были уверены, что взорвалась "пузатая корова", как мы называли Ил-76. Но оказалось, что дембелей спасла счастливая случайность, и удар на себя принял другой самолет - пустой Ан-12, на котором только что прилетел и сошел на землю член военсовета из штаба ВДВ! Этот Ан-12, игнорируя указания, вышел с боковой полосы и, внаглую не пропуская Ил-76,  с половины "взлетки" ушел в небо. Этакий воздушный лихач. Он-то и принял на себя удар, сохранив жизнь не одной сотне дембелей и гражданских специалистов, что должны были лететь в Союз. "Духи" знали, что готовится большая отправка уволенных в запас, и хотели совершить акт возмездия. И только по счастливой случайности у них это не получилось. Зато этот эпизод,  художественно домысленный Бондарчуком, отлично вписался в фильм".  

"В Баграме прыгать с парашютом мне уже не пришлось, там парашютист - легкая мишень, хотя летишь до земли всего две-три минуты. Наша работа состояла в том, чтобы проследить движение караванов, отвести огонь от аэродрома. Где-то "пошуметь", вызвать огонь на себя, чтобы обеспечить другим безопасное передвижение. Кстати, Бондарчук с мелкими бытовыми деталями "прокололся" - у него бойцы на "боевых" спят на кроватях - это выдумка! Мы спали в палатках, в мешках, какие в горах удобства?"

"В феврале 1989 года начался вывод советских войск  из Афганистана. Дорога шла через высокогорный перевал Саланг - другой дороги оттуда нет. Горный серпантин и несколько километров бетонного тоннеля, что прорублен сквозь скалу. Нашими, советскими специалистами когда-то прорублен для дружественного афганского народа. Я до сих пор не могу поверить, что мы вышли оттуда... И с такими сравнительно малыми потерями - могло быть гораздо хуже. В 1980 году в тоннеле остановилась колонна машин из-за заглохшего двигателя одной из них. И 16 бойцов задохнулись в угарном газе, скопившемся в каменном мешке тоннеля… Что- то подобное могло случиться и тогда, в феврале 89-го. Но по порядку".

"Наш полк уходил из Афганистана последним, мы обеспечивали безопасный отход колоннам. Так вышло, что наши 50 бойцов были последними, замыкающими, и я в их числе. Мы сильно отстали - догоняли своих, потому что произошла непредвиденная задержка. "Летуны" с аэродрома уже снялись, территорию полка мы сдали "зеленым" - дружественной афганской армии. На душе было довольно неприятно - вокруг горы, своих ни души, все уже ушли далеко, а мы, кучка в 50 человек, - посреди чужой, жестокой, враждебной страны. Это ощущалось просто физически, кожей, что ты один среди враждебных скал.  Тем более, накануне произошел очень неприятный инцидент, что не добавил любви к нам со стороны афганцев. Когда войска уходили, обслуга аэродрома напугалась и потребовала себе оружие. Его выдали. Эти "вояки", пугнувшись визитов местных, устроили беспорядочную стрельбу и  случайно убили 12-летнего афганского мальчика из соседнего кишлака. Дело могло закончиться печально, и это в самом конце войны. Но руководству обеих сторон удалось договориться,  и отход с аэродрома продолжился, вывезли всех, кроме нас. Именно в этой напряженной обстановке остались наши 50 человек.  Но мы - десант, и даже 50 человек - это сила. Мы умели многое. И свои жизни мы бы  дешево не продали, но, к счастью, обошлось без кровопролития. И мы двинулись на танках вдогонку.  В горах очень холодно, бураны, ехать на броне было невозможно, хоть и одеты мы были по сезону, но закостенели. Когда мы поднялись на Саланг, наши стояли уже там. В туннеле колонна заглохла, диверсия - путь преградили.  Задохнуться от угарного газа могли многие. Мы шли в прикрытии, сзади, ехали уже на БТР.  Пришлось спуститься вниз, по серпантину. Пострелять. В общем, мы справились. Попытка задержания колонны не удалась. За тот боевой эпизод я получил медаль "За отвагу".

"И еще запомнилось. Когда мы уже догнали наших, стоявших на перевале, нам вскипятили воды, чтобы согреться. Стемнело. Емкостей не было - взяли цинки из-под трассирующих патронов, разрезали их, налили в них воды. Греются они на костре и вдруг начинают… стрелять. Оказалось, цинки от патронов освободили невнимательно. "Трассеры" и начали рваться. Опять повезло - никого не зацепило. Меня  вообще Бог уберег - ни одной раны за весь Афган. И близкие друзья все живы".

"Из Афгана наш путь лежал в Кировабад, там разгорался этнический конфликт между армянами и азербайджанцами. Появилась горячая точка - Нагорный Карабах. Мы вошли в Кировабад, когда погромы были уже остановлены, в городе ввели комендантский час".

"Судьба сложилась так,  что сразу после Азербайджана, в апреле, мы были отправлены в Тбилиси. Вот там  десанту пришлось поучаствовать в установлении порядка. Разъяренная толпа тогда потоптала своих же, а наших обвинили в жестокости, хотя ни оружия, ни даже щитов мы использовать тогда не имели права. Мятеж был погашен, в городе установился относительный порядок. Но уезжали мы оттуда под конвоем - сопровождение было необходимо во избежание мести со стороны экстремистов…"

Вернувшись в родной город, Владимир пошел служить в ЧС, бороться с пожарами. Сейчас Владимир на пенсии. В Казахстане не принято в День ВДВ, 2 августа, как в России, купаться в фонтанах. Да и сам День ВДВ не внесен в сетку праздников. Но каждый год ветераны надевают голубые береты и собираются в парке, чтобы  вспомнить былую славу, помянуть друзей, погибших в разных военных конфликтах ХХ века.

Фото предоставлены героем публикации.

Получить короткую ссылку


Нравится Поделиться
Показать комментарии (31)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц