Еды стало больше, здоровья — меньше: как БАДы подменили настоящую пищу

Изображение сгенерировано при помощи нейросети

Мы живём в эпоху, когда еды больше, чем когда-либо в истории человечества. Полки магазинов ломятся от выбора, доставка приезжает за считаные минуты. Люди редко стали готовить пищу дома, а слово "голод" для многих стало скорее историческим понятием. И всё же именно на фоне этого изобилия растут хронические болезни, тревога за здоровье и вера в БАДы — как в простой способ решить сложные проблемы.

Мы живём в эпоху, когда еды больше, чем когда-либо в истории человечества. Полки магазинов ломятся от выбора, доставка приезжает за считаные минуты. Люди редко стали готовить пищу дома, а слово "голод" для многих стало скорее историческим понятием. И всё же именно на фоне этого изобилия растут хронические болезни, тревога за здоровье и вера в БАДы — как в простой способ решить сложные проблемы.

Почему так произошло и где в этой истории мы свернули не туда? Об этом в авторской колонке для TengriHealth рассуждает президент Казахской академии питания, член Американской ассоциации здравоохранения Алмаз Шарман.

Еда — друг и враг

Мы буквально живём на энергии света — просто в очень длинной и сложной форме. Солнце питает растения энергией. Они растут. Животные едят растения. Люди едят и то, и другое.

В итоге энергия, которая питает каждую нашу клетку, — солнечная. И здесь возникает ключевой вопрос: если еда — это энергия и строительный материал жизни, почему иногда она поддерживает здоровье, а иногда становится его врагом?

Долгое время ответ был прост. Когда еды было мало и она оставалась цельной, организм сам регулировал потребление.

Этот механизм до сих пор безупречно работает у животных: если чего-то не хватает, меняются вкусы и поведение. Никаких диет, приложений и подсчёта калорий — инстинкт знает, что делать.

Мы рождаемся с теми же биологическими настройками. Но со временем между человеком и едой встаёт среда.

Если взглянуть на историю человечества с лёгкой иронией, можно сказать, что одной из самых древних профессий был нутрициолог — не в современном смысле, а как носитель информации о том, что можно есть, что опасно, а что помогает выжить, восстановиться и сохранить силы. Это было знание о жизни, передаваемое из поколения в поколение.

Триумф науки — и начало новой проблемы

Современная нутрициология оформилась около ста лет назад, когда были открыты болезни пищевого дефицита. Цинга, рахит, бери-бери — они уносили миллионы жизней не из-за инфекций, а из-за нехватки жизненно важных веществ.

Открытие витаминов и минералов стало прорывом: появились нормы потребления, профилактика, обогащённые продукты. Появились и биологически активные добавки — БАДы, содержащие недостающие нутриенты. Это был триумф науки о питании.

Во второй половине XX века развитие агропромышленности и логистики во многом решило проблему голода. Еды стало достаточно — а местами и слишком много. Но изменилась её природа.

В рационе резко выросла доля ультраобработанных продуктов: больше сахара, рафинированных крахмалов, промышленных жиров и добавок и всё меньше цельной пищи и клетчатки, то есть настоящей еды.

Болезни нехватки сменились болезнями избытка и нарушенного обмена: ожирением, диабетом 2-го типа, сердечно-сосудистыми заболеваниями.

"Современная еда пустая": правда или удобный миф?

На этом фоне укрепился популярный тезис: "современная еда пустая".

Да, обсуждается, что некоторые сельскохозяйственные культуры могли стать менее плотными по нутриентам из-за сортов, почв и технологий.

Но овощи и фрукты не превратились в пустышки. Они по-прежнему остаются важнейшими источниками витаминов, минералов, клетчатки и защитных растительных соединений.

Реальная проблема в другом: в рационе стало меньше настоящей еды и больше ультраобработанной — фастфуда, лапши и пюре быстрого приготовления, чипсов, сухариков, попкорна, газировки, энергетиков, колбас и десятков других "удобных" продуктов.

Это результат промышленной алхимии: еду конструируют из компонентов, которые вы вряд ли найдёте на домашней кухне, щедро добавляя эмульгаторы, усилители вкуса, стабилизаторы и ароматизаторы. Такая пища выглядит соблазнительно и легко "заходит", но по сути часто оказывается пустой — калорий много, а пользы мало.

И именно здесь баночка с капсулами начала подменять тарелку.

Как капсулы стали новой надеждой

Понять этот поворот несложно. Мир разогнался, времени на себя всё меньше, питание редко бывает "как в методичке". На этом фоне людям нужен простой, понятный и желательно быстрый способ поддержать здоровье. Так и вырос рынок БАДов — или нутрицевтиков, как их всё чаще называют.

Вслед за спросом появились и новые "проводники" — нутрициологи новой формации. Часть из них не имеет медицинского образования, но всё активнее рекомендует добавки не только для профилактики, но и как средство "лечения" болезней — с обещаниями, которые звучат убедительно, но далеко не всегда опираются на доказательства.

Параллельно часть врачей уходит в формат интегративной медицины. Идея видеть в пациенте целостную систему сама по себе разумна. Но на практике она нередко превращается в расширенные схемы пищевых добавок для состояний, которые трудно чётко диагностировать и почти невозможно объективно оценить по эффективности.

Митохондрии как универсальное заклинание

"Митохондриальное здоровье" — термин из тех, что звучат как медицинский пароль, только обычно без расшифровки.

А ведь митохондрии есть почти в каждой клетке организма, поэтому обещания "точечного воздействия" выглядят слишком смело.

На этой почве расцветают модные процедуры — капельницы с "коктейлями для энергии", которые рекламируют как способ "перезагрузить" клетки.

Но организм не работает как телефон: залил жидкость — батарея стала новой. Клетки сами решают, что впускать, что перерабатывать и куда направлять. Когда это не объясняют, остается наукообразная упаковка — много риторики вместо понятного механизма.

Когда добавки действительно нужны

Конечно, бывают ситуации, когда добавки уместны и полезны: витамин D, фолиевая кислота, омега-3, пробиотики. Но и здесь должны быть основания — подтверждённый дефицит, интенсивная физическая тренировка, беременность, пожилой возраст.

Во многих других случаях БАДы оказываются лишними, а иногда и опасными.

Высокие дозировки, нежелательные взаимодействия с лекарствами — об этом в рекламных обещаниях предпочитают не говорить. Обычно безопаснее и эффективнее получать необходимые вещества из нормальной еды.

Потому что еда — это не набор разрозненных витаминов и минералов. В реальных продуктах всё работает в связке: витамины, минералы, клетчатка, жиры, белки и сотни других биоактивных соединений. В капсуле этой "музыки" нет — это как слушать солиста без оркестра.

Опасная сторона мифа о безвредности

Вокруг БАДов накопилось множество мифов: что они нужны всем, что "натуральное" — значит безопасное, что больше — значит лучше. Реальность куда прозаичнее.

Бесконтрольный приём добавок может приводить к токсическому гепатиту, холестазу и даже острой печёночной недостаточности, повышать риск камнеобразования в почках, вызывать нарушения сердечного ритма, скачки давления, сгущение крови и поражение нервной системы.

Эти эффекты часто развиваются медленно и остаются незамеченными — до серьёзных осложнений. Поэтому утверждение "БАДы безвредны" — миф. И именно поэтому врачу важно знать, что и в каких дозах принимает пациент.

Главный дефицит XXI века

В итоге всё сводится к простому выводу: самая надёжная инвестиция в здоровье находится не в баночке с капсулами, а в тарелке с вкусной, разнообразной и настоящей едой.

Главный дефицит XXI века — не витаминов, а нормального рациона. Мы едим меньше овощей, бобовых, цельных злаков и орехов — и больше сахара, рафинированных и ультраобработанных продуктов.

Даже если шпинат сегодня не хуже, чем в 1950-х, но мы едим его реже — риск дефицитов всё равно растёт. Проблема не в шпинате. Проблема в том, чем мы его заменили, и в том, как изменились мы сами и среда, в которой живём.

За жизнь человек в среднем потребляет примерно 70 тонн пищи. При этом около 70 процентов калорий поступает из промышленной ультраобработанной еды.
Мы живём в термонейтральных условиях, мало двигаемся, спим на два часа меньше, чем сто лет назад, и проводим на улице всего около семи процентов времени.
В еду, воду и воздух попадает более 80 тысяч синтетических веществ.
90 процентов взрослых имеют признаки нарушений обмена веществ.

Это и привело к эпидемии хронических неинфекционных заболеваний — диабета, ожирения, сердечно-сосудистых болезней, рака. По данным ВОЗ, около 60 процентов из них напрямую связаны с нездоровым питанием.

Возвращение к истокам

Именно поэтому нутрициолог снова становится ключевой фигурой — но не как продавец "волшебных схем", а как переводчик с самого древнего языка на Земле: языка еды. Языка, в котором записано, как жить дольше, сохранять энергию и не болеть хронически.

Чтобы понимать этот язык, важно опираться на науку о питании — одну из самых древних и одновременно самых молодых наук, постоянно уточняющую свои выводы.

И, пожалуй, самое важное — пора вернуться к истокам и есть настоящую еду: простую, цельную, вкусную. Делать это осознанно и с удовольствием.

Осознанное питание становится тем самым мостом между знаниями и реальной жизнью. Наука о питании объясняет, как еда влияет на организм, а осознанный подход помогает превратить эти знания в повседневные привычки: выйти из маятника запретов и срывов, научиться слышать голод и вовремя замечать сытость, есть не на автопилоте, а с вниманием и удовольствием.

Это снижает риск переедания и делает питание устойчивой системой, в которой здоровье строится не на редких "идеальных" днях и гонке за пресловутым ПП, а на регулярных, повторяемых выборах настоящей — вкусной и полезной — еды.

И, возможно, тогда слова Гиппократа наконец перестанут быть цитатой и станут реальностью:

"Пусть пища станет вашим лекарством,
а не лекарства — вашей пищей".

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Об авторе: Алмаз Шарман — президент Казахской академии питания и Академии профилактической медицины, член Американской ассоциации здравоохранения. Является специалистом в области биомедицины и общественного здравоохранения.

“Я всё делала правильно. Почему у меня рак?“: чего мы до сих пор не понимаем об онкологии

Когда память стирается: что нужно знать каждому казахстанцу о болезни Альцгеймера

“Загрязнение воздуха и микропластик”: невидимые враги здоровья казахстанцев