Қазақша
Русский
English
2026-й в Казахстане проходит под знаком цифровизации и искусственного интеллекта. С высоких трибун все чаще говорят о внедрении AI-сервисов, переходе к eGov 3.0 и проактивным услугам. И в этом смысле страна сегодня является одним из лидеров региона: более 90% госуслуг доступны онлайн, миллионы операций совершаются без походов в госорганы прямо в eGov, а сами сервисы давно вышли за пределы портала и "живут" в банковских приложениях.
Только за прошлый год жители страны получили более 51,5 млн услуг онлайн – почти половину из них прямо со смартфона. Согласно данным портала электронного правительства, сейчас на нем зарегистрировано более 15 миллионов пользователей, а общее количество оказанных услуг превысило 508 миллионов.
"Сегодня более 90% государственных услуг доступны онлайн, а взаимодействие с государством становится быстрее и удобнее. Мы переходим к новому этапу - eGov 3.0, где ключевую роль играют проактивные сервисы и решения на базе искусственного интеллекта" – отметил Заместитель Премьер-Министра – Министр искусственного интеллекта и цифрового развития Республики Казахстан Жаслан Мадиев.
Впрочем, тренд на цифровизацию и искусственный интеллект задает сейчас глава государства.
"Необходимо обеспечить ускоренную цифровизацию деятельности государственного аппарата. В приоритете должны быть скорость и качество на всех этапах. Как я уже говорил, нужно, чтобы бегали данные, а не люди", – сказал Касым-Жомарт Токаев на одном из рабочих совещаний.
Но за этой привычной для казахстанцев цифровой реальностью довольно неожиданная история. Всего 20 лет назад все было по–другому: интернет был редкостью, компьютеры – роскошью, а за справками занимали очередь с рассвета.
О том, как Казахстан прошел путь от бумажных справок до электронного правительства, которому в этом году исполнилось 20 лет, рассказали люди, которые запускали eGov с нуля.
Как все начиналось?
Работа по созданию электронного правительства началась в начале 2000-х, когда население Казахстана составляло около 15 миллионов человек. Из них лишь 9%, по данным статистики, умели работать на компьютере, который в принципе тогда был предметом роскоши. Телефонная плотность – 14 номеров на сто жителей и только в крупных городах. А около 2 тысяч сел и аулов вообще не имело телефонной связи, не говоря уже о мобильных телефонах.
В этих условиях идея "электронного правительства" звучала как фантастика, говорят реализаторы проекта.
"Не было ни инфраструктуры, ни выстроенной системы, ни даже базового слоя данных, без которого невозможна ни одна устойчивая цифровая конструкция. Всё приходилось создавать с нуля. Я хорошо помню это состояние, когда команда сильных, увлеченных специалистов буквально по крупицам собирала будущую основу, выверяя каждую деталь, понимая, что именно от точности и чистоты данных зависит не просто качество отдельных сервисов, а сама жизнеспособность всей системы", – вспоминает помощник президента РК, Куанышбек Есекеев, который на тот момент был заместителем Председателя Агентства Республики Казахстан по информатизации и связи.
Запуск платформы eGOV
Госпрограмму по развитию электронного правительства приняли в 2004 году. Цели были амбициозные: цифровая трансформация, сервисный подход, принцип "одного окна". По меркам того времени – революционный документ, который предполагал ряд этапов развития проекта.
Первым этапом был информационный, в рамках которого и запустили портал "электронного правительства". Это случилось 12 апреля 2006 года. Но это был совсем не тот eGov, к которому привыкли сегодня. Как рассказал Руслан Енсебаев, работавший тогда айтишником в АО "НИТ", никаких электронных услуг на портале не было. Просто информация, доступная для людей, которая уже на тот момент облегчала взаимодействие с госорганами.
До появления портала люди зачастую не понимали, куда идти, какие документы собирать и по каким правилам действовать. Чтобы разобраться, приходилось идти в госорган и стоять в очередях. Портал впервые систематизировал всю эту информацию и сделал её доступной.
Как объединяли базы данных
Параллельно с запуском портала шла куда более сложная работа – создание цифрового "скелета" государства. На тот момент каждое ведомство жило в своей уютной информационной вселенной, вспоминает Есекеев: свои базы, свои форматы, свои стандарты. Но несовместимые друг с другом.
"Иногда реальность подбрасывала почти парадоксальные задачи. В разных городах существовали улицы с одинаковыми названиями, например Абая, Мира, и на первых этапах система не могла их различить. Возникали ситуации, когда за одним человеком "закреплялись" объекты недвижимости с формально одинаковым адресом, но находящиеся в разных точках страны", – говорит Куанышбек Есекеев.
Базы данных, говорят причастные к проекту, пришлось буквально собирать по кусочкам. По сути, нужно было "сшить" разрозненные данные в единую цифровую систему. Это была кропотливая работа, без которой никакие онлайн-сервисы просто не смогли бы появиться. Но, как говорят разработчики проекта, многие ведомства свои базы данных воспринимали почти как личную собственность – и любое предложение их объединить считали посягательством на "личную жизнь" госоргана. Однако, несмотря на это, все же появились эталонные базы данных: "Физические лица" и "Юридические лица".
Одновременно запускали Национальный удостоверяющий центр и электронную цифровую подпись. Весь этот период, когда создавались базы, шлюзы, удостоверяющие центры, был невидимым для рядовых казахстанцев. Люди продолжали жить все в той же реальности, когда за адресной справкой нужно было занимать очередь с 5 утра. Поэтому скепсис к идее электронного правительства только усиливался.
100 долларов за справку "помогайкам"
Одной из первых сфер, где цифровизация буквально "перевернула игру", стали базовые справки – те самые, за которыми раньше стояли в очередях неделями.
"Я помню, как некоторые справки, например о наличии или отсутствии недвижимости, неофициально можно было ускорить почти за 100 долларов. Представляете? Чтобы получить её официально, нужно было ждать неделю. Но можно было сделать и день в день – если заплатить "помогайкам". Это реально были коррупционные схемы. Мы эту систему сломали и, конечно, встретились с сопротивлением. Со всех сторон", – вспоминает Сакен Сарсенов, который тогда был заместителем председателя НИТ
Уже к 2010 году эту же справку выдавали за считаные минуты.
"Ничего, мы выдержим"
Нотариусы и лицензии – одни из самых "закрытых" сфер – тоже пришлось затягивать в цифру. По задумке, "е-нотариат" должен был объединить нотариусов, палаты и Министерство юстиции в единую систему: проверка данных, подлинность документов – всё в реальном времени и в одной базе.
"Мы сделали сервис, который оцифровал все нотариальные акты. Если раньше это было закрытое хозяйство конкретного нотариуса, то теперь всё попадало в единую базу – ничего нельзя было оформить задним числом. Полная прозрачность. Но как только мы объявили, что нотариат станет электронным, получили мощное сопротивление. И если бы не поддержка тогдашнего министра юстиции Загипы Балиевой, лобби нотариусов нас бы просто снесло", – вспоминает Бикеш Курмангалиева, которая тогда была Председателем НИТ.
Пилот запустили в 2009 году в Астане, а уже через год система заработала по всей стране.
С лицензиями история была жестче. Получить лицензию в начале 2000-х означало буквально нести в госорган кипы документов и ждать месяцами, а то и годами, говорит Бикеш Курмангалиева. Когда процесс решили перевести в онлайн, встал принципиальный выбор: оставить бумагу или убрать её совсем.
"Мы пришли к Аскару Жумагалиеву и предложили два варианта. Но сразу сказали: если оставим бумажный, в электронный никто не пойдет. Тогда он ответил: "Делайте безальтернативный, электронный". Мы предупредили: будет много возмущений, попытки нас дискредитировать. На что он сказал: "Ничего, мы все выдержим"".
Внутри команды, признаются участники, конечно, тоже не было полной уверенности, что всё это сработает. Слишком масштабно, слишком ново. Но было другое – азарт.
"Мы просто понимали, что делаем что-то интересное. Дневали и ночевали на работе, у нас в офисе даже раскладушки стояли, где спали айтишники. Не потому, что нас заставляли и наручниками к батарее пристегивали, а потому что было по-настоящему увлекательно. В целом это была командная игра тысяч людей", — говорит Бикеш Курмангалиева.
Социально значимые услуги
В 2011 году решено было перевести в электронный формат социально значимые услуги, вспоминают участники тех событий. То есть не те, на которые соглашался госорган, а те, что граждане использовали чаще всего в повседневной жизни и что сильнее всего влияло на очереди. Был сформирован приоритетный список.
"Это были справки о наличии и отсутствии недвижимости, адресная справка, регистрация автомобилей и другое. И, скажем, так оказание этих услуг раньше не всегда было прозрачное. Была и коррупционная составляющая. И, конечно, было сопротивление со всех сторон. Но самое главное, что помогло, — это желание сломать это все и отличная команда, которая работала над всем. Потом пришло понимание и самих чиновников, госорганов, когда они увидели первые результаты", – говорит Сакен Сарсенов.
Так, в 2011 году в электронный формат перевели только 15% социально значимых услуг, но уже на следующий год эта цифра достигла 60%. Благодаря оптимизации было сокращено 153 вида документов, которые требовались для оказания услуг. С людей, наконец, перестали требовать копии документов, которые госорганы могли сами получить из баз данных.
Прописка и угроза армией
Справка о регистрации по месту жительства была одной из самых популярных услуг. Требовалась везде и требовала сбора большого количества документов.
"Чтобы просто выписаться с прежнего адреса, гражданину нужно было собрать 8 документов и отстоять очереди в военкомат, ЦОН и банк. Потом в течение 10 дней снова пройти этот путь, чтобы прописаться на новом месте. Не успел – штраф", – вспоминает Даулет Бекманов, который тогда работал в АО "НИТ".
Перед Даулетом и руководителем комитета госуслуг Багдатом Мусиным поставили задачу сократить список хотя бы вдвое – через интеграцию информационных систем МВД и Министерства обороны.
МВД согласилось. Агентство по статистике тоже. А вот военные идею не оценили.
"Когда мы пришли к ним, нам сказали: "Сейчас мы тебя с твоими коллегами отправим в армию, так и передайте своему Багдату Мусину. Будет вам цифровизация, – вспоминает с улыбкой Даулет Бекманов. – Вот так трудно шел этот процесс".
Пришлось подключать министра связи и информации. Он вышел на руководство Минобороны и убедил их в этой необходимости. К 2012 году прописку можно было оформить онлайн.
К слову, сопротивление было почти на всех этапах. К примеру, когда в 2011 году ЦОНы передавали Министерству связи и информации, сопротивление тоже стало частью процесса. Для системы, которая уже успела закрепиться в своем виде, модернизация означала пересборку модели работы с гражданами.
Первым шагом стал отказ от привычных "окошек": сотрудники начали работать за столами, напрямую с гражданами. Параллельно ЦОНы стали интегрировать с электронным правительством через ИИС ЦОН – офлайн-версию eGov, связанную с государственными базами данных. Но путь к "цифре" оказался нервным: системы зависали, компьютеры не работали, выстраивались очереди, хотя иногда дело было вовсе не в технике.
"Я как–то приехал в один из ЦОНов, а в зале большая очередь. Сотрудники говорят: система электронной очереди зависла и мы не можем предоставлять услуги. Я взял позвонил коллегам из НИТ и спросил, в чем дело. На что мне сказали: система работает, нет никаких проблем. Я приглашаю технического работника, и мы находим, что провод от сервера просто выдернут из сети. Когда все было подключено, все услуги сразу заработали, а директор был уволен", – рассказывает Жумагалиев, которому на тот момент было поручено навести порядок в центрах.
После этого последовала масштабная аттестация сотрудников ЦОНов. С теми, кто остался, начали работать менторы, выстраивая новый стандарт обслуживания. В результате если в 2010 году в ЦОНах оказывалось меньше 50 услуг, то к 2014 их стало уже более 170.
Мобильное приложение и Smart Bridge
И даже когда система уже работала, каждый цифровой сервис проходил одинаковый путь: сначала его не понимали, потом критиковали, а в итоге он становился неотъемлемой частью повседневности.
Первое мобильное приложение электронного правительства eGov Mobile было запущено в 2014 году. Оно позволило получать более 50 популярных госуслуг.
"Помните такое приложение с зеленым логотипом, там было не много услуг, оно было сложным. И тогда министр поставил нам задачу сделать новое. Мы сделали приложение, где было много новшеств – это выпуск ЭЦП, биометрия – вход по Face ID/Touch ID, в пандемию мы расширили услуги, подключили видеоЦОН и другие удаленные услуги", – вспоминает Асет Турысов, возглавлявший АО "НИТ" в тот период.
Он также рассказал про Smart Bridge – это казахстанская информационно-коммуникационная платформа, которую запустили в 2020 году. Проще говоря, это витрина государственных сервисов.
"Раньше госорганы интегрировались между собой, но при этом была проблема, подписывали тонны бумаг, чтобы осуществлять простую интеграцию. Во-вторых, никто не видел сервисы друг друга. И бизнес часто приходил и спрашивал, условно какие сервисы есть сейчас в Минфине. И мы запустили проект Smart Bridge, где все сервисы видны. Банки пришли и говорят, мы имеем сервис и можем сделать госуслугу на своей стороне", – рассказывает Асет.
Именно благодаря этой платформе госуслуги вышли за пределы eGov и начали появляться в банковских приложениях, развивая тем самым финтех в целом.
eGOV сегодня
Так eGOV стал частью нашей жизни. Сегодня пользователям доступны 39 цифровых документов, отмечается на портале, а из более чем 1300 государственных услуг около 90% доступны в онлайн-формате. Сейчас электронное правительство переходит на новый этап. eGov 3.0 делает ставку на внедрение AI-решений, включая такие инструменты, как eGov AI и платформу AlemGPT.
"Хочу поблагодарить всех, кто стоял у истоков и продолжает развивать цифровизацию страны, формируя современное и эффективное государство", – поблагодарил причастных к проекту Заместитель Премьер-Министра – Министр искусственного интеллекта и цифрового развития Республики Казахстан Жаслан Мадиев.
Стоит отметить, что Казахстан вошел в число лидеров по развитию электронного правительства в глобальном рейтинге UN Global E-Government Development Index. В 2024 году в рейтинге ООН страна заняла 24-е место из 193 и 10-е – по индексу онлайн-услуг, оказавшись рядом с такими странами, как Южная Корея, Дания и Эстония.
Фото из личного архива участников проекта
+7 (777) 001 44 99
