Қазақша
Русский
English
В авторской колонке на Tengrinews.kz политолог и историк Султан Акимбеков разбирает прошедшие переговоры Ирана и США и объясняет, почему обеим сторонам уже невыгодно продолжать воевать, почему при этом они не хотят уступать, к чему каждый из них готовится и что означает выход на политическую арену новых лиц.
Переговоры между США и Ираном в столице Пакистана 11 апреля хотя и не привели к каким-то конкретным результатам, скорее наоборот, но всё-таки произошли, и очень может быть, что продолжатся в ближайшие дни.
По крайней мере, на это намекнул президент США Дональд Трамп 14 апреля в интервью Fox News. В свою очередь Reuters сообщило о том, что переговоры начнутся на этой неделе в том же Исламабаде. Издание Atlantic располагает информацией, что это произойдёт 16 апреля.
Одновременно вице-президент США Джей Ди Вэнс во время выступления 14 апреля в Джорджии сказал, что цель Трампа — заключить "большую сделку" с Ираном.
Так что процесс продолжается. Хотя сразу после завершения первого раунда переговоров 11 апреля стали говорить о том, что ситуация зашла в тупик. В Иране заявили, что США выдвигают неприемлемые требования, в Вашингтоне — что Тегеран не хочет отказываться от обогащения урана.
Но здесь важно, что не произошло возобновления боевых действий, то есть двухнедельное перемирие действует. И вот теперь, буквально через несколько дней, речь идёт о продолжении переговоров. Можно предположить, что они, собственно, и не прекращались.
При этом они продолжают делать громкие заявления и предпринимать действия, которые подчёркивают их общую решимость к продолжению войны. Так, США ввели свою блокаду Ормузского пролива, подразумевая в первую очередь блокаду иранских портов.
С учётом того, что с начала этого конфликта Иран продолжал экспорт своей нефти, это весьма решительный шаг со стороны американцев. Можно вспомнить, что они в самый разгар боевых действий разрешили Ирану продать 140 миллионов баррелей нефти, которые уже находились на танкерах в море. Тогда в Вашингтоне хотели сохранить предложение на мировых рынках, с тем чтобы предотвратить рост цен, который автоматически вёл к удорожанию топлива на американских и европейских заправках.
Получается, теперь такая перспектива уже не так беспокоит США. Хотя очевидно, что Иран наверняка ответит ударами по инфраструктуре стран Персидского залива, и это может вообще обрушить предложение нефти на мировом рынке. Кроме того, Тегеран часто заявлял о готовности перекрыть с помощью йеменского движения хуситов ещё и Баб-эль-Мандебский пролив, через который сейчас идёт экспорт большей части нефти из Саудовской Аравии.
Собственно, именно вопрос предложения нефти на мировых рынках и цены на неё стали своего рода ахиллесовой пятой планов Трампа по ведению войны против Ирана. Потому что:
- Любые сложные операции против такой большой страны с мощными вооружёнными силами требуют времени, а у США его явно недостаточно.
- Нынешние американские власти оказались чувствительны к росту цен на топливо и не смогли этого скрыть.
- Одновременно они не рискнули начать проводку конвоев через Персидский залив, примерно так, как делали это в конце 1980-х годов.
Читайте также: Нефтяная война с Ираном 40 лет назад и сегодня. Что было в Ормузском проливе тогда и что изменилось
Соответственно, Иран увидел в этом шанс и стал активно его использовать. В итоге бомбардировки не принесли Трампу желаемого результата, и ему пришлось делать жёсткие заявления об уничтожении энергетики и нефтяной инфраструктуры Ирана, что в конечном итоге и привело к переговорам в Исламабаде.
Так или иначе, но возможность контролировать Ормузский пролив и отсутствие активных действий США по защите торгового судоходства обеспечили Ирану сильную переговорную позицию. Поэтому после срыва переговоров 11 апреля основные события закрутились как раз вокруг пролива. США необходимо было усилить собственную позицию.
Так, они направили в Персидский залив два эсминца, которые демонстративно прошли через Ормузский пролив и затем вернулись обратно. Ранее, накануне переговоров 11 апреля, в СМИ с подачи США заявили, что Иран вроде бы хаотично заминировал пролив и у него якобы нет карты минирования. А к тому же у него нет флота, чтобы его обезвредить.
Но это не точная информация. Иран её не подтверждал. Иначе это был бы ущерб собственным интересам. Наверняка у них есть подобный план на крайний случай. Однако пока им проще контролировать проход судов угрозами применения ракет и беспилотников.
В любом случае проход американских эсминцев был демонстрацией возможностей США входить в пролив — в чём в эту войну были определённые сомнения. Иранцы в свою очередь не стали атаковать эсминцы, хотя и разместили пропагандистский ролик о том, что якобы вынудили их покинуть эти воды.
Если речь пойдёт о продолжении войны, американцам всё равно придётся действовать в проливе, в том числе проводить конвои, а для этого — брать под контроль иранские острова. Так что эсминцы были своего рода декларацией намерений. При этом американцы особенно не рисковали.
Потому что переговоры в тот момент всё ещё шли, пусть и в кулуарах, и атаковать их корабли иранцы бы не стали. В то же время каждый эсминец из серии "Арли Берк" несёт универсальную ракетную установку с 96 ячейками, большая часть которых заряжена ракетами ПВО.
В случае атаки иранскими противокорабельными ракетами они смогли бы отбиться. Насчёт мин — американцы, наверное, были просто уверены, что их нет. Сообщения о хаотичном минировании пролива были частью информационной войны.
В современной войне информационная составляющая играет большую роль — это понимают и в США, и в Иране. Просто у каждой страны разные аудитории и разные медиаресурсы. Но вбросы разных спорных материалов — часть ведения боевых действий или подготовки к ним.
14 апреля The New York Times написала, что на переговорах Вашингтон требовал приостановить обогащение урана на 20 лет, а Тегеран вроде как был согласен на пять. Американцы настаивали на вывозе уже обогащённого до 60 процентов урана из Ирана в количестве 450 килограмм. В то время как иранцы предлагали оставить его в стране, но разбавить до безопасного уровня.
В принципе, ситуация не выглядит слишком безвыходной. Например, стороны могут сойтись на 10 годах отказа от обогащения и согласиться на разбавление урана. Можно ещё частично уран вывезти, а частично — разбавить. По крайней мере, найти компромисс реалистично. Если для Ирана ценой вопроса будет снятие санкций, то его это в целом устроит.
Возможно, Трамп ввёл блокаду иранских портов, уже зная о планах, подготовленных к будущим переговорам. Тогда это не настолько болезненно для мировой экономики. Собственно, так полагают и рынки — несмотря на все громкие и воинственные заявления, цены на нефть пока падают.
Кроме того, можно обратить внимание на то, кто возглавлял иранскую делегацию на переговорах в Исламабаде. Это важно в контексте комплиментов Трампа в адрес новых иранских властей. Спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф сегодня является одной из самых заметных фигур в Тегеране. У него есть легитимность в парламенте, он герой ирано-иракской войны и сделал карьеру в КСИР. Что имеет значение с учётом роли этой организации и в Иране в целом, и в ходе этой войны в частности.
По сути, он самый серьёзный публичный политик в стране. Конечно, есть президент Масуд Пезешкиан, но всё-таки он был креатурой покойного аятоллы Али Хаменеи — за эти боевые действия его позиции не стали прочнее. Тот факт, что Галибаф вёл переговоры с Вэнсом в Исламабаде, говорит о его выходе на глобальный уровень. Похоже, что у него есть реальная власть или он представляет тех, у кого она есть.
Так что второй этап переговоров теоретически может быть более успешным. США и Ирану всё-таки надо выйти из этой войны и сделать это с декларацией собственного успеха. Вопрос, смогут ли они это друг другу обеспечить.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
Читайте также:
Конец американского зонтика. Как война 2026 года изменила Персидский залив
Три революции и несколько кризисов Ирана. Как история заходит на второй круг
"Переговоры всегда неизбежны". Как завершилась Крымская война и почему это важно для Казахстана
+7 (777) 001 44 99
