Старый уят и новый уят. Чего стыдятся казахстанцы в 2026 году

Первый исторический этап: уят как кодекс чести

В традиционном казахском обществе уят был не просто личным чувством стыда, а сложным социальным институтом. Он был жизненно необходим для выживания в обществе и выполнял роль главного регулятора порядка.

— Понятие "уят" тесно переплеталось с честью и достоинством рода (ар-намыс), репутацией (абырой) и личной ответственностью перед предками (жеті ата) и потомками, — комментирует историк Гаухар Канафина. Уят был главным механизмом, удерживающим общество от хаоса в отсутствие писаных законов и полиции. Угроза стать социальным изгоем нередко была страшнее физической смерти, что отражает пословица "Өлімнен ұят күшті" ("Стыд сильнее смерти"). Уят управлял экономикой — гарантировал нерушимость долговых обещаний, семейной иерархией — обеспечивал непререкаемое уважение к старшим и даже правила поведения в быту.

Историк рассказывает, что степное общество жило по адату — обычному праву, но и его соблюдение обеспечивалось не принуждением, а авторитетом традиций и чести. Угроза "уят" работала как превентивный щит: нарушить устный уговор о кочёвках, обмануть при дележе или отказать в помощи значило навлечь на себя позор, который оказывался страшнее любого штрафа. В мире, где всё держалось на личном доверии, запятнанная репутация ставила крест на будущем: с обесчещенным человеком попросту переставали иметь дело.

Это был способ избегания плохих поступков, а не только инструмент для наказания за них.

И это наблюдение — прямое следствие эффективности "ұят" как экономического и нравственного регулятора.

Второй исторический этап: советский уят

В традиционном казахском обществе уят был универсальным регулятором для обоих полов. Для мужчины было стыдным проявление трусости, лени или неспособность обеспечить защиту семьи — это подрывало его статус и честь рода. Женщина же, особенно в статусе келин (молодой невестки), должна была демонстрировать безоговорочное послушание, трудолюбие и в целом безупречное поведение.

Но на этапе советского периода это равновесие нарушается. Уят перестаёт быть универсальным и смещается в сторону контроля преимущественно над женским поведением. И этот сдвиг происходит по двум направлениям.

Мужской уят ослаб

Советская власть взяла на себя функции защиты и обеспечения — мужчина больше не был единственным кормильцем и защитником семьи. Армия, милиция, партийные органы — всё это заменило родовые структуры. Страх потерять репутацию перед родом для мужчины перестал быть экзистенциальным — появились новые социальные лифты (партия, работа, образование).

Женский уят усилился

С женским уятом произошёл парадокс. Чем активнее женщина вовлекалась в общественную жизнь: получала образование, выходила работать на производство — тем сильнее общество цеплялось за уят как за последний бастион традиций.

Женщина осталась главной хранительницей семейного очага и национальной идентичности — соответственно, вся тяжесть контроля за её поведением только возросла. Скромность, целомудрие, умение вести дом, уважение к старшим — эти требования не исчезли, а стали даже более жёсткими на фоне разрушения других традиций.

Двойные стандарты

В советском обществе при этом закрепилась ситуация, при которой мужчине многое прощалось, а женщина за те же поступки подвергалась строгому осуждению. Например, внебрачные связи для мужчины могли восприниматься обществом как "мелкие шалости", а для женщины были несмываемым пятном на репутации.

Третий исторический этап. Эпоха интернета и "цифровой уят"

С появлением интернета и особенно социальных сетей (примерно с конца 2000-х — начала 2010-х годов в Казахстане) началась новая глава в истории уята.

Публичность становится широкой. Если раньше осуждение было локальным — аул, род, соседи, то теперь любой поступок мог стать достоянием всей страны, а то и мира. Фотография, пост, комментарий — всё это стало фиксироваться и распространяться со скоростью клика.

Появление "уятменов"

Талгат Шолтаев, накрывший платком статую девушки в Астане. Фото @talgatramazanuly

Интернет породил новый тип блюстителей нравственности — нередко анонимных "уятменов", которые заводили паблики с "компроматом" и устраивали публичные "казни" в комментариях. Объектами травли чаще всего становились женщины: за откровенные фото и видео, за отношения с иностранцами, за развод, за "неправильный" образ жизни.

Уят в эту эпоху становится вирусным. Если раньше проступок мог быть забыт со временем, то в интернете всё сохраняется. Сделал ошибку в 15 лет — и в 25 этот пост могут вспомнить.

Гендерная асимметрия на этом этапе никуда не делась, а даже усилилась. Мужские скандалы (коррупция, драки, даже измены) обсуждаются в интернете гораздо реже и не так активно и вовлечённо, как "женские грехи".

Четвёртый этап: старый уят слабеет, новый — набирает силу

В настоящее время уят меняется. Возможно, на эту тему пока нет исследований и научных статей. Но изменения заметны, в первую очередь по тому, как казахстанцами обсуждаются и комментируются чужие жизненные истории в соцсетях. Как люди реагируют на то, что еще пять-семь лет назад вызвало бы волну осуждения.

"Нравственные нормы" для женщин стали мягче. Не везде, не для всех, но тренд очевиден.

Уже не стыдно развестись, даже если он "не пил, не бил и не гулял", просто не сошлись характерами. Не стыдно, будучи не замужем, одной родить ребёнка. Одинокая женщина с ребёнком скорее получит в соцсетях и среди друзей моральную поддержку, чем травлю. Во всяком случае в больших городах. Потому что в маленьких всё осталось по-старому.

Вот как говорит об этом жительница Жезказгана Г., с которой корреспондент побеседовал на тему статьи:

— В маленьких городах "старый уят" остался в неприкосновенности. В Жезказгане стыдно развестись; стыдно, если твоя дочь в возрасте за 30 до сих пор не замужем; стыдно надеть короткое; стыдно как-то не так накраситься, стыдно не уметь готовить — девушке, естественно.
И к этому старому уяту прибавился новый. Стыдно плохо сдать ЕНТ. Стыдно не поступить на грант. Стыдно не стремиться к успеху.

Уят и виктимблейминг

Яркая иллюстрация того, как меняется уят в повседневной жизни — история, которая произошла недавно с девушкой, пожелавшей остаться анонимной.

Она гуляла по улице, когда проезжающий мопедист хлопнул её по ягодицам. Девушка обратилась в полицию. И первым вопросом, который ей задали по телефону, был:

— Вы были в короткой одежде?

Пользователей соцсетей, куда она выложила эту историю, шокировало поведение полиции. А ведь не так давно подобное было в порядке вещей. Раньше жертву в первую очередь спрашивали не "что с тобой сделали", а "что на тебе было надето" и "зачем ты туда ходила".

Тот факт, что эта история вызвала среди комментаторов возмущение, а не традиционные подобные вопросы — тоже знак перемен. Общество начинает отказываться от виктимблейминга. Правда, медленно и с оговорками.

Свадебный уят: от пышности к финансовой грамотности

Медленно меняется и свадебная сфера. Раньше уятом была недостаточно пышная свадьба. Стыдно было позвать мало гостей, не устроить той на всю округу. Свадьба была демонстрацией достатка и щедрости.

А сейчас в некоторых кругах стало стыдно брать кредит на свадьбу. Потому что это уже не демонстрация успешности, а её имитация. Потому что после такого тоя молодожёны годами расплачиваются за один день. Этот аспект всё чаще обсуждается в социальных сетях, общество начинает осуждать уже не скромность, а безрассудство и "финансовую неграмотность".

Какие новые версии уята назвали казахстанцы

Мы провели опрос в социальных сетях и городских чатах, попросив казахстанцев рассказать, что они сегодня считают проявлением современного уята. Вот какие ситуации люди вспоминали чаще всего.

Итак, современный уят — это:

• когда соцсети активно ведёт мужчина (не связанные с бизнесом);
• плохо сдать ЕНТ;
• не сдать IELTS на 8.0;
• не поучиться за границей;
• не поступить на грант;
• если не поступил на грант, пропустить год — тоже уят, учись на платном отделении;
• делать свадьбу в кредит;
• выйти замуж не за казаха;
• не иметь своей квартиры в 40 лет;

Переходим на серьёзный уровень, современный уят от старшего поколения:

• не иметь ни одного правнука (у бабушкиных ровесников по несколько шөбере, а у нее ни одного).

И лидер нашего опроса — ещё одна бабушка, отставшая от своих ровесников вот в таком аспекте:

• бабушка 80 лет говорит, что все ее ровесники умерли, а она до сих пор жива, "ұят-ай".

Также один из опрошенных внезапно заметил, что в нашем обществе в последнее время уят нередко заменяется "харамом". Но это уже, как вы понимаете, другая, отдельная история.

"Уят стал неоднородным" — мнение психолога

Психолог Айнур Кумаргали, к которой мы обратились за комментарием по теме, специализируется на работе со стыдом и виной. И она подтвердила многие наши наблюдения. А также перечислила свои новые признаки современного уята.

— Я думаю, что нормы уята сегодня очень неоднородны, — отмечает психолог. — Одно дело — развод в большом городе, и совсем другое — в ауле в 500 километрах от Алматы. В крупных городах общество гораздо более индивидуализировано, а в небольших населенных пунктах люди сильнее зависят друг от друга. Там общественное мнение влияет не только на репутацию, но иногда и на возможность спокойно существовать внутри сообщества. При этом новые нормы постепенно доходят и до небольших населенных пунктов, поэтому изменения происходят везде, хотя и с разной скоростью.

Добавить автора цитаты

Добавить изображение

Айнур Кумаргали

психолог

Айнур связывает эти изменения с демографическим переходом. Казахстан постепенно меняется: люди позже вступают в брак, позже заводят детей, получают больше образования, становятся экономически самостоятельнее, переезжают в города. Вместе с этим меняются и ценности.

— Когда жизнь человека меньше зависит от мнения большой семьи или соседского сообщества, появляется больше пространства для индивидуального выбора. Поэтому меняется и сам уят.

Айнур выделяет два параллельных процесса, которые мы наблюдаем сегодня.

Первый: уят действительно ослабевает.

— Например, развод в крупных городах уже гораздо реже становится поводом для общественного осуждения. Всё меньше стыда связано с обращением к психологу. Я вижу это и в своей практике: даже достаточно консервативные семьи сегодня готовы обращаться за помощью, если переживают кризис.

Второй: уят меняет объект.

— В одних социальных кругах сегодня может быть стыдно не заниматься саморазвитием, не строить карьеру или не соответствовать образу успешного человека. В других, наоборот, женщину будут осуждать за ранний выход на работу или за то, что она слишком рано отдала ребенка в детский сад. То есть уят никуда не исчезает — он просто начинает отражать ценности конкретной социальной группы.

Уят и поколенческий разрыв

Очень заметна и разница между поколениями, отмечает эксперт.

— Для наших бабушек и дедушек табуированными были даже разговоры о физиологии. Многие помнят, как в 90-х реклама женских прокладок воспринималась почти как что-то неприличное. Сегодня темы менструации, сексуальности или психического здоровья обсуждаются гораздо свободнее. Конечно, для части людей они до сих пор остаются неловкими, но уровень открытости заметно вырос.

Интернет и уят

Интернет тоже меняет отношение к общественному осуждению, считает психолог.

— Недавно я наблюдала обсуждение истории Наташи Калымбетовой, которая публично рассказала о пережитом групповом изнасиловании. Несмотря на отдельные обвиняющие комментарии, большинство реакций были поддерживающими. Люди говорили о том, что о таких вещах нужно говорить открыто и перестать перекладывать ответственность на пострадавших. Мне кажется, это хороший пример того, что общество постепенно становится более готовым обсуждать тяжелые темы без автоматического осуждения жертвы.

Где уят остался сильным

При этом Айнур Курмангали перечисляет сферы, где стыда в нашем обществе по-прежнему очень много.

— Например, темы сексуальности. В Казахстане до сих пор практически отсутствует системное сексуальное просвещение, поэтому вокруг секса сохраняется много мифов, замалчивания и чувства неловкости, — говорит она.

Культ успеха как новый уят

А вот где давление усилилось — так это в сфере успешности, считает эксперт.

— Особенно это заметно среди миллениалов. Мы росли с идеей, что нужно постоянно быть успешным, продуктивным и демонстрировать достижения. Иногда людям проще взять кредит, чем признаться, что они не могут позволить себе определенный уровень жизни. В Казахстане это хорошо видно и на примере тоев: семьи нередко берут большие кредиты, чтобы провести свадьбу или другое торжество "не хуже других". Получается, что объект общественного осуждения меняется: если раньше стыдно было нарушить традиционные нормы, то сегодня во многих кругах стыдно не соответствовать ожиданиям успешности, достатка и красивой картинки жизни.

Уят в головах. Новый виток дискуссии

Буквально на днях неожиданно случился новый виток дискуссии об уяте, благодаря российскому журналисту Илье Варламову.

Он снял фильм о домашнем насилии в Казахстане, назвав нашу страну "эпицентром" этого явления в Центральной Азии. В выпуске — истории женщин, которые годами не могли добиться защиты от полиции, и трагедии, которые стали следствием этой беспомощности. Реакция Казнета оказалась очень бурной, и в спорах снова всплыл уят — в двух противоположных точках зрения.

Прогрессивная часть аудитории сказала ему спасибо. Женщины и правозащитники поддержали фильм именно потому, что он подсветил главную системную проблему — не только само насилие, но и его укрывательство, за которое, как ни парадоксально, отвечает тот же уят. Одна из героинь фильма, Анар Боранбаева, которая после суда над мужем-насильником сама стала изгоем для части родственников, сформулировала это так: "Казахстан не просто эпицентр домашнего насилия, это эпицентр системного укрывательства преступлений".

Другие комментаторы — консервативная часть — отреагировали ровно по тому же сценарию, что и в других наших примерах. "Не лезь не в своё дело", "займись Россией". Это был классический уят государственного масштаба: страх перед тем, "что скажут чужие", и нежелание выносить сор из избы. Мужчины обиделись не столько на тему насилия, сколько на то, что о ней заговорил иностранец на многомиллионную аудиторию.

И эта реакция снова доказала, что уят жив, в этом случае он защищал уже не честь рода, а "честь страны" — так, как её понимают возмутившиеся.

Заключение

В заключение хочу признаться, что, когда я увидела видео Варламова в ленте, в первый момент, как и возмущённые комментаторы, поймала себя на мысли: "Почему нас обсуждает этот блогер из другой страны? Зачем он лезет не в своё дело? Что он вообще понимает в наших реалиях?"

И таким образом неожиданно обнаружила внутри себя тот самый уят, о котором собиралась писать статью. Проснувшийся древний механизм: "не выноси сор из избы", "что скажут чужие", "не позорь страну". Этот внутренний диалог — признак того, что, даже пытаясь быть прогрессивными, мы всё ещё находимся в переходном состоянии и нам ещё долго предстоит меняться.

Читайте также:

В ЗАГС после 40. Почему в Казахстане растет число поздних браков

"Другие". Особенности казахстанских детей и трудности их родителей

Что случилось с казахстанскими женщинами и почему они недовольны мужчинами