Қазақша
Русский
English
Уильям Руто стал первым в истории кенийским лидером, посетившим Казахстан. Между двумя странами больше семи тысяч километров и 33 года дипломатических отношений. Корреспондент Tengrinews был на этом визите и обнаружил, что Кения может быть ближе, чем кажется, — например, в любом цветочном магазине.
Минуты на вес золота
Барлыбай Садыков, посол Казахстана в Кении, стоит у своего кресла и что-то ищет в телефоне. Телефон в левой руке, в ней же — очки. Делегации ещё не зашли, соседнее место пустует, но он не садится: государственный визит для посла начинается раньше, чем для всех остальных. И заканчивается позже.
До этого он знакомил своих с кенийцами. Кто-то кивал, кто-то тянулся за рукопожатием через плечо соседа.
А потом уже подводил журналистов к нужным кенийским министрам и договаривался об интервью.
— Барлыбай Каримович, что мы, казахстанцы, должны знать о Кении?
Дипломат делает глубокий вдох и с улыбкой говорит:
— Просто сейчас мне нужно о коротких встречах договориться, чтобы дальше всё это двигать. У меня эти минуты на вес золота. Пожалуйста... Потому что потом оттуда (из Кении) не доберёшься до министров. Дайте мне немножко времени.
Чай, кофе, поторгуем
Прежде чем президенты Казахстана и Кении войдут в зал переговоров, обе делегации собираются на дипломатическое построение.
Когда адъютант президента Кении Фабиан Ленгусуранга резко выпрямляется, становится понятно: лидеры на подходе.
Президенты сели друг напротив друга, в высоких креслах с резьбой. Между ними — низкий столик с цветами посередине.
Токаев поблагодарил Руто за бизнес-делегацию, которая прилетела вместе с ним. Кению назвал одним из наиболее развитых государств Африки — в экономическом и политическом плане. Найроби — международным центром континента, где размещены организации системы ООН. В 2025 году Казахстан открыл там своё посольство.
В расширенном составе разговор раздвинулся.
Токаев заговорил о Казахстане и Кении как о двух точках одной оси: одна — в сердце Евразии, другая — экономический хаб Восточной Африки.
— Вместе мы способны построить прочный мост между Центральной Азией и Африкой, объединив рынки, транспортные маршруты и инвестиционные потоки, — сказал Токаев.
Обе страны проводят миролюбивую внешнюю политику и держатся принципов мультилатерализма, подчеркнул Президент. И Казахстан готов перейти от слов к проектам.
Руто в ответ медленно кивает, а кенийские министры пишут.
Руто начал с того, что это первый визит президента Кении в Казахстан. Слово great в его речи прозвучало несколько раз: great country, great hospitality. Он напомнил, что отношения двух стран начались ещё в 1993 году, а лично они с Токаевым познакомились в 2023-м, на "полях" Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.
— Ваше решение назначить постоянного посла в Найроби подчёркивает важность, которую Вы и Ваше правительство придаёте отношениям между Казахстаном и Кенией, — сказал он.
Через два места от Токаева сидел тот, о ком говорил Руто. Не шевельнулся.
Кения экспортирует в Казахстан чай, кофе и другие товары. Казахстанские чаепития, таким образом, могут быть отчасти кенийскими.
Казахстан, по словам Руто, — это ворота в Евразию.
Дальше пошли сферы. Торговля, логистика, сельское хозяйство, горнодобывающая промышленность, возобновляемая энергетика. Электронное правительство, космическая отрасль. Туризм и биоразнообразие.
Дверь в Африку для Казахстана
Позже из делегации Кении к казахстанским камерам вышел Мусалия Мудавади — глава МИД и второй человек в правительстве. Через пару шагов посол Садыков снимал разговор на телефон.
— Мы приветствуем намерение Казахстана закрепиться в Момбасе или Ламу — это наши крупнейшие порты, — сказал он. — Ваш Президент упомянул и LAPSSET. Это одна из важнейших инфраструктурных линий, которая свяжет несколько стран, не имеющих выхода к морю.
LAPSSET — мегапроект Кении за 25 миллиардов долларов, призванный соединить новый порт Ламу с Эфиопией и Южным Суданом.
Через порты, добавил Мудавади, Казахстан получит доступ к рынку из более чем 300 миллионов человек. Кения, Танзания, Уганда, Руанда, Бурунди, Демократическая Республика Конго, Южный Судан, Эфиопия, Эритрея.
Девять африканских стран — это, на минуточку, пятнадцать Казахстанов по населению.
В обратную сторону Мудавади сформулировал так: у Кении есть ресурсы и месторождения, но не хватает технологий, капитала и опыта, чтобы их разрабатывать.
— Работая в партнёрстве с Казахстаном, мы можем раскрыть оба потенциала, — сказал он.
Кенийские цветы и казахстанский интерес
С главой МИД Казахстана Ермеком Кошербаевым удалось поговорить отдельно. Он рассказал, что значение Найроби шире экономики: это один из четырёх городов мира, где размещены штаб-квартиры системы ООН — наравне с Нью-Йорком, Веной и Бангкоком.
Казахстан за последнее время открыл в Африке шесть посольств. Кения откроет посольство в Казахстане — сначала почётного консула, потом полноценное представительство. Они рассматривают Казахстан как ворота в Центральную Азию. И просят рассматривать их как ворота в Африку.
— Зачем Казахстану движение в сторону Африки?
— Не только в сторону Африки, мы сейчас, как страна, утвердились как средняя держава, и мы не замыкаемся на региональных проблемах. Нас волнует все, что происходит в мире практически. И Африка, ее голос сегодня громче и громче. Все страны стремятся работать с Африкой сегодня.
Кошербаев тоже упомянул чай — Кения один из ведущих производителей в мире. А ещё богатая природа, золото, кобальт.
— Ну и, конечно же, это один из ведущих в мире поставщиков цветов, — сказал он. — В частности, 25 процентов голландского цветочного рынка — это поставки из Кении. А мы получаем цветы из Голландии. Скорее всего, кенийские цветы мы получаем.
И когда Касым-Жомарт Токаев вручал Уильяму Руто орден "Достық" I степени, на столе тоже были цветы. И они тоже могут быть кенийскими.
Государственный визит начинается рано, заканчивается поздно. Но за это время далёкая Кения становится ближе.
Читайте также:
Казахстан делает джучидский поворот
Как Туркестан собрал тюркский мир
Как выглядит “вечная дружба“: репортаж о визите Эрдогана в Астану
Отец и сын, марш и танго. Репортаж из Акорды
+7 (777) 001 44 99
