Если в безветренную погоду спросить у первого встречного устькаменогорца, как ему живется в этом городе, то он, конечно же, первым делом признается в любви к родному краю, а потом расскажет о главной городской проблеме - смоге и загазованности. "Но как же это проявляется?" - уточните вы. "Во рту чувствуется сладковатый привкус", "першение в горле", "кашель", "голова болит" - это самые распространенные ответы местных жителей. Корреспондент Tengrinews.kz побывал в областном центре Восточного Казахстана и в один из дней почувствовал себя, как ежик в тумане.

В Усть-Каменогорске есть две параллельные улицы, которые тянутся через весь город: улица Нурсултана Назарбаева и улица Павла Бажова - писателя, автора сказов "Малахитовая шкатулка" (Бажов какое-то время жил и работал в этом городе).

То ли дело в домиках, которые тянутся по всей улице Бажова, то ли в холмистой местности, но в этом районе Усть-Каменогорска чувствуется какая-то сказочная атмосфера.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Ренат Ташкинбаев (@renat_tashkinbayev)

Стоило мне поделиться этим впечатлением в соцсетях, как тут же знающие люди прокомментировали: "Да уж, атмосфера в Усть-Каменогорске сейчас своя, удушающая, смог стоит почти месяц". Уже на следующее утро я понял, что имелось в виду.

В белом тумане оказались не только избы по улице Бажова, но и стоящие напротив пятиэтажки.

И это был какой-то сказочный мир. Дворы были словно в молоке.

Напоминало все происходящее советский мультфильм "Ежик в тумане". Сами же устькаменогорцы называют такой пейзаж "Сайлент Хилл" (фильм ужасов, где действие происходит в туманном городе).

В местных СМИ часто можно встретить аббревиатуру НМУ - неблагоприятные метеоусловия. Это значит, что нет ветра, и поэтому люди будут ощущать загазованность. В такие дни садикам и школам рекомендуют не проводить занятия с детьми на улице.

"В безветренную погоду стоит газ, тяжело дышать, стараешься на улицу не выходить", - говорит местная жительница.

"Но у нас здесь такие заводы, куда-то им надо это все выпускать", - с понимаем рассуждают люди.

Те, кто живет здесь давно, отмечают, что и в советское время тоже ощущалась обратная сторона промышленного центра.

"Даже шутка такая была: если поедешь куда-нибудь в другой город, где воздух свежий, обязательно возьми с собой баллон с нашим воздухом, чтобы дышалось привычнее", - говорит один наш собеседник.

"Сначала думаешь, что это туман, но на самом деле это смог, - отмечает другой и добавляет. - От этого кашель, насморк. Потому у нас очень много жителей уже уехало в другие города".

Устькаменогорцы так и говорят: в дни без ветра рабочий день у людей начинается с того, что с начала нужно откашляться.

"Хватил свежего газу, как мы говорим, - не без улыбки замечают горожане, и уже серьезно уверяют. - Но это же сказывается на здоровье, из-за этого бывает ожог горла". Официально такого диагноза, как "ожог горла" из-за смога, в городе нет, но в настоящее время экологи предлагают включить его в перечень.

Чтобы спасти от смога себя и детей, жители поднимаются на горку. Оттуда хорошо видно загазованность, и там, наверху, гораздо лучше дышится.

Здесь, у родника, мы встречаем пенсионера Владимира Трофимовича.

"Наш город буквально мрет в этом дыму, в этом газе", - говорит он.

Сюда же, на возвышенность, приехал Мурат вместе со своей супругой и ребенком.

"Мы с женой выехали за город, чтобы ребенок подышал свежим воздухом, так как в городе дышать нечем, а ребенок маленький, гулять все равно надо", - отмечает он.

"Машин много стало, а город находится как бы в яме, может, из-за этого еще. На заводы тоже сильно грешить не надо, без завода тоже куда мы, столько рабочих мест", - рассуждает Мурат.

"Однозначно, эту проблему можно решить, если в принципе с умом этим всем заняться. Из-за загазованности достается городу. У нас, в Усть-Каменогорске, должен дуть постоянно ветер. Вот стоял штиль пару недель, мороз поддавливал, так у нас полгорода чихает, кашляет - вот это главная наша проблема", - убежден местный житель, в прошлом строитель, Владимир.

"Если бы с экологией было бы все чисто, цены бы этому городу не было", - заявляет таксист Кайрат.

"К сожалению, народ слишком слаб, чтобы с этим справиться в одиночку", - рассуждает, сидя в одной из кофеен города, Гаухар.

А другой представитель молодого поколения, фотограф Василий, на вопрос, что не хватает его городу, замечает: "В Усть-Каменогорске живут очень грамотные люди, поэтому просто нужно больше прислушиваться к их мнению, учитывать его и исправлять те ошибки, на которые они указывают".

Сам Василий, хотя и молод, но тоже на себе чувствует все последствия загазованности.

"Сегодня хоть подул ветер, а до этого очень долгое время у нас были НМУ (неблагоприятные метеоусловия), дышать было совершенно нечем. Недели две назад вокруг меня все поголовно заболели, у меня горло тоже першило, и самое интересное, что ты вроде как бы лечишься, а кашель и насморк не проходят, пока не установится ветреная погода", - рассказывает молодой человек.

История загазованности Усть-Каменогорска стара как мир, говорит местный ученый Борис Щербаков. Он всю жизнь посвятил изучению и охране природы и очень хорошо понимает, что вопрос загрязнения воздуха в Усть-Каменогорске лежит не в компетенции рядовых жителей.

"Конечно, город загазован, что тут говорить. Вот я сейчас был в области, стоило заехать в город, и я увидел что-то невероятное, как будто где-то в Шанхае. Но, как говорится, собака лает - караван идет. Государство, конечно, беспокоится, сократили выбросы намного, но промышленность есть промышленность, это не нашего уровня толки", - говорит Борис Васильевич.

"Ну как вам у нас?" - спросил у меня местный житель. "Вчера было немного холодно", - честно ответил я. "А мы любим, когда холодно и ветер, тогда дышится легко", - ответили мне.

На Олимпийских играх в Пекине в настоящее время работает корреспондент Tengrinews.kz Турар Казангапов. Все спортивные новости из КНР вы можете почитать на сайте vesti.kz, а здесь мы вам предлагаем, так скажем, околоспортивные заметки от нашего фотокорра. Он был на летней Олимпиаде в Японии, которая также проходила в эпоху пандемии, так что у него есть возможность сравнить. Забегая вперед, отметим, что ковидные ограничения в Токио и Пекине - небо и земля. Итак, вот что увидел Турар Казангапов.

Уже по прилете в Пекин я понял, что здесь будет все строго. Навстречу самолету шел человек в полной экипировке.

Сотрудники аэропорта все время просили нас соблюдать дистанцию. Было ощущение, что все происходит в больнице.

Сразу же всех отправили на сдачу теста ПЦР. Материал брали из носа и полости рта. Это было очень глубоко и очень больно. В глубине души теплилась надежда, что это так только один раз. На самом деле я себя обманывал, впереди меня еще не раз ждала эта жуткая процедура.

Но и после теста мы не почувствовали себя свободнее, нас по-прежнему сопровождали люди в белом.

Они были в автобусе.

Они были в гостинице.

Они были на завтраке.

В общем, они были всегда близко.

А иногда очень близко.

Так, что своей палочкой для теста ПЦР доставали чуть ли не до мозга (такое было ощущение). Все-таки как же они это делают глубоко :-)

Но при этом все очень добрые и приветливые.

Несмотря на то что пандемия продолжается не первый год, все-таки здесь я испытывал определенный дискомфорт от того, что нужно все время соблюдать антиковидные меры. 

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что я не надел маску, начал судорожно ее искать, а потом понял, что я ведь нахожусь в своем номере абсолютно один.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Turar Kazangapov (@kazangapov.t)

Так получилось, что на третий день тест показал у меня сомнительный результат, и меня закрыли в номере на карантин. Нельзя было спускаться на завтрак, обед и ужин, но еду можно было заказывать в номер, для этого мне принесли меню.

Завтрак полагается бесплатный, но когда мне его принесли, я был очень удивлен увиденным. В то время, как внизу мои коллеги могли выбирать из большого ассортимента блюд, мое меню оказалось более чем скромным: ничего из горячего, только сникерс, хлеб, два мандарина, молочный напиток и сосиска (сосиску я на всякий случай есть не стал).

Платная доставка обеда и ужина уже была по предпочтению гостя.

Доставляют еду ковид-положительным вот таким образом.

Но через три дня очередной ПЦР-тест показал отрицательный результат, и меня наконец-то выпустили на свободу.

Я был счастлив и тут же принялся за съемку.

Да, Олимпиада - это прежде всего эмоции.

Мы находимся на горнолыжной базе недалеко от провинции Чжанцзякоу в двух часах езды от Пекина. Здесь все огорожено, полиция перекрывает дороги, запрещен въезд машинам и проход пешеходам.

Маски снимать нельзя нигде, а еще все время просят обрабатывать руки.

Если абстрагироваться от ковидных ограничений и осмотреться по сторонам, то все это очень похоже на наш казахстанский Бурабай.

А когда я услышал казахскую речь, то и вовсе на мгновение ощутил себя как дома.

Это ко мне обращался кто-то из организаторов. Видя мое недоумение, сотрудница, говорившая на казахском, сообщила, что она является этнической казашкой. Было очень приятно.

Фото Турар Казангапов / olympic.kz