Tengri FM Жұлдыз FM МИКС Победители Законы Казахстана UIB & Tengri Open Мultispace Экономика сабақтары
KZ RU EN
Написать нам +7 (727) 3888 138 +7 (717) 254 2710
искать через Tengrinews.kz
искать через Google
искать через Yandex
USD / KZT - 311.49
EUR / KZT - 329.84
CNY / KZT - 45.33
RUB / KZT - 5.38

"Я не боюсь поражения в борьбе с болезнью, проиграть тоже можно достойно". Разговор с Мариной Чейшвили

05 января, 19:09
15

В конце декабря, прямо под Новый год, были определены победители конкурса "Достойный гражданин Казахстана", которые на своем примере показали, что нет ничего невозможного. Победителями конкурса стали бывший мулла, сложивший сан ради семьи и служения людям другим путем, Мурат Кабылбаев и социальный работник Марина Чейшвили. Оба кандидата заслуживают не только награды, но и того, чтобы быть примером для многих сотен и тысяч людей.

Благодаря социальным сетям о Марине Чейшвили узнали все. Главным образом то, что все средства, собранные на лечение сына, она потратила на пациентов больницы, нуждающихся в дорогостоящих лекарственных препаратах. Ее жизнь тем и интересна, что, несмотря на потерю сына, она не сломилась и продолжила дарить любовь своим трем детям и надежду пациентам центра онкологии и трансплантологии. Примечательно, что она вернулась работать туда, где три года назад от лейкоза умер ее сын Амирам. Хотя там, казалось бы, все должно напоминать о ее невосполнимой потере.

О любви и том, как справиться с потерей и найти в себе силы, корреспонденту Tengrinews.kz рассказала Марина Чейшвили. 

TENGRINEWS: Расскажите свою историю? Как заболел Ваш сын Амирам?
Марина Чейшвили :

Мой сын заболел в сентябре 2012 года, ему на тот момент было 18 лет. Мы тогда жили в Алматы. За месяц до этого у него была высокая температура, симптомы простуды, теперь-то я знаю, что лейкоз обычно так и проявляется. Через какое-то время, когда он уже совсем стал плохо выглядеть, мы вызвали скорую помощь и поехали в районную больницу в Алматы. Первой на симптомы болезни обратила внимание дежурный терапевт той больницы и сказала: "Я не врач-гематолог, но скорее всего у вашего сына лейкоз. Вам надо срочно обратиться к врачу-гематологу". Мы так и сделали. Диагноз подтвердился. Мы, конечно, такого не ожидали. Так и начался наш путь, военный путь.

TENGRINEWS: Как вы оказались в Астане и почему не стали лечиться в Алматы?
М. Ч. :

Получилось таким образом, что мой сын еще не успел до конца оформить все свои документы. Но это уже отдельная история. Чтобы получить бесплатную медицинскую помощь, нужно было оформиться на портале госпитализации, но без ИИН это сделать не представлялось возможным, поэтому его никуда не могли принять. Нас не принимала ни одна онкологическая клиника в Алматы. Может быть, они и хотели бы помочь, но не могли этого сделать. Примерно 20 сентября, в течение пяти дней, мой сын лежал в районной больнице Каскелена. Я очень благодарна главным врачам этого учреждения, которые нас не выкинули и по крайней мере оказали нам хоть какую-то помощь. Врач простой больницы, в которой мы лежали, пытался связаться с другими клиниками, и 25 сентября мне позвонили и сказали, что нас примут в Астане. Для нас это сообщение было знаком. Знаком того, что нам открывается дорога к лечению. Так мы и оказались в столице.

TENGRINEWS: Как ваш сын воспринял свою болезнь? Он испугался?
М. Ч. :

Вы знаете, но я до сих пор хочу понять, вспоминая самые первые дни, как он все это воспринял. Я не помню такого, чтобы в нем был какой-то страх. За все время он ни разу не роптал на свою судьбу. Хотя он вполне имел право задаваться такими вопросами, потому что ребенок только что закончил школу, у него были грандиозные планы на будущее, хотел стать военным, жениться. Что может быть у 18-летнего парня в голове? Конечно, весь мир у твоих ног. Один раз я у него спросила о том, не хочет ли он поговорить о своей болезни. Тогда он мне сказал: "А зачем? Этот диагноз есть, я в надежных руках, я в руках замечательных врачей. Зачем мне забивать голову этими проблемами? Мне есть о чем подумать". Я не видела у него отчаяния или страха.

TENGRINEWS: Он до конца верил, что может вылечиться?
М. Ч. :

У нас просто в семье к жизни и смерти другое отношение. Для нас смерть - это продолжение жизни. Для нас сама смерть не является чем-то таким страшным. И страха перед смертью такого в нашей семье нет. Мой сын всегда говорил о том, что будет так, как должно быть и что он будет делать все, что от него требуется и то, что от него зависит, а какой будет результат - это уже не в его власти. И я детей всегда учила и сама этому давно научилась - не привязываться к результатам своих действий. А когда ты не привязан, тогда ты спокойно и просто к этому относишься, у тебя есть какая-то цель, и ты к ней идешь. Буквально через несколько месяцев, когда мы начали все более и более откровеннее разговаривать, сын сказал такую фразу, которая меня сильно удивила: "Я не боюсь поражения в борьбе с болезнью, проиграть тоже можно достойно. Я боюсь сложить оружие и трусливо бежать с поля битвы". Когда он это сказал, у меня волосы дыбом встали, и я поняла, что этот ребенок уже принял свою ситуацию давным давно. Он принял свою болезнь, а как будет - одному Богу известно. Фраза - "Проиграть можно тоже достойно" уже о многом говорит.

TENGRINEWS: В Интернете я нашла письмо одноклассника Амирама и сказанное меня очень сильно потрясло. Он написал: "Это тот единственный человек, который изменил не только меня, но и всех нас! Он разбудил во мне стремление, показал мне, каким действительно должен быть мужчина". Как ему это удалось сделать? Ваш сын всегда отличался особой мужественностью и добротой или его болезнь так сильно изменила?
М. Ч. :

Он всегда был такой. Просто болезнь обострила все те качества, которые может быть были не видны нам. Нас всех в нем поражало его сила духа, его непотопляемость что ли. Иногда даже над ним в палате пациенты и врачи смеялись так по-доброму. К примеру, у него за время болезни, до трансплантации, волосы не падали вообще. Он был очень щепетильным человеком. Нас всегда в нем поражало то, что, несмотря на любую грязь на улице, он всегда ходил в белых штанах и почему-то всегда приходил чистым. Мы всегда этому удивлялись. У меня все остальные дети приходили, как поросята, а он чистый. Он очень трепетно относился к своей внешности. Ему нравилось, чтобы все на нем было красивое, чистое, аккуратное, пускай одежда была не самой дорогой и модной, а главное, чтобы она была чистой. Вот и в первые дни, проведенные в больнице, он волосы сушил феном. Было смешно видеть эту картину, когда заходишь в палату, где лежат больные люди с капельницами, а он сушит волосы. Мой сын никогда не давал возможности его жалеть, жалеть именно унизительной жалостью.

TENGRINEWS: Почему вы решили остаться в Казахстане и не стали искать помощи в другой стране? Не было финансовой возможности?
М. Ч. :

Возможность уехать лечиться в другую сторону, к примеру, в Германию отпала по многим причинам. На тот момент мы смогли собрать около 50 тысяч долларов, а требовалось более 250 тысяч евро, эта сумма была каплей в море. Я со своей ближайшей подругой из Германии хотела сделать отчаянный шаг. То есть поехать в Германию с тем, что имели. Мы хотели рискнуть, потому что видели, что состояние сына ухудшается с каждым днем: ему становилось все трудней говорить. Мне было страшно, что сын утром может не проснуться. Но сын не соглашался на авантюру с поездкой в Германию. Он даже злился. Моя подруга и я очень долго с ним разговаривали. Мы его пытались уговорить решиться на отчаянный шаг, но он не соглашался. Он говорил: "Нет, мама, я никуда не поеду. У нас не хватит денег. Где мы их возьмем? Кто их будет собирать. И я не хочу, что бы из-за меня страдали другие". Мне было неважно, у кого просить, я готова была умолять всех, стучать в каждую дверь. В какой-то момент я посмотрела ему в глаза и начала разговор:

- Сынок, пожалуйста, давай рискнем. Ты понимаешь, что ты не дождешься этой квоты.  Я очень тебя прошу. 

- Я не поеду, я все это понимаю. У нас нет денег, мы ничего не можем продать. 

- Ты понимаешь, что можешь умереть? Неужели тебе не страшно? 

-  Понимаю. Нет, не страшно. Если мне суждено уйти, значит, я уйду.

- Ты совсем не боишься?

- Нет.

Он смотрел прямо мне в глаза, и в них не было совершенно страха. В этот момент я увидела и почувствовала всю силу духа своего сына. Тогда я поняла, что передо мной был воин, который готов к битве, а также готов к смерти. У меня в голове промелькнуло: "Идущие на смерть приветствуют тебя". В его глазах было решение.  

TENGRINEWS: Марина, я вам очень сильно сочувствую, ведь потерять ребенка - это самое страшное испытание для матери. Какая была у вас первая мысль после смерти сына: было ли отчаяние, страх, а может быть разочарование в жизни?
М. Ч. :

По меньшей мере это выглядит странным, но на самом деле разочарование, обида - это не те чувства, которые я испытывала на то время. Все эти ощущения, как матери, которая потеряла ребенка, они затмевались гордостью и восхищением за сына. И мне, как матери, хотелось быть достойной своего сына. Я не могла позволить себе относиться к смерти сына по-другому. Конечно, в первые дни я думала, что я сошла с ума. В момент смерти, когда я поняла, что сына больше нет, первая мысль, что пришла в мою голову - вернуться в эту больницу. Я стала тогда думать: "Марина, ты какая-то ненормальная, у тебя умер ребенок, о чем ты вообще говоришь? Куда ты вернешься?". И докторам я тогда сказала огромное спасибо за все, что они сделали. Я ведь знала, сколько они сил вложили в лечение моего сына. Они сильно за него переживали. Я видела все их старания, и все их усилия. Тогда я поняла, что не могу позволить себе биться в истерике и причитать. Если мой сын это принял, то и мне нужно принять это достойно.

Был такой еще момент, который навсегда изменил мое отношение к сыну. Когда встал вопрос об интубации, нужно было принять это решение. Впервые за год я совершенно не знала, что мне делать. Тогда я поняла, что я ничего в этой жизни не решаю. Это мне казалось, что я что-то делаю, принимаю какие-то решения, но в тот момент осознала: все, что я могла сделать - я сделала, большего сделать не могу. Я сказала тогда врачам: "Делайте все, что считаете нужным. Я вам доверяю". У меня было всего полчаса, чтобы поговорить с сыном. Я понимала, что после этого больше не услышу его голоса. Если его сейчас интубируют – я больше не смогу с ним говорить. Я просто молила Бога, чтобы он дал сил не развалиться на кусочки. Просто быть достойной своего сына. Так мы провели последние полчаса. Самое дорогое, что я услышала за это время - его последние слова. "Я вас так люблю, мама. Что бы я без вас делал". Дороже этих слов нет ничего на свете и это последнее, что я от него услышала. 

TENGRINEWS: Какие личностные изменения произошли с вами после смерти вашего сына?
М. Ч. :

Мой сын утвердил меня в моих убеждениях, которых я придерживалась всю свою жизнь. Он помог мне убедиться в том, что на самом деле духовное - всегда выше материального. И если человек духовно развит и если он стоит на духовном пути, то ему не страшны любые испытания. Сын мне помог посмотреть на него другими глазами. Он мне помог стать более сильной в своей жизни, стать более твердой в своих каких-то решениях. Для меня он действительно пример. Он пример для своих братьев и сестер. Мой сын мне помог по-другому смотреть на своих детей. Он показал мне, насколько важно родителям просто разговаривать со своими детьми, и уважать. Самое главное - это уважать мнение своих детей и относится к ним как к личностям, никак к детям, а как к личностям, прислушиваться к ним.  

Я вспоминаю о своем сыне с благодарностью и уважением к тому, как он жил, как он воспринимал свою болезнь. Я не жалела его, а уважала за мужество и силу. И уважаю за смелость сейчас, когда вспоминаю, как он уходил. Его пример сильного духом парня помогает мне жить так, как я сейчас живу. Гордость за сына помогает преодолевать ту боль, которая внутри находится. 

TENGRINEWS: Почему вы решили остаться работать в онкологическом центре? Мне кажется, многие бы просто не возвращались, чтобы забыть все произошедшее, как страшный сон.
М. Ч. :

За время болезни сына я подсознательно шла к этому решению. Было ощущение, что нужно что-то поменять в своей жизни. После похорон, которые были в Алматы, меня тянуло обратно в Астану. Мне было плохо в Алматы. Я не знала, зачем мне ехать сюда, но когда я приняла это решение, мне пришло сообщение от Ирины Алексеевны Пивоваровой, на тот момент она была заместителем председателя правления нашей клиники и главным гематологом Казахстана. Она написала мне: "Марина, возвращайтесь, вы нам нужны. Я ввела ставку социального работника и хочу, чтобы вы работали у нас". Для меня это был как знак свыше, это было непередаваемое чувство. Сын у меня умер 3 ноября, а 11 ноября я начала там уже работать.

Астана занимает в моем сердце совершенно особое место. Сначала для меня Астана была городом-врагом. С ним были связаны все переживания и все, что испытывал тогда мой сын и я тоже. Но потом постепенно я стала смотреть на Астану другими глазами. Потому что здесь я испытала необыкновенные чувства, здесь началось формирование меня новой. Астана и мой сын - неразделимы, поэтому я отношусь к этому городу как к личности, которая имеет право думать, чувствовать, действовать, что-то мне давать, а чего-то не давать. Астана - это поле битвы моего сына. Здесь раскрылся мой сын. В Астане живет дух моего сына. Этот город - символ победы. Внутренняя победа - это самое важное.  

TENGRINEWS: Наверняка тяжело приходить каждый день туда, где болел, а потом умер ваш сын, где все напоминает о тех страшных моментах...
М. Ч. :

Для меня самое трудное - это когда вчера ты держал пациента за руку и слушал рассказы о его мечтах, а сегодня, зайдя в палату, видишь пустую кровать. Сложнее еще разговаривать с родственниками, находить подходящие слова, потому что мне надо сохранять трезвый ум, чтобы все им объяснить, как жить дальше и что делать, дать практические советы. 

Еще один момент... тяжелый. Когда я спускаюсь в морг, а там надо идти по длинному-длинному коридору, сопровождая родственников, я подхожу к началу коридора, смотрю вглубь, мне надо буквально несколько секунд, чтобы идти дальше, потому что я знаю, что по этому коридору везли моего сына. Для моего сына - это была последняя дорога. Эти чувства невозможно описать. Но опять же мой сын позволяет преодолевать и это, не падать в обморок... Как бы я там не говорила, что все хорошо, внутри боль все равно сохраняется, я чувствую боль от потери ребенка. У меня тоже сжимается сердце, но я умею с этим жить. И я умею эту боль переводить в другое русло. 

 

Беседовала Василина Атоянц


Нравится
Показать комментарии (15)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц