Динмухамед Кунаев. Как все начиналось.

22 августа, 16:53
23

22 августа исполняется 26 лет со дня смерти Динмухамеда Кунаева. К этому дню родные академика презентовали сайт, посвященный жизни и деятельности академика. Корреспондент Tengrinews.kz изучил содержимое портала и рассказывает о молодости знаменитого казахстанца.

12 января 1912 года в городе Верном Семиреченской губернии (сейчас Алматы) в семье Минлиахмеда (Ахмед) и Зауре Кунаевых родился третий ребенок и первый сын - Динмухамед.


Родители Динмухамеда Кунаева: Кунаев Минлиахмед Жумабаевич и Чимбулатова Зауре Баировна.

Через два года после рождения сына семья Кунаевых переезжает в построенный Минлиахмедом дом 39 по улице Старокладбищенской. Сейчас в этом районе расположен вокзал Алматы-2.

Пока Динмухамеду не исполнилось шесть лет, отец семейства работал у купца Габдулвалиева. Минлиахмед активно участвовал в развитии торгового дома, где занимались продажей тканей, галантереи, продуктов питания.


Здание торгового дома Исхака Габдулвалиева (ныне магазин тканей в Алматы).

Учился Динмухамед в школе № 19 имени Чернышевского на улице Алма-Атинской, ныне улица имени Абдулиных. После окончания четвертого класса Кунаев перешел в школу-девятилетку № 14, которая находилась на территории ныне действующей кондитерской фабрики в Алматы.


15-летний Динмухамед Кунаев с родными. 8 июля 1927 года.

Именно в школьные годы Динмухамед Кунаев решает стать горным инженером и начинает готовиться к поступлению в институт. Он начинает посещать вечерние курсы, одновременно подрабатывая на сезонных сборах фруктов в садах Алма-Аты.


Алма-Ата, 1929 год. Слушатели вечерних курсов. Первый справа в первом ряду - Динмухамед Кунаев.

Летом 1931 года Динмухамед Кунаев получает путевку комсомола в столицу СССР для поступления на горный факультет Московского института цветных металлов и золота. Приехав в Москву, он останавливается у родной старшей сестры Амины и ее мужа Айтжана Туркебаева, тогда одного из лидеров казахского землячества в Москве. После поступления в институт Кунаев переезжает в общежитие.


Москва, годы учебы в институте. Динмухамед Кунаев (первый слева) вместе с сокурсниками.

Эти годы, по воспоминаниям родных Кунаева, были не самыми легкими в биографии молодого человека. Студенческой стипендии едва хватало на покупку талонов на трехразовое питание и одежду. Из дома помощи ждать не приходилось, ведь период учебы в институте совпал с тяжелейшим периодом в жизни республики и страны – периодом принудительной коллективизации.


Казахские беженцы, 1933 год.

Учась в Москве, Динмухамед получал письма из дома, где родные писали о возникшем голоде и жертвах среди казахов, о тысячах, кто откочевал за пределы родины. В масштабах трагедии родного народа он убедился и сам, когда приехал на каникулы к родителям, а также во время своей производственной практики.

В 1936 году, защитив диплом на отлично, Динмухамед Кунаев заканчивает учебу и получает квалификацию горного инженера по эксплуатации рудных месторождений.


Выпускники Института цветных металлов и золота, Москва, 1936 год. Во втором ряду в центре - Динмухмед Кунаев.

В тот же год он получил направление на Коунрад-Балхашскую стройку, где началась его трудовая карьера. Сооружение будущего медного гиганта проходило с большими трудностями. В то время в Балхаше и Коунраде люди ютились в юртах, землянках, бараках. Тем не менее много казахов из аулов приезжало на стройку. Тяжелые условия жизни, созданные насильственной коллективизацией, заставили их, доведенных до отчаяния, искать возможность как-то выжить.


Годы голода (1931-1933). Казахские кочевники разбили юрты рядом с рудником Коунрад.

После прибытия на рудник Кунаеву предложили начать работу старшим инженером, однако Динмухамед отказался от этой должности. Сославшись на недостаток опыта, он попросил назначить его непосредственно на производство. Так, летом 1936 года начал свою трудовую карьеру у бурового станка простым машинистом, менее чем за год став старшим буровым мастером. Станок, на котором он работал, впоследствии был поставлен на руднике на постамент как символ начала строительства и освоения Коунрадского рудника-гиганта, на базе которого был сооружен мощный Балхашский медеплавильный завод. На том станке выбиты фамилии всех трудившихся на нем рабочих, где упоминается и сам Кунаев.


Табличка на памятном буровом станке в поселке Конырат.

В апреле 1937 года Димаш Ахметович назначается начальником буро-взрывного цеха.

"Поработать пришлось крепко. Часов не замечали, покидали цех, засыпая на ходу. Прокрутили сотни вариантов, провели уйму расчетов, и все это для того, чтобы уяснить и расширить узкие места, мешающие наладить ритмичную работу. (...) Я понимал, что ни в каких кабинетах эту науку не высидишь и что главный учитель – это практика, каждодневное общение с рабочими и коллегами-инженерами", - писал Кунаев в своих воспоминаниях.


Коунрад, 1937 год. Динмухамед Кунаев

Впоследствии этот цех стал одним из передовых. Газета "Балхашский рабочий" за 1937 год пишет: "…среди казахов горного цеха техучебу проводит инженер Кунаев. Товарищ Кунаев на занятия приходит подготовленным, объясняет простым языком. Сам учит, как обращаться с техникой, как включить, отключить, остановить работу механизмов".


Коунрад, конец 1930-х годов. Заряжение взрывных скважин

Тем временем стройка на руднике вступила в решающий этап. Строился Балхаш, поселок Коунрад и жизненно необходимые социально-культурные объекты. Началось обновление и преображение полупустынного края.


Первые дома, построенные в Балхаше.

В это же время Кунаев принимается в ряды партии. Проработав в должности начальника цеха буро-взрывных работ более года, Димаш Ахмедович в возрасте 26 лет назначается главным инженером Коунрадского рудника, а затем исполняющим обязанности директора. В этой должности он проработает на руднике до сентября 1939 года.


Коунрад, 7 ноября 1938 года. Главный инженер Коунрадского рудника Динмухамед Ахмедович Кунаев.

Годы подъема рудника совпали с временами массовых репрессий. Руководящие кадры смещались, перемещались, а то и вовсе исчезали. Как вспоминал Кунаев, в результате репрессий 1937-1938 годов большое количество руководителей рудника и Балхаша, а также квалифицированных специалистов, было безвинно арестовано и осуждено, и о их судьбе тогда никому ничего не было известно.

"Аресты чекисты проводили, как правило, ночью. Приезжали на машине, увозили с собой и – ни слуху ни духу о человеке. Был человек - и нет его. Ни о каких ходатайствах, поручительствах, общественной защите и речи быть не могло. Безвинно арестованные… Враги народа… массовым репрессиям, ссылкам, арестам – этому террору против собственного народа, его лучших представителей нет и не может быть никакого оправдания", - писал в своих воспоминаниях Кунаев.

Между тем 24 ноября 1938 года металлурги выплавили первую балхашскую медь. Этот день считается началом производства меди на Балхаше.


Образец первой плавки Балхашского медеплавильного комбината, 1939 год.

Это достижение отметили в Москве, президиум Верховного Совета СССР наградил большую группу рабочих и инженерно-технических работников орденами и медалями. В их числе был и Кунаев, получивший свою первую награду – медаль "За трудовое отличие".

Находясь в своем первом трудовом отпуске в Алма-Ате, Динмухамед Кунаев знакомится со своей будущей супругой – Зухрой Ялымовой, работавшей в то время бухгалтером в Наркомате совхозов.


Ялымова Зухра Шариповна, фото 1936 года.

В сентябре 1939 года Кунаев получил указание выехать в Алма-Ату в распоряжение ЦК. Новым директором рудника назначили переведенного с Урала Бутенко, которому Димаш Ахмедович передал все дела.

"Вечером вместе с инженером Мусиным поднялись на самую высокую точку Коунрада, погрустили, повспоминали о делах наших и чуточку возгордились, зная, что мы строили один из крупнейших рудников в мире. (...) Мне было грустно прощаться с инженерами, рабочими, которые навсегда оставались моими хорошими товарищами. С сожалением расставался с карьером, где каждый уступ, каждая траншея стали моими инженерными заботами, воплощением нелегкого труда. Я был одним из участников возникновения этого рудника-гиганта, все здесь для меня было дорого, здесь начиналась моя инженерная работа. Трудные это были годы, но светлые", - писал Кунаев об этом периоде своей жизни.

Прибыв в Алма-Ату, Кунаев встречается с первым секретарем Компартии Казахстана Скворцовым. В ходе встречи последний поинтересовался о состоянии дел в Балхаше и рассказал о проблемах в работе Риддерского полиметаллического комбината на востоке Казахстана, где идет серьезное невыполнение поставленных планов. Кунаеву сообщили о решении ЦК отправить его на восток страны для налаживания работы. Димаш Ахмедович ответил своим согласием.

В эти дни Кунаев встретился с Зухрой Шариповной и рассказал, что будет работать в Риддере, куда предлагает поехать вместе. Это было признание в любви и предложение стать его женой. Она ответила согласием, и, сыграв свадьбу, молодожены выехали в Усть-Каменогорск.


Риддер, 1939 год. Молодожены Динмухамед и Зухра Кунаевы.

Спустя несколько месяцев работы на комбинате 27-летнего Кунаева назначают директором Риддерского рудника.

"Картина на руднике сложилась безрадостная: хромал рудник на обе ноги. План добычи не выполнялся, верхние горизонты почти были отработаны, о стабильной работе приходилось только мечтать", - так описывал положение дел на руднике в те дни Кунаев.


Динмухамед Кунаев во время работы в Риддере. Обход шахты

Приближался 1940 год. На Западе шла война, у границ СССР собирались немецкие войска. Несмотря на подписанный пакт о ненападении с Германией, все были уверены – война неизбежна. Страна открыто переходила на военные рельсы. На производстве резко ужесточилась дисциплина. В этих условиях рост производства свинца, цинка, других металлов приобретал особое значение. На руднике в кратчайшие сроки были проведены организационные и технические изменения, определены четкие задачи для каждого участка работы, донесены и разъяснены коллективу.

С первого января рудник начал выполнять план, а летом все узнали о начале Великой Отечественной войны.

"22 июня 1941 года я побывал на Сокольном руднике, а когда вернулся домой, то прямо на пороге взволнованная жена сказала, что только что по радио выступил Молотов: началась война с Германией. Не сговариваясь, через каких-то 20-30 минут все руководители партийных, советских, хозяйственных органов пришли в горком партии и получили указания, какие проводить меры", - вспоминал Кунаев.


Кунаев в 1939–1942 годы. 

В те дни и месяцы из управления ушли на фронт 3652 рабочих, в том числе бурильщиков – 275. Предприятия начали испытывать острейшую нужду в рабочих. Выход из создавшейся ситуации в те дни был один – чтобы каждый работник трудился за двоих и за троих. 

"Не знаю, как бы мы справились со своими задачами, если бы на помощь не пришли женщины. В войну женщины впрягались в плуги, варили сталь, а у нас, в Лениногорске, добывали руду. Адская работа, она под силу не каждому мужчине, а вот женщины безропотно, находя еще силы на воспитание детей, показывали чудеса трудового героизма", - писал в своих воспоминаниях Кунаев.

К концу 1941 года женщины стали главной рабочей силой на обогатительных фабриках и освоили профессии бурильщиков, металлургов, токарей и слесарей. 

Коллектив рудоуправления к середине 1942 года не только выполнил все поставленные задачи, но вместе с ростом добычи руды и выпуска металлов обеспечил определенный задел и базу для дальнейшей работы, для дальнейшего роста.

В апреле 1942 года Кунаев вызывается первым секретарем ЦК КПК Скворцовым в распоряжение ЦК КПК. Передав дела инженеру, он вылетел в Алма-Ату для получения нового назначения на пост заместителя председателя Совета народных комиссаров КазССР. На своей первой серьезной политической должности Кунаев проработал порядка 10 лет.  Здесь молодой Кунаев курировал всю индустриальную промышленность республики, включая предприятия цветной металлургии, угольной и нефтяной промышленности, электростанции, железные дороги, транспорт и автотранспорт, оборонные заводы.

Кунаев стал самым молодым руководителем высшего звена республики в те годы. Позднее он был назначен на должность президента Академии наук Казахской ССР, отработав там три года, снова вернулся в Совет министров, на этот раз председателем. В 1960 году Динмухамед Кунаев стал первым секретарем ЦК Коммунистической партии КазССР.

После отставки Динмухамед Ахмедович жил в родной Алма-Ате. Скончался он вечером 22 августа 1993 года в селе Акши Алматинской области в результате сердечного приступа. Похоронили Кунаева на Кенсайском кладбище Алматы. 

"Что можно пожелать соотечественникам и друзьям, скажу со всей определенностью и ясностью – сплоченности. Дружбы. Реалистичности. Миролюбия. Бескорыстия. Вдумчивой, энергичной, а главное – результативной работы". 

В тексте использованы материалы с сайта kunayev.kz.

Получить короткую ссылку




  • Подписаться на канал новостей TengriNews:

  • Google News
  • Yandex News
  • Yandex Zen

Нравится Поделиться
Хотите больше статей? Смотреть все
Показать комментарии (23)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц