Авторы предложили полностью отказаться от программы ОСВВ (отлов – стерилизация – вакцинация – возврат) и сделать эвтаназию единственной мерой борьбы с бездомными животными. Депутаты упирают на то, что ОСВВ не показала своей эффективности при миллиардных затратах госбюджета, а массовые умерщвления помогут сократить численность опасных животных.
Зоозащитники, напротив, объясняют, что программа ОСВВ по-настоящему никогда не проводилась, поэтому и не могла показать результат, а ещё и почти не контролировалась, что вызывает огромные вопросы к тратам бюджета.
Редакция Tengrinews.kz выяснила, как проходила программа ОСВВ в Казахстане, сколько денег было потрачено, а животных — убито и какие программы по борьбе с бездомными собаками и кошками самые эффективные, на примере других стран.
Сколько вакцинировали и сколько умертвили
Начнём с того, что программа стерилизации и вакцинации бездомных собак и кошек в естественную среду появилась в Казахстане относительно недавно. Эти нормы были закреплены в законе "Об ответственном обращении с животными", который приняли 30 декабря 2021 года.
Так, на законодательном уровне закрепили программу ОСВВ и начали выделять на неё госфинансирование. Однако зоозащитное сообщество с самого начала отмечало: закон скорее косметический, чем реальный — эвтаназию как меру регулирования численности бродячих животных из него так и не убрали, и умерщвление продолжало действовать наравне с ОСВВ.
Выходит, что в Казахстане с момента независимости как убивали животных (преимущественно собак), так и продолжали это делать даже после принятия гуманной программы. Причём в немалых количествах.
Представители зоозащитного сообщества поделились с нами статистикой, основанной на официальных данных от акиматов 18 регионов Казахстана:
- С 2019 по 2024 год в 18 регионах Казахстана суммарно отловили и усыпили почти 436 997 животных.
- За 2025 год в общем отловили 286 644 животных. Среди них было 375 собак и 21 кошка, у которых были владельцы.
- Из них уничтожили 234 165 бродячих собак, 7487 бездомных кошек и 19 кошек, у которых были владельцы.
Эти данные они собирали у областных администраций через ответы на официальные запросы и затем презентовали депутатам при встрече, где обсуждался законопроект.
А теперь сравним количество животных, которые были отловлены, стерилизованы, вакцинированы и затем возвращены в естественную среду, то есть на улицы. Данные также были предоставлены местными исполнительными органами:
- С 2019 по 2024 год программу ОСВВ прошли только 32 433 животных.
- В 2025 году вакцинировали 42 400 собак и кошек. Стерилизовали 38 608. Выпустили обратно из них 37 333.
Отметим, что это неполные данные, поскольку статистика охватывает не все регионы Казахстана, а предоставленные цифры за 2024 год учитывают только первое полугодие.
Тем не менее и этого достаточно, чтобы констатировать — животных, прошедших ОСВВ, несопоставимо меньше, чем усыплённых. Получается, что программа проводилась минимально, а эвтаназия оставалась доминирующим методом контроля численности бродячих животных.
"До принятия ОСВВ единственным методом был отлов, а во многих регионах как такого даже отлова не было — сразу уничтожение дротиками с ядом. Когда программа ОСВВ вступила в силу, мы начали запрашивать у ветклиник реализацию этого закона, и выяснилось, что основным методом всё так же был отлов. По данным ветслужб, до 90 процентов отловленных животных убивали, а ОСВВ массово не применялось", — говорит Юлия Коваленко, руководительница зоозащитного фонда KARE.
Отдельная проблема — почти полное отсутствие информационной кампании.
По словам зоозащитницы Сабины Омарбековой, когда программа ОСВВ была официально принята, о её существовании знали лишь узкий круг зоозащитников, держатели приютов и те, кто интересуется темой животных.
"Обычные граждане Казахстана даже не знали, что такая программа была принята. Информационной кампании почти не было, только некоторые упоминания в СМИ, о которых быстро забыли", — отмечает Омарбекова.
Более того, по её словам, когда систему ОСВВ внедрили в 2022 году, ни государство, ни ветклиники не были к ней готовы. Из своего опыта Омарбекова отмечала, что база, в которую должны были заносить данные животных, постоянно висла, не прогружалась, а позднее данные владельцев животных и зоозащитников из неё утекли мошенникам.
"Из-за этого люди не доверяют регистрации животных и необходимым мерам, о которых мы говорим. Это притом, что на программу ОСВВ начали выделять большие деньги", — подмечает зоозащитница.
Что дешевле: убить или стерилизовать
Деньги, выделяемые на отлов, умерщвление или стерилизацию — отдельный и довольно сложный вопрос.
Так, сторонник эвтаназии бродячих животных, депутат Мажилиса Едил Жанбыршин, утверждал, что стерилизация и вакцинация крайне затратны для госбюджета. Он приводил ориентировочные подсчёты на основе данных о количестве пойманных животных за 2025 год.
"Если опираться на статистику — около 270 тысяч животных — при действующей системе общие затраты могут достигать 14-15 миллиардов тенге. При применении эвтаназии эти расходы будут примерно в семь раз меньше", — заявил Жанбыршин.
Эти подсчёты он сделал сам. По данным депутата, стерилизация и содержание собаки обходится бюджету примерно в 74 тысячи тенге на единицу, а кошки — около 54 тысяч. Экономический фактор он назвал одним из ключевых аргументов в пользу эвтаназии, так как, по словам Жанбыршына, эта процедура стоит около 11 тысяч тенге.
Мы решили выяснить, сколько в действительности тратят на гуманные методы контроля животных и сравнить их с расходованием средств на отлов и эвтаназию. Для этого мы изучили годовые бюджеты казахстанских регионов за 2025-й в открытых источниках и вот какая картина получилась.
Однако тут не учитываются траты на содержание и идентификацию бродячих животных. Об этих затратах Жанбыршин упоминал, обосновывая дороговизну ОСВВ. Тут ситуация обстоит следующим образом.
В 2025 году на содержание бродячих животных регионы выделили 614,1 миллиона тенге, а на их идентификацию — почти 147,2 миллиона тенге. Если суммировать цифры по стерилизации, вакцинации, идентификации и содержанию бездомных животных, то выходит, что за год на это выделили 1,26 миллиарда тенге.
Из этого можно сделать вывод, что депутат Жанбыршин в целом прав — ОСВВ обходится дороже, чем отлов с эвтаназией.
Однако здесь есть несколько существенных оговорок.
- Во-первых, по нашим подсчётам, разница в затратах не столь значительна.
- Во-вторых, депутат оперирует гипотетическими цифрами — сколько стоило бы стерилизовать всех отловленных животных — тогда как по факту большинство из них умерщвляют.
- В-третьих, расходы на идентификацию и содержание некорректно относить исключительно к ОСВВ: при любом подходе животное сначала идентифицируют, а уже потом решают его судьбу — стерилизация или эвтаназия.
Плюс стоимость этих процедур сильно разнится в зависимости от региона страны. Например, в Алматы в 2025 году, судя по сайту госзакупок, стерилизация, вакцинация и послеоперационное содержание одной бродячей собаки обходились местному бюджету в 38 905 тенге. А медикаментозное усыпление — в 14 883 тенге.
Скриншот с сайта госзакупок
А в Акжаикском районе Западно-Казахстанской области кастрация собаки стоила бюджету всего 3266 тенге, стерилизация — 6900 тенге.
Скриншот с сайта госзакупок
Исходя из этого, можно утверждать, что между регионами существует огромная разница в бюджетах на эти процедуры.
- Так, в области Абай в 2025-м на отлов и умерщвление животных выделили 84 372 000 тенге, а на стерилизацию, вакцинацию, содержание и идентификацию животных в сумме всего 12 557 000 тенге.
- А есть и обратные примеры. В Мангистауской области в прошлом году на отлов и умерщвление животных потратили 15,8 миллиона тенге, а на стерилизацию и вакцинацию — почти 54,7 миллиона тенге. Дополнительно ещё 11,7 миллиона тенге выделили на содержание и идентификацию животных.
В проблеме есть и другой момент, противоречивый. А именно — контроль за реализацией средств при исполнении программы ОСВВ.
ОСВВ не проверялось?
По словам зоозащитницы Юлии Коваленко, по плану программа "Отлов - стерилизация - вакцинация - возврат" должна была охватить до 70 процентов бездомных собак, а по факту охватила около 10 процентов. При этом деньги ежегодно выделяли с расчётом достичь показателей как раз в 70 процентов. Возникает вопрос: на что тратили деньги?
"Мы не разобрались, как и куда потратили деньги и проходила ли программа вообще, — отвечает Коваленко. — В рабочей группе при Мажилисе и Сенате мы настаивали на аудите программы — сколько потратили, на что, сколько животных стерилизовали и сколько потом было выпущено. Результаты аудита на сегодняшний день неизвестны".
Правозащитники уверены, что реализацию программы ОСВВ в Казахстане никто толком не проверял. Вот как выглядит типичный отчёт о стерилизации животных на примере Северо-Казахстанской области:
Скриншот с сайта госзакупок
Поставщики просто указывают общие цифры — сколько животных вакцинировано и стерилизовано. А управления ветеринарии, уверяют зоозащитники, эти данные фактически не проверяют: по их словам, сотрудники не выезжают в клиники и приюты, не пересчитывают животных.
Единой системы учёта, где были бы зафиксированы идентификационные номера, фотографии и другие данные по каждому животному, в регионах попросту не существует.
"Каждое отловленное животное должно быть зарегистрировано, помещено на специальный ресурс, чтобы можно было узнать, в каком конкретно районе какая конкретно собака была отловлена, а по истечении определённого запрашиваемого периода эти все данные должны совпадать. Сегодня по факту этих ресурсов нет. И получается, что приписать, сколько было отловленных животных, вообще проще простого", — объясняет Коваленко.
Есть и другие интересные моменты. Например, согласно данным о годовом бюджете, в 2025 году акимат Астаны намеревался выделить 88,7 миллиона тенге на вакцинацию и стерилизацию бродячих животных. Это один из самых высоких показателей по стране. Однако недавно в городской администрации сообщили, что вообще не применяли метод ОСВВ:
"В городе Астане метод ОСВВ не применяется ввиду высокой вероятности увеличения нанесения вреда человеку, в том числе детям, также из-за большого количества автотранспорта, дошкольных и школьных учреждений".
Городские власти добавили, что животных чипируют, вносят в базу Tanba и отправляют в питомники. Если открыть эту базу, ввести критерий "Астана" и выбрать пункт "ОСВВ" — система выдаст одного безымянного бродячего кота, которого зарегистрировали сотрудники фонда "СтопОтлов".
Скриншот с сайта Tanba.kz
А если задать параметры поиска без ОСВВ, то выйдет длинный список животных, но при этом большинство из них будут указаны в качестве некастрированных, нестерилизованных или невакцинированных. Также выяснится, что внушительная часть из них была зарегистрирована владельцами или приютами.
При этом акимат Астаны упоминал, что "с 2017 года в столице не усыпили ни одной кошки или собаки".
Похожая странная история и с акиматом Шымкента. Там заявили, что с 2022 по 2024 год не проводили программу ОСВВ, поскольку не смогли найти победителя тендера. При этом, судя по годовому бюджету, на стерилизацию животных должны были потратить 139,5 миллиона тенге.
Что ещё интереснее, в 2025-м в Шымкенте заключили два контракта: на содержание бродячих животных потратили более 112 миллионов тенге, а на кастрацию — 32,7 миллиона тенге. Договоры были заключены напрямую, без проведения конкурса. Так же, как и все другие контракты ветеринарной службы Шымкента, которая занимается работой с бродячими животными.
В связи с этим совершенно непонятно — почему акимат Шымкента не смог найти победителя конкурса по вакцинации и стерилизации животных, когда по факту кандидаты есть и в целом на такие госзакупки не проводилось открытого конкурса.
"В целом контроль не был реализован до конца. Тут вопрос к людям, которые всё это проводили, насколько они были заинтересованы, чтобы программа действительно работала. Сегодня огромное количество вопросов возникает, как реализовывался этот закон, куда были потрачены средства и дошли ли они вообще. Другой вопрос, кто этот контроль должен осуществлять – общественники или всё-таки госструктуры, которые должны следить за тратой госбюджета?" — задается вопросом руководительница фонда KARE.
Бизнес на отлове
Итак, как мы выяснили, к контролю реализации программы ОСВВ есть вопросы, но тут есть и обратная сторона медали. Отлов и умерщвление бродячих животных также сложно контролировать и, возможно, эта сфера тоже не мониторится.
Когда власти разыгрывают тендер, они прописывают план — какое количество животных в течение года нужно отловить, стерилизовать, передать в приюты или уничтожить. Вот как выглядит этот план на примере Алматы, где нужно отловить 11 тысяч животных, а усыпить три тысячи.
Скриншот с сайта госзакупок
Как нам объяснили зоозащитники, этот план составляется довольно примитивным способом. Берётся количество животных, отловленных в прошлом году, и к нему добавляют какое-то количество процентов. Например, если в прошлом году отловили 1 500 животных, то в этом будет 1 800.
"Эта история с планом длится всё время существования Казахстана. По сути, ежегодно они сами себе устанавливают, сколько животных будут отлавливать. И чем больше животных они ловят, тем больше денег идёт службам отлова, потому что у нас поголовное финансирование. За каждую голову животного фиксированная цена", — объясняет Коваленко.
В итоге получается простая схема, существующая ещё с древних времен: чем больше убитых голов — тем больше денег. Это подтверждают и все планы по отлову, и отчёты с сайта госзакупок о его исполнении. Выглядят они вот так:
Скриншоты с сайта госзакупок
Причём в зависимости от региона за "голову собаки" может быть разная цена: от трёх до восьми тысяч тенге.
Скриншот с сайта госзакупок
Получается, что, по сути, если службы отлова получают "поголовное финансирование", то им невыгодно, чтобы бездомных собак становилось меньше. Ведь чем больше они отловят, тем больше денег получат.
А программа ОСВВ, хотя и стоит дороже, но в конечном итоге должна приводить к тому, что отлов перестаёт существовать как необходимость, а следовательно и прекратится денежный поток.
"У них нет KPI по сокращению численности бездомных животных. Их единственная цель — отловить как можно больше животных. И это вот этот план, он приводит к тому, что мы получаем как раз большое количество обращений, когда служба отлова заходит на частную территорию и забирает оттуда животных", — объясняет Юлия Коваленко.
А теперь самая интересная часть. Как объяснили зоозащитники, умерщвление животных может быть крайне выгодным бизнесом, потому что за уничтоженных собак и кошек по факту никак не надо отчитываться.
"Предположим, у них есть план по убийствам и поэтому отлов, например, поощряет, если вы сдаёте туда собак или кошек. Зачем им бегать за собакой, если им могут её привезти? Им надо, например, уничтожить 1500 собак. Как отчитаться за них? Да никак не надо, убил и убил. Отчитываться не надо, сфоткал яму с трупами и всё, считать их никто не полезет туда", — говорит Сабина Омарбекова.
Юлия Коваленко, в свою очередь, дополняет, что в Астане зоозащитники фиксировали такие случаи, когда служба отлова приезжала к владельцу, который сдавал им помёт щенков, а их потом убивали и отчитывались, как об уничтожении полноценных собак.
"Службе отлова всё равно, взрослые там собаки или щенки, главное — это поголовное количество. Соответственно, они приезжают, им отдают коробку с семью щенками, они их считают "семь голов — вот столько это будет стоить". То есть у них вообще нет интереса на то, чтобы бродячих щенков не было. Им нужно, чтобы бродячих собак было как можно больше. Привязка к поголовному плану и финансированию будет приводить к увеличению бюджета и росту числа бродячих собак ежегодно", — уверена Коваленко.
Зоозащитники приходят к выводу: отлов и умерщвление за более чем 30 лет так и не решили проблему бездомных животных — а значит, как система контроля себя не оправдали.
Это констатировал сам Жанбыршин, заявив, что за 2025 год было отловлено больше собак, чем в 2022 году. Напомним, всё это время животных в основном усыпляли, а не стерилизовали.
Также возникает логичный вопрос: если бездомных животных регулярно умерщвляют, почему они всё ещё есть?
Откуда берутся бродячие собаки
Однако справедливости ради отметим, что случаи нападения собак на людей в Казахстане, правда, бывают. В подтверждение этого депутаты приводили статистику о том, что за последний год в Казахстане от укусов собак пострадали 41 366 человек, из них 23 134 — от бродячих животных. Однако здесь есть один противоречивый момент.
На деле в Казахстане подобной статистики попросту нет, а данные о нападениях собак на людей нередко подвергаются манипуляциям. Единственный доступный источник — данные Комитета санитарно-эпидемиологического контроля, который фиксирует обращения в медорганизации по поводу укусов, царапин и ослюнений от животных, птиц, рептилий, членистоногих и насекомых. Всего за 2024 год таких обращений насчитывалось 49 693.
Эти данные ведомства также предоставляло общественникам по запросу — они есть в распоряжении редакции.
Если же выделить из этой статистики конкретно укусы животных, цифры окажутся куда скромнее: в 2024 и 2025 годах их было 527 и 533 соответственно. Укусов конкретно собак ещё меньше — 182 в 2024 году и 158 в 2025-м.
Скриншот документа предоставлен зоозащитным сообществом
Также справедливости ради отметим, что проблема бездомных животных в Казахстане тоже существует. На улицах обитают тысячи собак и кошек, но и здесь не всё так просто. Дело в том, что все бездомные животные — либо выброшенные собаки и кошки, либо щенки и котята, рождённые от выброшенных и выросшие на улице.
И тут наступает момент, когда стоит поговорить об ответственности людей за своих питомцев. Недавно Касым-Жомарт Токаев заявил, что "домашние питомцы становятся жертвами халатности людей" и поручил правительству ужесточить административную ответственность за ненадлежащее содержание животных и даже усилить уголовную ответственность за жестокое обращение с ними, прежде всего, с домашними.
"По сути, проблема бродячих собак — это следствие человеческого равнодушия, безразличия тех, кто вначале якобы любят животных, а через некоторое время разочаровывается и оставляет их на улице", — сказал Президент.
И он прав. Как объясняет Омарбекова, в частных секторах распространено такое явление: домашняя нестерилизованная собака может родить, а щенков просто выкидывают на помойку, подкидывают в приюты или раздают.
Также делают и заводчики: берут двух собак, разводят, продают, а тех, кто не продался, могут выкинуть.
"В Казахстане всегда убивали и будут убивать собак. Но представьте, вот пришли службы отлова, убили всех собак, но тут же через пару месяцев появляются новые. Откуда? Они же по идее всех убили. От частного сектора, от тех, кто разводит, от людей. Поэтому говорить, что в Казахстане есть дикие собаки, которые живут на улицах поколениями — нелогично. Их убивают, а новые появляются, потому что собак выкидывают", — объясняет Омарбекова.
Юлия Коваленко добавляет, что когда система умерщвляет собак, которые живут на улице, но никак не предотвращает их появление через регистрацию, стерилизацию, ответственность, то "кран не перекрыт" — идёт постоянное поступление новых животных.
"Элементарно в любом частном секторе появляется собака на самовыгуле, которую все знают. Она не стерилизована, не вакцинирована. Она начинает рожать, вокруг неё образуется стая. Соседи недовольны, вызывают службу отлова, та приезжает и всех убивает. На месяц проблема решена, а потом у другого соседа появляется собака и история повторяется. Это бесконечный цикл", — добавила руководительница фонда KARE.
Из этого возникает другой вопрос: кто в этом виноват — общество, которое безответственно относится к животным, или госорганы, которые не отрегулировали эту сферу? Сабина Омарбекова объясняет это так:
"У нас в законе прописано, что собака — это имущество. Если у вас пропадет телефон, полиция ещё будет его как-то искать, если собака — нет. Есть много историй, когда в приюты приезжают люди, сдают собаку которой лет 8–9 и говорят "обменяйте мне на щенка". Государство, депутаты и общество воспринимают животных как имущество, которое ты можешь продать, отдать, выкинуть, убить, посадить на цепь и за это тебе ничего не будет. Поэтому ответственности у казахстанцев нет. Это не обязывается ни законом, ни общественными нормами".
Юлия Коваленко также согласна с мнением, что это общая задача общества и государства.
"Крайняя мера" или методы умерщвления
Вернёмся к обсуждению поправок в закон о животных, которые и вызвали широкий резонанс в обществе. Помимо того, что депутаты предлагали полностью отказаться от ОСВВ, в первоначальной его версии был пункт об ограничении сроков их содержания в приютах после отлова до пяти дней — в случае, если собаку или кошку за это время никто не забрал, её должны усыпить.
После того, как законопроект приняли в Мажилисе, Сенат ряд поправок не поддержал. В частности, предлагали отказаться от использования термина "эвтаназия" и идеи о пятидневном сроке содержания.
Сенаторы объясняли это тем, что эвтаназия — "крайняя мера, которая возможна лишь в исключительных случаях". Например, при хронических заболеваниях или когда животное испытывает сильную боль, и делаться это должно только по заключению ветеринарного врача.
"Людей волнует безопасность детей, санитарная обстановка, справедливое и эффективное расходование бюджетных средств и, конечно, гуманное отношение к животным", — подчеркнул сенатор Арман Утегулов.
Мажилис не стал спорить с Сенатом, и в проект внесли изменения. Термин "эвтаназия" убрали, но сам метод умерщвления — остался. Также отказались от идеи фиксировать пятидневный срок. Вместо этого было решено, что сроки усыпления будут определять в каждом регионе отдельно, исходя из "реальной ситуации на местах и доступности приютов", а также на основе ветеринарных заключений.
И раз депутаты упомянули гуманное отношение к животным, что, безусловно, важно для самочувствия общества, стоит подробно остановиться на самих методах усыпления.
Гуманной эвтаназии в Казахстане нет?
Гуманная эвтаназия должна проводиться в два этапа: сначала дают снотворное, а потом вводят препарат, который приводит к остановке сердца. Применяется это, когда животное неизлечимо больное или испытывает физические страдания. В соответствии с международными стандартами, во всех других случаях эвтаназия не может считаться гуманной.
"В некоторых странах также применяют такой вид эвтаназии, когда кинологами выявлена генетическая агрессия, такое тоже бывает. Во всех других случаях, если животное социальное, здоровое, то эвтаназия не гуманна. Гуманную двухэтапную эвтаназия у нас применяют только в частных ветеринарных клиниках. Службы отлова используют дротики с ядом, от которых животные часто умирают в муках либо прямо на улице, либо в пунктах временного содержания", — отмечает Коваленко.
О применении дротиков с ядом в Казахстане известно уже давно. В социальных сетях и СМИ регулярно появляются фото и видеозаписи, как собаки умирают в судорогах после попадания в них дротика. Один из показательных случаев — гибель пса-героя по кличке Пшөн, который помогал строить укрепления во время паводков в Атырауской области.
Пёс Пшөн помогает строить дамбы во время паводков 2024 года. Кадры из видео
Сотрудники отлова выстрелили в него дротиком, когда он гулял за пределами двора. В пресс-службе департамента полиции Атырауской области сообщили, что отлов приехал после жалобы одного из жителей на трёх собак, мешавших зайти в дом. Хозяйка Пшөна позднее выложила видео, как пёс умер в судорогах.
Учредительница общественного фонда "Шанс" — лига защиты животных" Ольга Бахтеева из Атырау также подтвердила нам, что это показательный случай работы службы отлова. По её словам, чаще всего они используют два препарата — адилин или дитилин, которые вызывают у животных смерть от удушья.
"Отлов должен выполняться обученными людьми со спецсредствами: сачками, ловушками и сетками. У нас всё просто — выстрелил, убил. Как правило, после этого тела животных сразу увозят на утилизацию. Часто могут просто скинуть их на свалку или сжигают, а после закапывают в ямах. У нас на большей части страны элементарно нет пунктов для содержания отловленных животных, поэтому проще убить", — говорит она.
А Сабина Омарбекова пояснила, что крупные базы для передержки есть только в Алматы или Астане. На большей части страны их действительно нет, поэтому отлов происходит бесконтрольно.
"Когда депутаты говорят, чтобы в каждом городе сами решали, как работать с бездомными собаками — конечно, они решат их просто убить. Их негде содержать. Более того, во многих регионах нет даже приспособлений, чтобы считать чипы у животных для передачи владельцам в случае отлова", — отмечает зоозащитница.
Ещё одна проблема — тот факт, что тендер на отлов собак может выиграть почти любое ТОО или ИП. Как объясняла ветеринарный врач Юлия Богданова в интервью СМИ, некоторые недобросовестные предприниматели просто добавляют себе ОКЭД "ветеринария", демпингуют цены и становятся победителями конкурсов.
Например, недавно в Уральске победителем тендера на отлов животных почти за 9,4 миллиона тенге стала компания, которая занимается переработкой мяса. Однако нельзя утверждать, что организация выиграла конкурс нечестным путём.
"Отлов работает бесконтрольно, никакого надзора нет. А когда волонтёры приезжают посмотреть что и как, их могут просто не пустить, упирая на необходимость разрешения от Минэкологии. И даже если его получить, не факт, что вас пустят. Во время таких проверок бывали жуткие случаи. Например, в ямах закапывали ещё живых щенков или сжигали животных заживо в ямах Беккари. Если эвтаназия такая гуманная — почему животные умирают долго и мучительно?" — задаётся вопросом Омарбекова.
Как решить проблему бездомных животных?
Несмотря на все перечисленные проблемы, ситуацию с бездомными животными в Казахстане можно решить. Казахстанские зоозащитники и владельцы приютов предлагали властям альтернативные поправки в закон. Состояли они из следующих этапов:
Массовая стерилизация. Это основа всего. Чтобы популяция бездомных животных начала сокращаться, необходимо стерилизовать не менее 70 процентов из них. Причём работать нужно не только на улицах, но и в частном секторе — идти во дворы, в аулы. Параллельно обязать владельцев домашних животных стерилизовать питомцев, если те не участвуют в племенной деятельности. За игнорирование этого требования — штрафы.
Чипирование и регистрация. Каждое животное должно быть чипировано и привязано к ИИН владельца. Это не просто формальность: поймал отловщик собаку — сканировал чип — нашёл хозяина — вернул животное.
Для этого нужна реальная инфраструктура: единая база данных, сканеры, доступные чипы — сегодня всё это существует лишь на бумаге.
Контроль над разведением. Разведение животных на продажу должно стать лицензируемым бизнесом с обязательной регистрацией, инспекциями и отчётностью: кому продан щенок, зарегистрировал ли его новый владелец, поставил ли чип.
Воспитание животных и ответственность владельцев. Хозяин несёт ответственность не только за наличие документов, но и за поведение питомца. Владельцы отдельных пород обязаны проходить курсы дрессуры — именно безответственное содержание чаще всего становится причиной инцидентов и последующего выброса животного на улицу.
Просветительская работа. Отдельное направление — работа с людьми: с детьми в школах, с владельцами питомцев, с потенциальными покупателями. Нужно объяснять, что животное — это ответственность, и продвигать культуру усыновления из приютов, а не покупки. Кроме того, детям особенно необходимо объяснять, как взаимодействовать с животными, что можно и нельзя делать для избегания инцидентов.
ОСВВ и постепенное введение налогов. Программа ОСВВ работает параллельно со всеми остальными мерами.
Когда система заработает и даст видимый результат — через 10–15 лет — можно вводить налог на содержание животных. Но не раньше: люди должны сначала увидеть, что государство выполняет свою часть работы. Также это закрепит у людей установку о том, что собака или кошка — это ответственность, которую нужно брать, только хорошо подумав.
Лучшие международные примеры решения проблемы бездомных животных
Эти предложения основаны на реальных результатах других стран, которым удалось решить проблему бездомных животных. И успешные кейсы объединяет одно — они основаны не на отлове и эвтаназии, а на вакцинации, стерилизации и воспитании общества.
Нидерланды
Яркий пример — Нидерланды. В 1970 году страна ввела программу ОСВВ и начала массовую стерилизацию бродячих животных. Когда показатели достигли 70 процентов, популяция перестала самовоспроизводиться и начала сокращаться. Параллельно власти установили высокие налоги на покупку собак у заводчиков и в зоомагазинах. В результате всё больше семей стали выбирать собак из приютов.
Также ввели норму об обязательном чипировании и регистрации животных, а для контроля за соблюдением правил образовали "полицию по делам животных", которая занималась исключительно случаями жестокого обращения. В результате страна стала первой в мире, которая практически полностью решила проблему бездомных собак и кошек.
Нижний Новгород, Россия
Ещё один показательный и более близкий к Казахстану пример — город Нижний Новгород в России. С 2014 года число бездомных животных там сократилось в 15 раз. Сейчас город отлавливает менее 450 животных в год — раньше их было около 15 тысяч.
Доля покусов людей бездомными животными упала с 80 до менее чем 10 процентов.
Основой стала программа ОСВВ: собак и кошек подбирают на улицах, стерилизуют, вакцинируют и возвращают в ареал обитания. Нижний Новгород стал одним из первых в России, принявших закон о гуманном обращении с безнадзорными животными.
А тех, у кого немотивированная агрессия, не выпускают обратно — они остаются в приютах, где с ними работают кинологи и зоопсихологи. Главная цель приютов — найти им семьи: за годы такой работы хозяев обрели около пяти тысяч бывших бездомных животных.
Опыт города сейчас перенимают другие регионы России, а местные власти сделали главный вывод: одного отлова недостаточно — без приютов, стерилизации и работы с населением проблему не решить.
Многим известен примерно такой же подход Грузии.
Чипированный пёс в Тбилиси, 2019 год. Фото: © Tengrinews.kz
Мексика, Индия, Африка и бешенство
Но есть и более дальние примеры. Как отмечает глава фонда "Шанс" после изучения огромного количества материалов — сейчас в мире продвигается тенденция решать проблему бродячих животных гуманно, без убийств, так как исследователи поняли, что здоровье людей неразрывно связано с благополучием и здоровьем животных.
"Аналогичным способом гуманные методы работы с животными помогли справиться с распространением бешенства в Мексике, где уровень вакцинации бродячих собак достиг 80 процентов. Параллельно ведётся такая же работа в Африке, Азии, Океании и странах Европы", — отмечает Бахтеева.
Глава зоозащитного фонда объясняет: программа ОСВВ — это не только про животных, но и про безопасность людей. По её словам, Глобальный Альянс по борьбе с бешенством, в который она входит, установил, что бродячие собаки выступают "щитом" между людьми и больными животными, так как принимают весь удар на себя.
Механизм прост: стерилизованные и привитые собаки и кошки удерживают свою территорию и не пускают диких особей, которые могут быть переносчиками бешенства — тем самым сдерживая распространение болезни. По рекомендациям ВОЗ, чтобы остановить вспышки бешенства на определённой территории, необходимо вакцинировать не менее 70 процентов бездомных собак.
Примечательно, что в Казахстане эта система уже работает: по данным зоозащитников, ОСВВ положительно повлияла на распространение бешенства — стерилизация и вакцинация бездомных животных способствовали снижению числа заражённых собак.
Скриншот из презентации кандидата биологических наук, ведущего научного сотрудника Института генетики и физиологии Анастасии Перфильевой
"Программа стерилизации и вакцинации — это не просто "поймал и отпустил", это про нашу с вами безопасность. Отмена вакцинации от бешенства может обернуться катастрофой для страны. Не стоит спешить совершать эту роковую ошибку и узаконивать убийство животных, как единственный метод", — заключает Ольга Бахтеева.
Недавно юристы, учёные, общественные деятели, журналисты, представители НПО и экспертного сообщества, бывшие госслужащие направили официальное письмо в Администрацию Президента с просьбой применить право вето и вернуть закон о животных в парламент на доработку.
Читайте также:
Закон есть, гуманности нет: почему в Казахстане продолжают убивать бездомных животных
Из чего складываются цены на газ в Казахстане и почему они растут
