Четыре года войны на истощение: о том, где выход из российско-украинского конфликта

Изображение сгенерировано при помощи ИИ

24 февраля будет четыре года с начала полномасштабной войны в Украине. За неделю до этого, 17 февраля, завершился очередной этап их переговоров с Россией в Женеве. Они всё ещё не привели к очевидным результатам. Политолог и историк Султан Акимбеков в авторской колонке на Tengrinews.kz разбирает события, которые происходят вокруг этого процесса, и предлагает при этом обратить внимание на выход Валерия Залужного, бывшего главкома ВС Украины, в публичное поле с критикой; на положение Владимира Зеленского, чья внушительная роль в начале войны теперь не даёт ему идти на компромиссы, и на то, что всё это намекает на президентские выборы в Украине, которых одни очень ждут, а другие справедливо считают преждевременными.

Краткий пересказ текста от Tengri AI Этот текст сгенерирован ИИ

В авторской колонке на Tengrinews.kz политолог Султан Акимбеков анализирует нынешний переговорный процесс вокруг войны России и Украины и его возможные политические последствия для Киева.
Автор отмечает, что перенос переговоров в Швейцарию подчёркивает растущую роль Европы, поскольку именно европейские страны держат значительную часть санкционного давления на Россию и замороженных активов.
По его мнению, Москва может пытаться использовать переговоры не только для военных, но и для более широких политико-экономических уступок, включая вопросы санкций и условий размежевания.
Одним из ключевых узлов остаётся Донбасс: требования России по части Донецкой области выглядят жёсткими, а для Украины отход из районов Славянска и Краматорска воспринимается как серьёзное ослабление обороны.
Зеленский, как пишет Акимбеков, публично сохраняет жёсткую позицию по территориям, хотя допускает отдельные варианты взаимного отвода войск, что можно считать жестом в сторону американских предложений о демилитаризованной зоне.
При этом главная проблема для Киева — вопрос гарантий безопасности: США хотят давать их после согласия Украины на план урегулирования, а украинская сторона настаивает на гарантиях заранее.
Политолог также подчёркивает, что прекращение огня и референдум по территориальным уступкам сейчас политически и практически крайне сложны, а обе стороны продолжают боевые действия, чтобы усиливать свои переговорные позиции.
Важнейшим внутренним фактором в Украине автор считает публичное выступление Валерия Залужного с критикой Зеленского, которое он трактует как возможный сигнал начала скрытой предвыборной кампании.
Появление Залужного в политическом поле, по логике колонки, может означать, что в элитах обсуждают вероятность относительно скорых выборов — в случае, если появится шанс на соглашение и паузу в войне.
Акимбеков допускает, что выборы с участием Залужного могут быть выгодны и США, и России, поскольку Залужный выглядит более прагматичной фигурой, чем Зеленский, чья политическая роль с начала войны затрудняет компромиссы.
Отдельно автор отмечает, что Европа адаптируется к новой реальности и остаётся важным участником процесса, а значит, без её позиции устойчивое соглашение маловероятно.
В финале колонки политолог делает вывод, что время на дипломатическое решение до следующей зимы сокращается, и именно связка "переговоры — пауза в войне — возможные выборы в Украине" становится центральной интригой ближайшего периода.

Тем не менее переговоры состоялись и прошли уже не в полностью нейтральных Объединённых Арабских Эмиратах, как на первом этапе, а в Швейцарии. Последнее обстоятельство может ничего не значить, но может и иметь значение — с учётом традиционной роли этой страны в европейской политике.

Собственно, перенос переговоров в Швейцарию подчёркивает значение Европы для их исхода. В том числе потому, что существенная часть санкций против России наложена именно странами ЕС. Возможно, Москва в большей степени испытывает потребность в снятии именно европейских санкций, чем американских. Там находится большая часть замороженных российских активов — существенно больше, чем в США.

Кроме того, чисто теоретически для России было бы важно добиться снятия ограничений на доступ к европейскому рынку нефти и газа. Хотя это очень сложно в связи с тем, что Европа установила ограничения по их потреблению на законодательном уровне.

Фото с сайта Geneve.com

Но если речь идёт о происходящей в кулуарах торговле по поводу условий возможной сделки по российско-украинской войне, то логично предположить, что РФ может попробовать, к примеру, обменять свои требования по выводу украинских войск с оставшейся под контролем Украины части Донбасса.

Данное требование в принципе выглядит слишком жёстким даже для этой войны. Тем более что Москва уже согласилась с размежеванием по линии разграничения в Запорожской и Херсонской областях. При этом последние также вписаны в российскую конституцию, как и Донецкая и Луганская. Возникает вопрос, почему же тогда она настаивает на оставшихся 20 процентах Донецкой области.

Конечно, здесь есть фактор укреплённого района в Славянске и Краматорске, который создавался с 2014 года. В Украине полагают, что вывод войск оттуда ослабит её возможности к обороне.

Кроме того, украинский президент Владимир Зеленский после встречи в Женеве подтвердил свою позицию: его страна не готова отдать России ещё не занятые ею территории. Это он сказал в интервью британскому журналисту Пирсу Моргану. Их беседа была опубликована на YouTube-канале Моргана 18 февраля.

Скриншот выпуска на YouTube-канале Piers Morgan Uncensored

Хотя в его позиции есть и определённые изменения. Так, он сказал, что Украина готова отвести войска в случае, если Россия отведёт свои на сопоставимое расстояние.

В принципе, это жест в сторону США, которые ранее предлагали создать в Донецкой области демилитаризованную зону, где не будет ни российских, ни украинских войск. Это предполагает наличие контроля над такой зоной со стороны неких внешних сил — например, гипотетически миротворческих. Россия предлагала в ответ разместить там не войска, а Росгвардию. Однако с украинской точки зрения это всё-таки российский контроль над территорией.

Миротворческие силы — это, конечно, другое, но всё же сложно представить размещение каких-то иностранных войск между двумя такими мощными армиями.

В Украине полагают, что оставление Славянска и Краматорска ослабит её возможности к сопротивлению, в случае если Россия в какой-то момент вдруг начнёт новое наступление. В то же время в последнем мирном плане президента Дональда Трампа фигурировала цифра в 600 тысяч солдат для ВСУ. Этого теоретически должно было быть достаточно для обороны, тем более — при наличии гарантий безопасности со стороны США.

Но проблема как раз в том, что Штаты хотят дать Украине гарантии только после того, как она согласится с планом и достигнет договорённостей с Россией. В то время как Киев настаивает на том, что гарантии должны быть предоставлены до этого момента.

Кроме того, Зеленский заявил, что украинцы не поддержат на референдуме вопрос об уступке территорий. Ранее он говорил, что решить такой вопрос можно только на референдуме. Но провести его без прекращения боевых действий невозможно. В то время как любое их прекращение означает фактическое замораживание войны, что невыгодно уже России.

Пока она наступает — пусть даже с большими потерями, у неё есть относительно сильная переговорная позиция и теоретически она может требовать от Украины уступок. Даже если такое наступление не приводит к быстрым результатам на фронте, всё равно это может восприниматься как аргумент на переговорах с Трампом — чтобы оказать давление на Киев.

Поэтому российская армия стремится всё время наступать, даже несмотря на отсутствие быстрых результатов и очень большие потери. По тем же причинам украинская армия контратакует — в том числе для того, чтобы ослабить переговорные позиции России.

Характерно, что Зеленский в своём заявлении после переговоров в Женеве сказал, что США могли бы давить не только на Украину, вынуждая её идти на уступки, — что уступки должна делать также и Россия.

В принципе, это выглядит как вызов Трампу, который весьма чувствителен к несогласию с его позицией по ключевым вопросам. Но Зеленский, возможно, полагает, что в текущей ситуации у него нет другого выбора.

Валерий Залужный (в бытность главкомом ВСУ) и Владимир Зеленский. Фото: President.gov.ua

Очень вероятно, что это связано с внутриполитической ситуацией в самой Украине. 18 февраля бывший главнокомандующий украинской армией Валерий Залужный в интервью Associated Press выступил с достаточно жёсткой критикой в адрес Зеленского. Он фактически обвинил его в неудаче украинского наступления в 2023 году. А также сказал, что в 2022-м к нему в офис были направлены офицеры спецслужб с обыском, что привело к серьёзному конфликту с Зеленским.

С учётом того, что Залужный — одна из наиболее популярных фигур в Украине, что делает его одним из вероятных участников будущих президентских выборов, такое заявление фактически означает вступление в предвыборную кампанию, даже если она ещё не назначена.

Хотя возможно, его появление как раз и говорит о том, что выборы уже очень близко. В противном случае это было бы чем-то вроде фальстарта со стороны бывшего главкома.

Ранее уже была информация, что вокруг Залужного якобы собираются какие-то политтехнологи, но тогда он и его команда опровергли предположение о подготовке к будущим выборам. Характерно, что в интервью Associated Press Залужный упомянул, что весной 2025 года к нему обращался некий американский политконсультант с предложением своих услуг.

СМИ считают, что это был Пол Манафорт, который возглавлял президентскую кампанию Трампа в 2016 году и был осуждён в 2018-м за связи с бывшим украинским президентом Виктором Януковичем. Здесь важна не сама фигура Манафорта, которого Залужный не назвал прямо, а то, что речь вообще идёт о появлении в его орбите влиятельного американского политконсультанта.

Похоже, ситуация меняется. Важно понять, что могло подвигнуть Залужного на такое заявление. Это могло быть только одно обстоятельство: выборы уже скоро и он уверен в надёжности этой информации.

В каком случае выборы могут произойти достаточно быстро? Только в том, если есть данные о том, что некое мирное соглашение возможно — тогда сразу же будут проводиться выборы. Маловероятно, что в Украине их организуют без остановки или приостановки военных действий.

Причём именно приостановка становится всё более вероятным вариантом развития событий. Потому что выборы в Украине с участием Залужного могут быть выгодны США и даже России. Если он вдруг победит — что вполне вероятно, Трамп может полагать, что с ним будет проще договориться.

Потому что он военный и у него нет такой политической платформы, как у Зеленского, который сыграл, безусловно, выдающуюся роль в начале этой войны. Но именно из-за этого в нынешней ситуации ему трудно идти на компромиссы — не только и не столько из-за территорий. Зеленский стал всемирно известным политиком в условиях всеобщей поддержки Украины в дни российского вторжения.

Теперь ему трудно перейти к более прагматичной политике (этакой realpolitik), отказаться от самой идеи борьбы с силами, условно противостоящими всему свободному миру. Соответственно, ему не может нравиться стремление Трампа к сделкам — иначе это означает, что с той стороны не условный всеобщий враг, а деловой партнёр по переговорам.

Залужный явно более прагматичен. Он судит о ситуации с военной точки зрения, с минимумом политических эмоций и отдаёт себе отчёт в плюсах и минусах сложившегося положения. В какой-то степени — понятно, что очень условно — его можно сравнить с генералом де Голлем, который выиграл президентские выборы, когда Франция вела тяжелую войну в Алжире.

Шарль де Голль (в центре) в Тунисе, 1 июня 1943 года. Изображение доступно в Библиотеке Конгресса США. Автор: Marjory Collins

Многие тогда рассчитывали, что военный де Голль будет более решительным защитником интересов Франции в этой колонии. Но он смотрел на ситуацию с военной точки зрения, даже не с политической. Он понимал, что невозможно победить алжирских повстанцев, даже несмотря на превосходство над ними. Поэтому де Голль в 1962 году подписал заведомо непопулярные среди решительно настроенных военных, правых сил и французских поселенцев Эвианские соглашения, которые привели к потере Алжира и вынудили миллион французских колонистов покинуть его.

Залужный, конечно, ещё не украинский де Голль, или мы пока ещё не знаем об этом. Но он явно не ограничен тем трудным выбором, который стоит перед Зеленским.

Характерно, что официальные власти в Киеве достаточно сдержанно относятся и к напоминаниям об историческом опыте Финляндии в её отношениях с Россией. Финляндия по итогам Второй мировой войны потеряла до 20 процентов своей территории, но осталась демократической страной и на длинной дистанции смогла добиться серьёзных показателей в развитии. В то же НАТО она вступила уже после начала этой российско-украинской войны.

Зеленский явно не хотел бы идти по такому пути. Он призывает страны Запада к более решительной позиции против России. Однако это очень сложно сделать, особенно при Трампе. Конечно, Европа не отказывается от поддержки Украины и делает очень много для этого. В том числе меняет принципы своей оборонной политики, что было невозможно до февраля 2022 года.

Здесь стоит отметить, что Европа сильно изменилась за последнее время, в том числе вследствие давления со стороны Трампа. Если первоначально его действия явно вызывали что-то вроде шока относительно изменения позиции США по своим обязательствам, то теперь европейцы адаптировались. Они лучше готовы к вызовам, как со стороны США, так и со стороны России, но также и от собственных ультраправых движений. Так, они начинают пересматривать миграционную политику — некогда основу либеральных ценностей.

Если год назад вице-президент США Джей Ди Вэнс выступал на Мюнхенской конференции в назидательном тоне, выговаривая европейцам, то в этом году госсекретарь Марко Рубио говорил уже в примирительном тоне. Потому что европейцы приспособились к новой ситуации, и США должны это учитывать.

К тому же американцам сегодня явно необходимо содействие Европы в достижении соглашения с Россией. Поэтому в ходе прошедших переговоров в Женеве говорилось о некоем европейском присутствии, пусть оно не подразумевало непосредственного участия.

Здесь важно, что любые жёсткие требования, такие как условия России по Славянску и Краматорску, всё-таки могут иметь свою цену:

если Москва согласилась с урегулированием по линии соприкосновения в Херсонской и Запорожской областях,
если она уже не возражает против размеров украинской армии в 600 тысяч человек, то теоретически она может согласиться и с размежеванием по линии соприкосновения в Донецкой области.

Но она явно стремится что-то за это получить. Насколько в связи с этим возможно выйти на некий компромисс и что может лежать в его основе, остаётся самой большой загадкой.

При этом времени явно всё меньше. Ресурсы сторон постепенно истощаются. В России это больше касается экономики — здесь появляется всё больше негативной информации о снижении доходов бюджета, в том числе в связи с кризисом в продажах нефти из-за больших дисконтов, растущими убытками предприятий и рисками волны банкротства.

Фото из Telegram-канала Министерства обороны РФ

В Украине этой зимой самые большие проблемы были связаны с ударами по энергетической инфраструктуре во время сильных холодов. Кроме того, сложности возникли на фронте, где российские войска смогли захватить Гуляйполе и приблизиться на несколько десятков километров к городу Запорожье с 700 тысячами жителей.

В ответ Украина направила в этот район элитные части и стремится оттеснить российские войска. Кроме того, она наращивает удары по энергетической инфраструктуре приграничных российских областей.

Наступление весны снимает остроту проблем в энергетике, по крайней мере — до следующей зимы. При этом у Украины есть поддержка Европы, что не позволяет России рассчитывать на коллапс фронта.

В сложившейся ситуации главный вопрос заключается в том, возможно ли какое-то дипломатическое решение до начала следующей зимы. Если нет, тогда стороны снова попробуют военный путь, включая удары по энергетике. Но здесь остаётся фактор США, у которых в ноябре выборы в Конгресс, и Республиканская партия на них не выигрывает. Следовательно, американцы будут торопиться с получением результатов до ноября.

Самое логичное для них всё-таки — это проведение в Украине президентских выборов, на которых Зеленский может теоретически проиграть Залужному. Для этого нужна приостановка военных действий, на что Россия может пойти. Если выиграет Залужный, Москве будет проще с ним договариваться. Понятно, что у российских властей Зеленский вызывает не самые позитивные эмоции в связи с обстоятельствами этой войны, особенно — её начала.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Остров раздора. О противостоянии Америки и Европы из-за Гренландии

"Входим в непредсказуемую эпоху": эксперты о демонтаже миропорядка и последствиях для Центральной Азии