+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
Как развивалась казахстанская музыка и к чему пришла
В ноябре 2025 года команда президента США Дональда Трампа выложила в соцсетях ролик под песню "Не расслабляйся" казахстанского рэпера Скриптонита (Адиля Жалелова). Об этом посте аудитория Скриптонита узнала, скорее, не из аккаунтов американского президента, а из российских медиа, даже государственных. Наша музыка давно в их повестке. Естественно, новость широко разошлась и по медиа Центральной Азии.
В Казахстане на эту информацию отреагировали довольно ровно: местные исполнители давно вышли за пределы своей страны и их узнаваемость на глобальном уровне никого не удивляет.
Более того, опыт казахстанских музыкантов показывает, что они могут не просто выходить на международный уровень, но и идти туда с переменами.
Так, музыкальный журналист и автор книги "Хождение по звукам" Лев Ганкин в своём подкасте о децентрализации музыки на постсоветском пространстве как-то сказал, что в 2010-х произошло своего рода казахстанское вторжение — именно наша страна, по его словам, стала самым надёжным и регулярным поставщиком рэп-талантов, в том числе на российский рынок.
Он напомнил, что тот же Скриптонит, например, был признан артистом года в РФ, но дело даже не в этом — коллеги говорили, что он и несколько других артистов из глубинок перевернули русскую рэп-игру: хип-хоп зазвучал иначе.
"Более креативно, более свободно, более рискованно, чем когда-либо".
В том же подкасте другой эксперт Эмиль Досов (продюсер, бывший участник алматинской рэп-группы "Буар Жеро" — Buhar Jerreau) напомнил, что в середине нулевых, когда зарабатывать музыканты могли фактически только живыми выступлениями, переезд в Москву для артистов из Казахстана (да и из других постсоветских стран) был единственным вариантом получить доступ к концертам, заработкам и популярности.
Действительно так и было. Казахстанцы помнят, как многие местные артисты уезжали, чтобы развиваться. Параллельно все ругали той-бизнес, но им и спасались. А потом дерево разрасталось.
И что характерно, примерно в тех же 2010-2015-х, когда казахстанские артисты перевернули правила в русском хип-хопе, стала по-новому развиваться и музыка именно на казахском языке внутри страны (тут вспоминается Ninety One).
"Тру-рэперы могли воротить нос от сфабрикованных бойз-бэндов вроде Ninety One, — рассуждает о развитии казахстанской музыки Лев Ганкин. — Но факт в том, что они выводили казахоязычный хип-хоп из глубокого андеграунда на авансцену. В крупные залы, причём не банкетные, как в той-бизнесе, а концертные, а также на телевидение".
А дальше — интернет, соцсети... Сегодня вариантов расти и зарабатывать у казахстанских артистов значительно больше, в том числе и в своей стране. Да, они по-прежнему покоряют новые рынки и аудитории, но уже, как видно, по-другому. А внутри страны слушать своих на казахском языке — уже норма и даже хороший тон.
"На мой взгляд, сейчас казахстанская музыка завершает очередной этап и совершает переход в новый. Что я под этим подразумеваю? Время, когда казахстанская музыка воспринималась как что-то новое, необычное, но в то же время очень цепляющее и нравящееся аудитории, заканчивается. Сейчас слушать современных исполнителей и исполнительниц, ходить на концерты и фестивали уже стало в порядке вещей".
По словам Айсулу Тойшыбек, на локальной сцене сейчас расцветает разнообразие жанров, тем, артистов и артисток. И речь не только о количественном росте, но и о качественном.
То, что казахстанское музыкальное поле действительно разнообразное, говорят и данные стриминговых сервисов. Например, по данным Яндекс Музыки, на их платформе размещено свыше 5000 казахстанских артистов, и слушать внутри страны их стали на 60 процентов больше по сравнению с прошлым годом.
При этом 70 процентов аудитории хотя бы раз в 2025 году слушали треки на казахском языке.
"Я думаю, что сейчас казахстанская музыка выходит на стабильное плато и продолжает развиваться. Конечно, чтобы всё дальше шло и росло, как надо, нужно, чтобы поддерживающая индустрия также развивалась: лейблы, менеджмент, концертные площадки, тематические медиа", — считает Тойшыбек.
Тут также стоит упомянуть, что казахстанская музыка стала частью естественного ландшафта и для других стран региона Центральной Азии.
"Сколько себя помню, казахстанская музыка и шоу-бизнес всегда были тесно переплетены с Кыргызстаном. До 2010-х годов кыргызские исполнители часто перепевали казахстанские песни, а после 2010 года эта тенденция во многом развернулась в обратную сторону. Между сценами постоянно идёт взаимный обмен. Я, например, сам слушаю очень много казахстанских исполнителей — в моём плейлисте их, пожалуй, даже больше, чем кыргызстанских".
Долотбаков приводит и другие примеры: исполнители из Казахстана и Кыргызстана часто делают каверы на композиции друг друга. Например, в Кыргызстане сейчас очень популярна песня Бека Борбиева "Асельдейим", но казахстанская певица Ayree сделала кавер, который самому Долотбакову нравится больше оригинала, и именно её он слушает чаще.
Почему казахская музыка стала популярной?
Айсулу Тойшыбек объясняет это так:
"Музыкальное искусство, особенно популярные его жанры, воздействуют на нас напрямую — как только мы впервые слышим песню, мы анализируем её и делаем вывод "нравится" или "не нравится". Этим я могу объяснить, например, популярность песен исполнителя Kalifarniya — его музыка "качает" аудиторию за пределами Казахстана, потому что она динамичная, она вызывает чувства, цепляет. А благодаря алгоритмам социальных сетей физические границы уже не являются препятствием. То же происходит и с Yenlik — песни из её дебютного альбома BIPL, в частности Meili, широко обсуждались вне казахстанского Тик Тока".
Что касается роста популярности музыки именно на казахском, а не казахстанской вообще, журналистка отмечает, что не делит музыку по языкам, но обращает внимание на демографию страны: она медленно менялась и сегодня большинство граждан страны — этнические казахи, число людей, для которых казахский является первым языком, растёт, и это будет продолжаться. Кроме того, в стране много билингвов.
"Поэтому я сказала бы, что популярность казахстанской музыки — это результат влияния нескольких факторов. Это и современные возможности для артистов и артисток, это аутентичность и музыкальность, сильная идентичность", — уточняет она.
Ещё одним привлекательным качеством отечественной музыки как внутри страны, так и за её пределами, стали социально-политические послания исполнителей. Такого мнения придерживается певец из Кыргызстана Самат Долотбаков:
"Для меня важно, что во многих песнях и клипах казахстанских артистов присутствует подтекст — пусть не всегда напрямую, но на уровне намёков и кодов, которые хорошо считываются внутри региона, исполнители высказываются. Если что-то непонятно, я начинаю искать, читать, обсуждать, разбираться в смыслах. Музыка в этом смысле становится поводом для диалога и осмысления".
Тойшыбек с этим согласна, и социальная повестка в казахских песнях, по её мнению, сохранится и в будущем:
"Социальная и политическая повестки всегда были и будут важной темой в искусстве. Казахстанская музыка здесь не исключение. Границы, которые нащупывают для себя казахстанские артисты и артистки в своём социальном комментарии, очень индивидуальны. И тем не менее к этому приёму приходят как широко известные артисты, так и начинающие и андеграунд-музыканты. Я не думаю, что это составляющая когда-либо исчезнет из казахстанской музыки. Что беспокоит, так это возможность административного и даже уголовного преследования за определённые высказывания. Цензура всё чаще вызывает беспокойство в наши дни".
Кстати, эксперты указывают на то, что популярность казахской музыки — которая растёт как внутри страны, так и за её пределами — повлияла и на успех отечественного кино. Создатели фильмов используют её в качестве саундтреков, что повышает привлекательность продукта в глазах очень большой аудитории.
Между тем в декабре 2025 года, по данным Яндекс Музыки, самыми прослушиваемыми стали пять композиций, среди которых три — от исполнителей из Казахстана: это композиция "GO!" от Hatikoali, "Коррупция" от Jaman T и "Сеніменен" Қазыбека Құрайыша.
Читайте также:
Как казахстанское кино стало зарабатывать миллиарды и покорять новые рынки
Казахcкое кино выходит на регион: почему соседи смотрят наши фильмы
