+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
Тема алиментов в Казахстане снова оказалась в центре общественного внимания. Поводом стало обращение сообщества по защите прав мужчин к депутатам Мажилиса с требованием ввести механизм контроля за расходованием алиментных средств.
Мужчины настаивают: если алименты платятся регулярно и в полном объёме, плательщик имеет право знать, на что именно они тратятся.
Эта инициатива мгновенно всколыхнула старую и болезненную гендерную дискуссию. Мужчины говорят о прозрачности и справедливости, женщины — о том, что алименты зачастую и без того мизерные, а реальная проблема заключается вовсе не в отчётности, а в массовых долгах и уклонении от выплат. Дадим слово обеим сторонам, а также экспертам, и попробуем разобраться в вопросе.
Мужчины хотят отчёта: с чего началась новая "алиментная дискуссия"
Даурен (фамилию редакция не указывает по этическим соображениям) — представитель сообщества, выступившего с обращением в Мажилис через eOtinish.
Мы беседуем с Дауреном об этом, и первое, на что он обращает внимание: образ плательщика алиментов в обществе сильно искажён.
По его словам, в медиапространстве чаще говорят о злостных неплательщиках, хотя большинство мужчин алименты платят добросовестно:
"Создаётся впечатление, что все алиментщики — недобросовестные. Но это не так. Те, кого показывают в СМИ, — меньшинство".
Откуда вообще возникла идея пойти с этим вопросом в Мажилис?
Ключевой тезис авторов обращения:
Инициаторы провели "социологический опрос" среди мужчин, выплачивающих алименты. В анкетировании приняли участие около 80 человек из разных регионов Казахстана. По словам Даурена, даже такая ограниченная выборка показала, что непрозрачность в расходовании алиментов волнует тех, кто их платит:
"Даже на основе этой выборки стало ясно: вопрос не частный, он массовый. А на самом деле таких мужчин в стране в тысячи раз больше. Они хотят знать, на что тратятся деньги".
При этом спикер подчёркивает, что речь идёт именно о добросовестных плательщиках, которые не уклоняются от выплат.
Скриншоты обращения инициативной группы мужчин в Мажилис Парламента РК через eOtinish
Почему отчёт по алиментам сейчас невозможен
По словам представителя сообщества, доказать нецелевое использование алиментов в Казахстане практически невозможно. Ранее в законодательстве существовала норма, позволявшая требовать отчёт о расходах, но только при условии, что плательщик докажет нецелевое использование средств. Позже это требование и вовсе исключили.
"Как доказать нецелевое использование, если у тебя нет доступа к счетам, кошелькам, тратам? Это означает вторжение в частную жизнь, а юридически это почти нереально", — отмечает Даурен.
В результате, считает он, механизма контроля не осталось вообще.
Аргументы мужчин: "Мы платим больше, чем нужно"
Один из самых эмоциональных блоков позиции — вопрос соразмерности. Спикер утверждает, что в ряде случаев алименты значительно превышают реальные расходы на детей:
"Если условные расходы на ребёнка — 100 тысяч тенге, то логично, чтобы каждый родитель покрывал половину. Но часто происходит так, что алиментщик платит всю сумму и даже больше".
При этом, по его словам, мужчины нередко видят, что сын или дочь, на содержание которых они высылают средства, одеты скромно и никаких улучшений в условиях их жизни не наблюдается.
Спикер признаёт, что получатели алиментов — чаще всего женщины — выступают против такой идеи.
"Это понятно: отчётность затрагивает их интересы. Но это не значит, что вопрос не должен обсуждаться", — отмечает он.
Реакция властей
Представители мужского сообщества направляли в Мажилис сравнительные таблицы и предложения по изменению законодательства. Однако, по их словам, реальной реакции не последовало. В 2024–2025 годах вопрос обсуждался в рабочей группе при Мажилисе, но, как утверждает спикер, позиция мужчин там фактически игнорировалась:
"Мы говорили — нас не слышали. Рабочая группа так и не была завершена. Сейчас у нас большие сомнения в объективности этого процесса".
Любопытно также то, что Мажилис перенаправил обращение инициативной группы в Комитет по охране прав детей. 27 января 2026 года там ответили на предложение ввести отчётность за алименты. Саму идею не оценили, но заверили, что ведут некую работу по усовершенствованию взыскания алиментов:
"Комитет по охране прав детей Министерства просвещения, рассмотрев Ваши предложения по совершенствованию процедуры взыскания алиментов, сообщает следующее. В рамках исполнения Плана действий по реализации Концепции "Дети Казахстана" на 2026–2030 годы комитетом проводится работа по выработке законодательных подходов, направленных на укрепление института семьи и формирование ответственного родительства, в том числе в части решения проблемных вопросов, связанных с алиментными обязательствами".
Скриншот ответа Комитета по охране прав детей Министерства просвещения РК на инициативу мужчин по отчётности за алименты
"Если будет открытость, мужчины готовы платить больше"
Несмотря на то что власти как будто восприняли идею без энтузиазма, мужское сообщество считает, что прозрачность в расходовании алиментов могла бы:
- снизить количество конфликтов между бывшими супругами;
- повысить доверие между родителями;
- улучшить положение детей;
- сократить число уклоняющихся от выплат.
Даурен подчёркивает: тема обсуждения алиментов долгое время оставалась табуированной для мужчин. Хотя вполне нормально, что они хотят знать, на что тратится часть их дохода.
Он также добавляет, что именно отсутствие прозрачности нередко подталкивает часть мужчин к уклонению, поскольку у них возникает ощущение несправедливости:
"Если будет открытость, мужчины готовы платить больше — добровольно. Когда понятно, что деньги действительно идут ребёнку".
✔️ На одного ребёнка — 25 процентов от дохода родителя.
✔️ На двух детей — 33 процента.
✔️ На трёх и более — 50 процентов.
Чего хотят женщины
Мы решили узнать у матерей, в одиночку воспитывающих детей, что они думают об этой инициативе. И надо сказать, что у большинства опрошенных такая постановка вопроса вызывала возмущение и злую иронию. Вот ответы тех, кто выступил против:
"Помимо того, что у женщин и без того куча обязанностей, они ещё должны вести бухгалтерский отчёт? Браво!"
"Моя подруга получает алименты, фиксированную сумму — 15 тысяч тенге. На них, естественно, она купила машину, квартиру в ипотеку, ездит отдыхать каждый год. Уж не позорились бы мужики".
"Вчера за день потратили около 30 тысяч. Брали лекарства за 15 тысяч, дочке йогурт, печенье, молоко, она захотела киндер, игрушки. Только для двухлетней дочки ушло больше 20 тысяч. А на остальные взяли овощи, хлеб и так далее. Она маленькая, не ходит на кружки, не ходит в садик, в основном находимся дома, не тратим на такси".
"Подруга 40 тысяч получает. На двоих детей. О каких отчётах может идти речь, если НА ОДНОГО ребёнка сад стоит 45 тысяч в месяц?"
Но были и те, кто посчитал обязательную отчётность полезной:
"Как раз такие папаши увидят, сколько стоит детская одежда, кружки, развлечения и еда. Очень редко кто миллионные алименты платит, а их 3 копейки мамочки в 2 секунды обоснуют".
"Ой, да не составит труда. Пару чеков из продуктового магазина, и вопрос закрыт".
"Я это поддерживаю, особенно если предоставленные чеки будут оплачивать дополнительно. Например, получила я алиментов 20 тысяч, а на ребёнка по чекам потратила 60. Пусть бывший муж ещё 10 доплачивает, чтобы свою половину расходов честно закрыть".
Были среди отзывов и истории о так называемом нецелевом расходовании алиментов.
"Вообще, алименты — это боль. Вот, например, папа с мамой развелись. Она получала алименты на свою карту. Но нам с братом говорилось: ни гроша не получаю, не платит ваш папаша, не нужны вы ему и тому подобное. Хотя папа работал в госорганах и алименты удерживались как положено. Потом они помирились, опять расписались, и чуть позже папа умер. А мама, оказывается, получала пособие опять на свою карту. И опять — нам ни гроша. Карманные расходы давала бабушка, потом тётя, себя обеспечивали практически сами".
Одна из респонденток согласилась с тем, что отчётность необходима. И поделилась печальным опытом из своего детства:
"Моя мама в своё время получала на меня алименты, но фактически просто тратила их на свою новую семью. Мой отец с нами не общался, жил в другом городе и работал на серьёзной должности. Квитанции на переводы я вытаскивала ежемесячно из почтового ящика, там была неплохая зарплата. Но я этих денег не видела, ходила в старой куртке отчима и вырезала стельки для старых кроссовок с протёртыми подошвами из клеёнчатой обложки дневника, чтобы ноги меньше мокли. У матери я вызывала неприязнь внешним сходством с отцом. А он мною не интересовался, алименты с него истребовали по суду".
"Мужчины, не бросайте своих детей! Если даже не введут отчёты, общаясь с ними, вы сможете увидеть, доходят ли до них ваши деньги", — обратилась она к читателям.
В ходе опроса мы также выяснили, что многие женщины, воспитывающие детей самостоятельно, не получают алименты:
"Алименты копятся, никто их не платит. Думаю о том, чтобы его родительских прав лишили, чтобы ребёнку потом в старости такой папаша не достался".
"На 20 тысяч тенге невозможно обеспечить ребёнка"
Проблема алиментов в Казахстане далеко не новая. Меняются лишь её формы: от открытого уклонения до формально "законных" схем с занижением доходов. Что сегодня реально делает государство для защиты детей, появились ли какие-то новые инструменты?
Юрист по семейным спорам Дияра Закирова, работающая с алиментными делами более десяти лет, отмечает: несмотря на остроту проблемы, серьёзных изменений в законодательстве за последнее время не произошло.
"Ярких нововведений за последние два–три года нет. Но начала меняться практика. В прошлом году появились реальные приговоры за злостное уклонение от уплаты алиментов. Пока это единичные случаи, но сам факт уголовной ответственности — важный сигнал для неплательщиков".
О том, как задолжавшего по алиментам жителя Шымкента приговорили к полугоду тюрьмы, мы писали ранее.
По оценке юриста, 20–25 процентов алиментщиков в Казахстане можно отнести к должникам:
"По данным Министерства юстиции, на июль 2025 года общий долг по алиментам превышал 18,5 миллиарда тенге. Эта цифра наглядно показывает масштаб проблемы".
Но ещё более болезненный вопрос — умышленное сокрытие доходов.
"Суды, как правило, исходят из официального дохода должника. Если он показывает минимальную зарплату, алименты взыскиваются в соответствующем размере — даже если очевидно, что на эти деньги невозможно содержать ребёнка", — объясняет Дияра Закирова.
В её практике были случаи, когда алиментщик оформлял себе зарплату в 85 тысяч тенге, и на одного ребёнка с него взыскивали около 22 тысяч тенге в месяц.
"Мы все понимаем, что за 15–20 тысяч тенге невозможно создать нормальные условия для ребёнка, — подчёркивает юрист. — Но суды редко отходят от формального подхода. Это серьёзный пробел, который нарушает права детей".
— Как взыскать алименты, если человек официально "нигде не работает"?
— Распространённое заблуждение — если алиментщик не трудоустроен, платить он не обязан. Это не так. В таком случае алименты взыскиваются исходя из средней заработной платы по региону, — объясняет Закирова. — Например, в Алматы среднемесячная зарплата в прошлом году составляла около 539 тысяч тенге. От этой суммы и рассчитываются выплаты — в зависимости от количества детей.
Юрист добавляет, что при грамотной работе судебного исполнителя можно проверить реальный уровень жизни должника:
— Запросы по банковским счетам, анализ расходов, истребование данных через суд — всё это позволяет доказать, что доходы скрываются.
— Что делать, если алименты формально есть, но для обеспечения ребёнка их явно недостаточно?
— Люди получают по 15–20 тысяч тенге в месяц, и это не покрывает даже базовые потребности ребёнка. В таких случаях можно требовать взыскания алиментов в твёрдой денежной сумме, а не в процентах от дохода.
Для этого важно подготовиться:
- вести учёт расходов на ребёнка,
- собирать чеки,
- обосновывать в суде, что текущая сумма объективно недостаточна.
Практика неоднозначная, но такой инструмент существует и им нужно пользоваться, отмечает юрист.
Отчёт за алименты: почему это не работает
Что же касается требований мужского сообщества ввести обязательную отчётность по расходованию алиментов — юрист считает их спорными.
"До 2019 года в законе действительно была норма, позволяющая суду требовать отчёт при чрезмерно завышенных алиментах. Сейчас её нет.
При этом понятия "нецелевого использования алиментов" в законодательстве не существует, как и устойчивой судебной практики, где бы признавалось, что родитель тратит деньги "не на ребёнка", — говорит она.
И добавляет, что, если есть сомнения, куда уходят средства, никто не мешает отцу или матери напрямую участвовать в жизни ребёнка: покупать одежду, оплачивать кружки, садик, обучение. Это куда эффективнее, чем требовать чеков.
Мы интересуемся у эксперта, есть ли международный опыт начисления и взыскания алиментов, где вышеперечисленные проблемы удалось решить. Она приводит в пример европейскую модель государственного алиментного фонда:
"Государство выплачивает ребёнку гарантированную сумму, а потом само взыскивает деньги с должника. В итоге ребёнок не остаётся без средств, а все риски перекладываются с семьи на государство".
По мнению специалиста, это одна из самых эффективных моделей, потому что в центре системы стоит ребёнок, а не конфликт между родителями.
Изображение сгенерировано ИИ
"У нас дети = женщина"
Социолог Татьяна Резвушкина предлагает посмотреть на ситуацию не только с финансовой точки зрения, но и через культуру родительства, гендерные роли и отношение общества к отцовству после развода.
"У нас в Казахстане каждый третий брак распадается на сроке 7−9 лет. То есть когда в нём уже есть как минимум один и более детей. В силу того, что у нас инициаторами разводов выступают, как правило, женщины, суд присуждает право опекунства над детьми тоже, как правило, матери. Основными алиментщиками у нас являются отцы".
И именно отсюда, считает спикер, вытекает несколько проблем, связанных с алиментами:
- Первая проблема — уже упомянутая: многие отцы уходят от уплаты алиментов, задолженность измеряется миллиардами тенге.
Это говорит об очень плохой тенденции — о неучастии пап в воспитании. По мнению социолога, необходимо менять идеологию отцовства — чтобы, несмотря на отношения, сложившиеся между партнёрами после развода, у отцов была чёткая убеждённость в том, что они ответственны за детей.
Татьяна Резвушкина считает, что для этого нужно обучать этике семейной жизни и начинать ещё в начальной школе, продолжая до старших классов:
"У нас этого нет, соответственно, мы получаем то, что мы получаем. У нас дети — равно женщина. Ответственность за них несёт женщина и только она, а папы в случае развода как бы вообще дистанцируются от процесса воспитания, в том числе пытаются дистанцироваться от уплаты алиментов".
- Вторая проблема — это то, что не все женщины подают на алименты, считая, что они сами справятся, им ничего не нужно "от горе-отца".
- Третья проблема — некоторые мужчины воспринимают алименты как деньги, которые они платят на содержание женщины, а не детей. Это очень расхожий стереотип.
"Хотя дети — это очень экономически убыточный проект, — говорит Татьяна Резвушкина. — Нужно вкладывать очень много денег и в их здоровье, и в их питание, и в их одежду, и в их обучение, и в развлечения, поэтому никакие алименты не покроют этих расходов. Особенно если ещё приплюсовать морально-этический момент, связанный с самим процессом воспитания, социализации ребёнка".
Таким образом, алиментный механизм плохо работает, потому что окружён массой стереотипов, предрассудков по поводу того, "кто кому сколько должен", считает социолог.
В заключение она отмечает ещё один важный момент. Сейчас появляются женщины, которые оставляют детей отцам сами или по решению суда. И среди них также встречаются неплательщики алиментов. Так что проблема заключается в восприятии родительства в целом, а не только в отцах. А всё потому, что никто никого не учит быть родителем.
Как было раньше?
В итоге разговор об алиментах вышел за рамки юридических формулировок и затронул семейные ценности. Как исторически в нашем обществе понималась обязанность взрослых перед детьми?
"Когда мы говорим об алиментах, важно помнить: это сравнительно молодое явление. В привычном нам виде — с судами, процентами от дохода и исполнительными листами — алименты появились совсем недавно. Если заглянуть глубже в историю Казахстана, становится понятно: раньше вопрос содержания детей решался совсем иначе", — рассказывает историк Гаухар Канафина.
В традиционном казахском обществе дети не принадлежали только матери или только отцу — они принадлежали роду. Даже если семья распадалась, ответственность за ребёнка не "обрывалась" вместе с браком. Отец отвечал за материальное обеспечение, а в случае его смерти или неспособности эту функцию брал на себя его род.
"Представим ситуацию, — продолжает Гаухар Канафина. — Мужчина и женщина расходятся. Ребёнок остался с матерью, но это не означало, что отец "исчезает" из его жизни. Он продолжал участвовать в судьбе сына или дочери: помогал скотом, одеждой, позже — деньгами. Более того, если отец уклонялся от обязанностей, это становилось предметом разбирательства не в суде, а на уровне рода и биев. И это было куда более действенным механизмом давления, чем современный исполнительный лист".
Эксперт отмечает важный момент: алименты не считались "помощью бывшей жене". Они воспринимались как безусловная обязанность мужчины перед своим ребёнком и своим родом. Отказ от неё был не просто личным поступком, а ударом по репутации всей семьи.
Позже коллективная ответственность рода уступила место государственному регулированию. В советский период появилось юридически закреплённое понятие алиментов.
"В СССР государство впервые прямо сказало: если семья распалась, ответственность за ребёнка всё равно остаётся за обоими родителями, — объясняет историк. — Тогда и были установлены нормы, очень похожие на современные: проценты от дохода, обязательность выплат, санкции за уклонение".
Интересно, что в советской идеологии алименты рассматривались не как личное дело между бывшими супругами, а как социальная обязанность перед государством, которое отвечает за будущее пока ещё маленького человека. Поэтому их неуплата считалась антисоциальным поведением.
Независимый Казахстан унаследовал эту правовую модель — с судами, исполнительными производствами и уголовной ответственностью за уклонение. Но при этом исчезло то, что раньше поддерживало систему "снизу", — общественное и родовое давление.
"Сегодня мы видим интересный разрыв, — отмечает Гаухар Канафина. — С одной стороны, у нас есть современное законодательство. С другой — утеряна культура коллективной ответственности. Алименты превратились в поле конфликта между мужчиной и женщиной, хотя исторически это был вопрос благополучия ребёнка и чести семьи".
И, пожалуй, именно поэтому тема алиментов сегодня вызывает столько эмоций. Мы пытаемся решать глубоко социальную и культурную проблему исключительно юридическими методами.
"История показывает: когда ответственность за детей воспринимается как ценность, а не как наказание или "плата бывшей", система работает. И наоборот — сколько бы законов ни было написано, без внутреннего принятия этой ответственности они будут буксовать", — резюмирует историк.
Заключение
Что нового мы узнали, вновь исследуя эту давнюю и дискуссионную тему? Обсуждения проблемы алиментов в Казахстане идут давно, но раньше обвиняющей стороной были в основном матери, которые не получали деньги или получали слишком мало. Сегодня же к разговору массово и публично подключаются мужчины.
Но главное, наш разговор с экспертами и простыми казахстанцами, так или иначе причастными к вопросу, показал: алименты перестают быть "женской проблемой" или "мужским бременем" — тема выходит за рамки юридического спора и становится социальным вопросом. И то, как быстро он будет решаться, зависит от того, насколько общество будет готово повзрослеть и начать признавать ответственность за детей — вне зависимости от конфликтов и личных отношений между взрослыми.
Читайте также:
"Без роду-племени": эпидемия одиночества в мире и Казахстане
"Мы выбираем друг друга, как товар". Казахстанцам в 2025 году сложно создать здоровую семью
"Тарелочницы" и другие: почему казахстанцы разучились знакомиться
