+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
И эта "совершенно прекрасная жизнь" Мадины Кантемировой изменилась в то мгновение, когда её арестовали с запрещёнными веществами.
Ей дали 10 лет. Недавно она освободилась и в откровенном разговоре с корреспондентами Tengrinews.kz рассказала, как меняется жизнь, когда человек оказывается в тюрьме — не только его, но и семьи, как всё устроено в колонии и что происходит с женщинами в заключении и после освобождения.
Видеоверсию этого интервью вы можете посмотреть на нашем YouTube-канале в проекте "Монолог":
"Совершенно прекрасная жизнь" до ареста
То, что до заключения у неё была "совершенно прекрасная жизнь" — это слова самой Мадины Кантемировой. Она вела бизнес и блоги, о которых многие только мечтают. Проектов было много и разных: караоке, кафе и магазин одежды, благотворительный фонд и популярный Инстаграм. А ещё трое детей: взрослый сын и младшие погодки — шестилетняя дочь и семилетний сынишка.
Фото предоставила Мадина Кантемирова
Всё стало меняться с введением карантина в 2020 году. Повсеместное закрытие бизнеса лишило Мадину стабильного дохода. Ей пришлось искать любые возможности прокормить семью. Но не это стало причиной её ареста. Доход она нашла легальный — занималась доставкой товаров из магазинов.
"При доставке у меня на заднем сиденье сидело двое детей, один ещё в люльке — пришлось, потому что нужно было как-то кормить детей. Няня из-за карантина приходить не могла. Но смешно, конечно, было на дорогом "мерсе", который ужасно много бензина "съедает", заниматься доставкой. Но это всё же позволяло мне зарабатывать", — вспоминает она.
Пережив пандемию, Мадина занялась новым проектом — арендовала пентхаус и организовала "Свидание на крыше":
"Я также сдавала девочкам в аренду помещение, где был маникюрный стол — они делали реснички, массаж. Ну и проект "Свидание на крыше" — тогда такого практически не было нигде, и он мне принёс хорошие деньги", — рассказывает женщина.
А ещё Мадина занималась организацией девичников. Однажды она искала место для такого мероприятия, и именно тогда её арестовали.
В СИЗО: "Всё происходит не со мной"
В августе 2023 года Мадина, как обычно, ездила и искала локацию, где можно было бы организовать мероприятие заказчиков. К ней в машину сел её знакомый, и вместе они отправились пить кофе:
"Мы подъехали на парковку, и нас начали окружать машины. Сначала я подумала, что просто мешают парковаться. Но выбежали автоматчики в бронежилетах, в касках, как будто я какой-то террорист, — рассказывает Мадина. — Я до последнего думала, что это недоразумение, мол, сейчас всё прояснится. Никому не позвонила, старалась сохранять спокойствие. Даже когда меня обыскивала начальница следственного отдела, всё было, как я думаю, по закону, как нужно".
Ей вменили распространение наркотиков. И сначала поместили в ИВС (изолятор временного содержания). Дни, что там провела, она описывает так:
"Там я пробыла три дня. Меня спустили в камеру — очень холодную, маленькую, там двухъярусная кровать, там туалет с перегородкой. Эти три дня я не ела, я плакала, постоянно щипала себя, потому что мне казалось, что это какой-то сон. Я думала, что это всё происходит не со мной".
Мадина признаётся, что в машине у неё действительно было 0,83 грамма кокаина, который она употребляла сама. И здесь сразу делает оговорку: сейчас всё это в прошлом.
Через трое суток — до суда — Мадину перевезли из ИВС в следственный изолятор (СИЗО):
"Я заходила и думала о бандитках, переживала, но старалась держаться, поэтому вошла с улыбкой. Девочки потом сказали, что я единственная, кто зашёл улыбаясь".
Арестованные в СИЗО живут в камерах по четыре, а также по 8–10 человек. Подъём — в шесть утра, отбой — в 22:00. Быт там, по словам Мадины, отвратительный. Например, она не могла есть то, что давали в изоляторе, поэтому всю еду на целый день ей привозили родные.
"Зимой холодно, мы заклеивали окна плёнкой, нам из дома привозили плёнку, обогреватели, — делится другими деталями Мадина. — Сквозняки, бетонные стены. Там я часто простывала, хотя в принципе по жизни редко болела. Гулять мы выходили очень редко — для прогулок там есть специальная камера, просто вместо потолка — решётка. Спать днём нельзя. Конечно, мы находили тёмные углы, где видеокамера "не видит", чтобы поспать. После отбоя ничего делать нельзя, даже чай пить. Если пьёшь чай, то рапорт. А так в свободное время занимали себя как могли: пили чай, читали книги, придумывали какие-то игры, приседали, чтобы держать себя в форме".
Попав туда, Мадина осознала, как мало люди знают о своих правах. Теперь, опираясь на свой опыт, она даёт всем совет:
"Учите законы! Раньше я думала, что Уголовно-процессуальный кодекс существует для того, чтобы нас наказать. Но эти книги защищают нас. Нужно только внимательно их изучить. Например, мы имеем право не давать пароль от телефона. Вы должны ознакомиться со своим уголовным делом прежде, чем подписать обвинительный акт, потому что, как только вы подписываете, дело уходит в суд и назад дороги нет".
Фото: ©️ Tengrinews.kz
Что ещё было тяжёлым для неё в СИЗО — там запрещены встречи с родными и звонки. Поэтому самым ярким и страшным воспоминанием о том периоде для неё стал момент, когда она наконец увидела свою маму.
"Наказывают не нас, наказывают нашу семью, наших детей, наших матерей. Когда я её увидела, я ужаснулась, — рассказывая об этом, Мадина не может сдержать слёз. — У неё всегда была красивая причёска, а тут она пришла, и на голове у неё был мышиный хвостик. Она очень похудела и постарела".
Сама Мадина до приговора держалась как могла. Но когда огласили приговор — "виновна, 10 лет" — поседела, а кожа на некоторое время приобрела неестественный зелёный оттенок. Так организм отреагировал на шок.
О самом уголовном деле женщина по совету адвоката пока подробно не рассказывает. Но кое-что комментирует:
"В интернете можно найти информацию в каких-то дешёвых пабликах. Не знаю, как мой приговор оказался общедоступным. Но в публикациях указывают моё имя, каким бизнесом я занималась. И что задержали меня с любовником. То, что он был моим любовником, мне посоветовали сказать адвокаты. В итоге это вообще ни на что не повлияло, но осталось в материалах дела и оказалось общедоступным. Подруги говорят, что публикация эта была заказной. Не знаю, кому это было нужно".
"В лагере часто снятся сны, что ты на воле"
27 марта 2024 года Мадину отправили в женскую колонию в посёлке Жаугашты Алматинской области. Это учреждение средней безопасности.
Первые две недели после этапирования туда заключённые находятся на карантине: живут в строгом режиме, знакомятся с местным порядком и правилами.
"Карантин" — это маленькое здание, там находишься две недели. У нас был бригадир, ею всех пугали — женщина с 25-летним сроком, — рассказывает собеседница. — Я пыталась отстоять свои права — по расписанию работать можно было по два часа в день, а после обеда заниматься изучением законов, но это вызвало конфликт. Я с ней поругалась, а она потом попыталась настроить всю зону против меня. Более опытные заключённые предупреждали, что новенькая не имеет "голоса".
После карантина Мадину назначили делать генеральную уборку. Её заключённые проводят сами, а иногда договариваются, чтоб эту работу выполнили сокамерницы в обмен на что-то (например, на сигареты).
По просьбе той самой бригадирши Мадину "поставили в гигиену", то есть назначили мыть туалеты всего отряда. Ей повезло, потому что помочь ей согласилась девушка, которая нуждалась в сигаретах — Мадина делилась с ней (потому что сама не курит), а взамен та убирала за неё.
"Про меня говорили, что "блатная приехала". Потому что мне всё время что-то передавали родные, на свободе были те, кто меня поддерживал. Я старалась не привлекать к себе внимания и не ввязываться в конфликты. Когда ты сидишь в "локалке" (рабочей комнате — прим. редакции) и ругаешься с кем-то из тех, кто годами за решёткой, рано или поздно ты всё равно с ними пересечёшься. Для них ты некоторое время новенькая, и могут что-то нехорошее сделать. Но на самом деле в лагере не было ничего особо страшного. Все женщины — обычные люди и находят общий язык друг с другом. Принимают новеньких нормально, если только они не совершили какие-то страшные преступления, например, против детей", — замечает она.
Чтобы не думать о лишениях, Мадина старалась занимать себя делом. По её словам, она отвечала за досуговые программы в своём отряде: вместе с другими заключёнными они делали поделки, читали стихи и пели песни, устраивали шоу, карнавалы, спартакиады.
"Паспорт" осуждённого, который есть у каждого заключённого. Фото предоставила Мадина Кантемирова
При этом находила время и на учёбу: пока была в колонии, окончила колледж по специальности "модельер-раскройщик" и получила государственный диплом. Кроме того, на территории колонии она прошла курсы визажиста и даже ходила в танцевальную студию.
"Когда ты живёшь в лагере, очень часто снятся сны, что ты на воле, и потом просыпаешься, а ты здесь. И ты ненавидишь это утро. Ещё одно утро, ещё один такой же день. Я читала книгу психолога, который попал в концлагерь — у него более тяжёлые условия были, но все эмоциональные переживания те же самые. Вот он пишет, что день длится дольше, чем неделя. Это абсолютная правда. Этот день — он нескончаемый. Но когда есть какая-то рутина, он проходит очень быстро", — делится Мадина.
По её словам, жизнь в колонии во многом "обычная". Для каждой женщины найдётся работа: на территории есть хлебопекарня, рыбоперерабатывающий цех, теплицы с грибами, мастерские по металлоконструкциям, швейный цех, библиотека, столовая.
Питание там, в отличие от СИЗО, по её оценке, хорошее: три раза в день все обязательно ходят в столовую (это мероприятие, которое нельзя пропускать).
Установлен жёсткий режим: подъём в шесть утра, перекличка.
Правила касаются и общения с семьёй и получения передач (их ещё называют "дачка" или "бандероль"). Разрешено определённое количество коротких и длительных свиданий, а также существует лимит на "дачки".
Телефонов, по словам Мадины, в колонии было мало: на её отряд из 90 человек — всего три таксофона, и приоритет давали "домашкам" — пожилым осуждённым.
Мадина шутит: она воевала за таксофон, чтобы позвонить домой. Но со временем поставили дополнительные аппараты (их стало 20), и общаться с родными было уже проще.
Все женщины в лагере, по словам собеседницы, выручали друг друга: если кому-то хотелось сладкого или просто пить чаю, можно было попроситься в столовую.
"Сидят там разные женщины. Кто-то за убийство, кто-то за мошенничество, например. Одна девушка говорила, что сидит за убийство, но как всё произошло, она не рассказывала. Другая осуждённая, которая её историю знает, пояснила мне, что сидит она не за себя, а за своего брата. Убийств на бытовой почве немало. Очень много похожих ситуаций: ударила чем-то острым в грудь, вроде небольшая рана, тоненькая струйка крови, но пока приехала скорая — человек скончался", — рассказывает Мадина.
Другая заключённая, вспоминает женщина, учила её: "Пиши ходатайства, бумага всё стерпит".
Со временем Мадина наладила отношения и с администрацией колонии: сотрудники как раз помогали ей с ходатайствами и другими документами.
После первого же обращения Мадины в суд о смягчении наказания — то есть о переводе из колонии средней безопасности в колонию-поселение (заключённые называют её "колонкой") — ходатайство было удовлетворено.
"Когда мне сказали "удовлетворить", я не слышала ничего: уши заложило, — вспоминает Мадина. — Я просто кивала, потому что не могла поверить. И девочки мне не сразу поверили, когда я сказала им об этом. И потом это долгое ожидание. Ты сидишь "на чемоданах" и ждёшь, когда тебя этапируют в "колонку".
Освобождение
Колония-поселение сильно отличается от других режимов. Осуждённые в ней днём могут выходить на работу за пределы учреждения, а на ночь возвращаются.
24 ноября 2025 года Мадина была направлена в "колонку".
"Ещё когда в колонию-поселение отправляют, девушки шутят, мол, уезжаешь в "колбасный рай". И речь совсем не про еду. А про то, что в таких колониях смешанное содержание заключённых: на одной территории и мужчины, и женщины — просто в разных бараках. И "колбасным раем" называют наличие мужчин. Но я всегда отвечала, что мне это неинтересно, у меня муж есть", — смеётся Мадина.
Там её трудоустроили на производство мяса птицы. Первое время эта работа казалась ей сущим адом: от вида сырой курицы ей становилось плохо. Привыкнуть она так и не смогла, поэтому проработала там всего семь дней.
Как отбывают наказание в колониях-поселениях, вы можете узнать из нашего фоторепортажа.
Но надолго Мадина в "колонке" не задержалась, так как смогла воспользоваться отсрочкой для осуждённых с детьми. 9 января 2026 года она оказалась на свободе.
"Я думала: выйду, два дня побуду с ребёнком, а потом пойду к подружкам... А нет, с 9 января я никуда не отходила от дочери, она от меня просто не отходит. Всё время провожу с семьёй", — говорит нам Мадина в конце января, когда мы записываем это интервью.
Самым тяжёлым испытанием после освобождения для неё стала потеря контакта со старшим сыном — взрослым парнем от первого брака: он тяжело воспринял всё, что произошло с мамой. Но Мадина надеется, что со временем всё встанет на свои места.
Фото: ©️ Tengrinews.kz
В целом же эти испытания показали ей, что вокруг много настоящих друзей и близких людей.
"Моя лучшая подруга Настя от начала до конца меня поддерживала. Другие подруги, с которыми я дружила до беды, были со мной до конца, — улыбается Мадина. — Одна знакомая забирала моих детей, одевала их, приносила витамины и подарки. Другая — хозяйка салона красоты — привозила мне косметику, помогала деньгами. Я не ожидала такой поддержки. Я научилась ценить каждую мелочь. Раньше могла перед встречей с подругой сказать: "Ой, не пойду". А теперь не хочу терять ни минуты".
Муж тоже был всё время рядом — он продал две грузовые машины и потратил все их накопления, чтобы поддерживать жену.
"Всё, что у нас было, он отдал. Чтобы мне там было не так страшно, чтобы мне там было комфортно. И чтобы я сейчас вот так могла спокойно сидеть и рассказывать в интервью, что там всё не так плохо, — говорит Мадина. — Но на самом деле тем, у кого такой поддержки нет, в колонии живётся нелегко".
Фото предоставила Мадина Кантемирова
Но семье всё равно предстоит начинать с нуля — за эти годы много что изменилось, почти всё, что она построила раньше, было потеряно. Мадина называет это абсолютным обнулением. Но именно оно, возможно, заставляет человека по-настоящему ценить важное.
"Ничего нет ценнее возможности каждый день обнимать своих детей и видеть, как они растут. И я считаю, что женщинам в целом нельзя в тюрьму, потому что они становятся чёрствыми".
И нет ничего дороже времени с семьёй, как теперь понимает Мадина, и свободы — только свобода даёт человеку право быть самим собой.
Читайте также:
Где сидят бывшие чиновники? Колония под Алматы пытается исправить репутацию
Свобода на полгода. Почему в Казахстане бывшие заключённые-женщины возвращаются за решётку
Нехорошая улица: соседи требуют закрыть кризисный центр для бывших заключённых-женщин
