Нам выдают белый комбинезон, высокие резиновые бахилы, перчатки и специальную маску. Надеваем этот защитный костюм и вступаем на землю, где в 1949 году, то есть 70 лет назад взорвалась первая атомная бомба. Мы на площадке "Опытное поле" Семипалатинского испытательного полигона (помимо "Опытного поля" были и другие площадки, на которых производились испытания). Здесь целый мир - своя станция метро и своя ферма с козами, которые едят траву с загрязненных радиацией участков - над ними ставят эксперимент. Репортаж Рената Ташкинбаева и Турара Казангапова.

Мы выезжаем из восточно-казахстанского города Курчатова и через какое-то время оказываемся в бескрайней степи.

Границы Семипалатинского испытательного полигона фактически начинаются за городом. Нас везут туда сотрудники Национального ядерного центра - это организация фактически была создана на инфраструктуре закрытого полигона. Прежней советской бетонной дороги на полигон давно нет и мы едем по накатанному бездорожью. Наш УАЗик мотает из стороны в сторону, поэтому пассажирам нужно держатся крепче.

До объекта, который называется "Опытное поле", более 50 километров. Едва миновав линии электропередач, мы оказываемся без сотовой связи. Теперь так будет все время, пока мы не вернемся на берег - так исследователи называют город Курчатов.

На ближайшей сопке мы увидели первого обитателя полигона - беркута.

А вот и первый объект - конструкция, сохранившаяся со времен ядерных испытаний.

В простонародье эти башни называют гусаками, когда-то они имели характерные выступы и напоминали своей формой гуся.

Это место, где размещалось оборудование для наблюдения за испытаниями.

Отсюда начинается площадка "Опытное поле", где 29 августа 1949 года впервые была взорвана атомная бомба. Мощность взрыва была 22 килотонны.

Дозиметрист делает первый замер уровня радиации. Прибор показывает - 0.11.

"Этот прибор показывает уровень мощности эквивалентной дозы на данном участке. То есть у нас фоновые значения от 0.10 до 0.14 везде практически. Вот этот диапазон является нормальным радиационным фоном", - поясняет руководитель группы дозиметрического контроля Института радиационной безопасности и экологии НЯЦ Михаил Скопченко.

Перед тем, как подъехать к эпицентру первого взрыва, все мы надеваем специальный костюм.

"Есть такое хорошее понятие, что нет опасной радиации или безопасной, а есть правильный сценарий поведения человека при том или ином взаимодействии с радиацией. И от этого все зависит", - поясняет Скопченко.

Дозиметристы поинтересовались нет ли у нас штатива для камеры. Оказывается, взаимодействовать с землей в данном районе не желательно. По этой причине на подходе к эпицентру взрыва мы надели специальные высокие бахилы, которые больше напоминают резиновые сапоги.

"Мы максимально обезопасились. Этим костюмом мы защищаемся в основном от альфа лучей", - поясняют наши сопровождающие.

"Подошвы обуви защищаем. Дело в том, что при взрыве спеклась почва, образовались вот такие фрагменты, которые называют "харитончики" (названы в честь ученого Юлия Харитона). То есть это куски оплавленной почвы из-за высоких температур. При неосторожном обращении есть вероятность налипания этих фрагментов к подошве и их перенос. Именно поэтому используются средства защиты", - говорит руководитель группы дозиметрического контроля.

После его слов, мы с фотографом почему-то стали чащи поглядывать на землю, нет ли там "харитончиков".

"70 лет назад в этом месте произошло испытание первого атомного взрыва. Ядерный заряд был размещен на 30-метровой вышке. На месте взрыва образовался котлован, сейчас он наполнен водой", - рассказывает сотрудник Института радиационной безопасности и экологии.

"При первом атомном взрыве неподалеку было 1538 баранов и других подопытных животных, сразу после момента взрыва 345 из них погибли, остальные были переданы на испытания", - рассказывают наши сопровождающие.

"В дальнейшем была масса и других взрывов. Здесь же были испытаны первая термоядерная бомба и первая водородная бомба", - говорит руководитель группы дозиметрического контроля.

"Где то есть видео-материалы в сети, там показано, как от ударной волны этого взрыва люди падали в Курчатове", - отмечает он.

Возле эпицентра взрыва первой атомной бомбы дозиметрист делает замер и прибор показывает - 1.51. "В данном месте фон составляет - 1,5. Норма - 0,10 - 0,14. На данный момент уровень радиации составляет чуть выше, чем если вы летите на самолете. В принципе вы получите дозу эквивалентную перелету из Алматы до Нур-Султана", - говорит сотрудник института.

Институтские работники исходили этот полигон вдоль и поперек. Задача специалистов - оценить, можно ли передать земли бывшего полигона для сельского хозяйства.

"Мы сейчас как раз работаем над комплексными исследованиями, чтобы передать территорию народному хозяйству, потому что в большинстве своем эта территория пригодна для жизнедеятельности человека, она не представляет опасности", - заявляет сотрудник Института радиационной безопасности и экологии Михаил Скопченко.

"Есть определенные локальные участки, которые мы находим и в дальнейшем происходит работа по их ограждению. Но около 60 процентов территории пригодна для жизнедеятельности человека. В дальнейшем, конечно, границы Семипалатинского испытательного полигона нужно и можно сократить. исследовательская программа рассчитана до 2021 года", - говорит он.

Это еще один сотрудник института - Михаил Бахтин. Он родился в Курчатове. Как дозиметрист, он часто пешком ходит по полигону, и даже уезжает сюда с ночевкой на несколько дней. К распространенным страхам о влиянии этого места на жизнь людей в Курчатове, он относится скептически.

"Может кто-то и боится, что есть какие-то последствия от близости к полигону, но у меня таких страхов нет. У меня, например, нет знакомых, которые, если бы что-то у них случилось со здоровьем, связывали бы это с полигоном. Есть какие-то истории, но это байки. Во всяком случае, я с этим не сталкивался, и у меня нет знакомых, которые бы страдали от радиации. Мне вообще кажется, что у нас воздух даже чище, чем в больших городах. Хотя люди из Семея говорят, вот вы в Курчатове живете, но при этом ведь они тоже в 130 километрах от полигона живут и это их не заботит. Мы просто чуть ближе к нему живем", - говорит мужчина.

"Сотрудники нашего института понимают, что такое радиация и прекрасно знают, что допустим, если взять горные районы нашей страны, то там от гранита и радона уровень радиации выше, чем у нас. По фоновым значениям даже в больших крупных промышленных городах уровень радиации будет и то выше, чем у нас", - говорит его коллега.

Следующая наша остановка - лагерь. Это специальная исследовательская ферма.

Здесь неделями живут экологи. Они следят за опытными животными.

"В этом году здесь только животные, а так и на растениях проводили испытания. Они исследуют процессы перехода радионукледидов по цепочке, кормят животных специальной загрязненной почвой и потом после забоя скота проводят соответствующие анализы, где проясняется картина есть переход или нет", - поясняют сотрудники института.

"Уже ведутся исследования девятый год. Проводим эксперименты на разных животных. Были бараны, коровы, лошади, свиньи, дикие кабаны, курицы - из всех получали мясные продукты, с куриц - яйца, с коров - молоко смотрим переход. Сейчас у нас козы. Отправляем на анализы в лабораторию и исследуем продукцию", - рассказывает сотрудник института Сымбат Байгазы.

Вместе с коллегами он уже здесь можно сказать местный. Приезжает в летний сезон на длительную командировку и живет в лагере на территории Семипалатинского полигона.

В Лагере есть все для жизни - электричество, спутниковое телевидение, баня, кухня, спальня.

"На данный момент у нас дойные козы, исследуем переход радионуклеидов в козье молоко. Условия для животных созданы хорошие", - говорит Сымбат.

"Даем животным заранее заготовленные почву и корм - это сено, накошенное с загрязненных участков", - отмечает он. На вопрос, встречал ли он когда-нибудь мутации у подопытных животных, Сымбат признается, что никогда не встречал.

Сама территория лагеря считается чистой зоной, здесь нет превышения радиации.

"Нет никакой опасности. Есть основные зоны, там просто надо знать, куда можно, а куда нельзя, и не трогать то, что лежит, соблюдать радиационную безопасность", - говорит фермер-исследователь.

Также сотрудники института наблюдают за дикими животными, которых на огромной территории полигона водится предостаточно, встречаются птицы, зайцы, волки, корсаки, барсуки.

Неподалеку от этого лагеря есть еще два интересных объекта.

Это тротиловое озеро.

"Оно образовалось в результате подрыва большого объема тротилового заряда", - поясняет наш сопровождающий.

Озеро выглядит безжизненным.

Еще один интересный объект - станция метро.

"Мы находимся на объекте под названием "Метро", он представляет собой полную копию станции московского метрополитена", - поясняет сотрудник института.

То есть во время испытаний здесь воссоздали полную копию станции метрополитена, чтобы проверить устойчивость конструкции.

"Как видите, с учетом близости атомных взрывов, целостность конструкции практически не была нарушена", - говорит наш сопровождающий.

"То есть можно понять, что объемы строительства были колоссальные. За два года до первого атомного взрыва вся инфраструктура для испытаний была уже готова", - говорят нам эксперты.

"Опытное поле" было первой испытательной площадкой Семипалатинского полигона и предназначалось для проведения наземных и воздушных ядерных испытаний в период с 1949 по 1962 годы. Оно занимает площадь размером около 300 квадратных километров. Всего здесь было проведено 116 ядерных испытаний.

При этом нужно понимать, что "Опытное поле" - это лишь одна из площадок Семипалатинского полигона, таковых было несколько. И они заслуживают отдельных репортажей.

29 августа 1991 года Президент Казахстана подписал Указ о закрытии Семипалатинского испытательного ядерного полигона.

В документе, подписанном Нурсултаном Назарбаевым, фактически объясняется для чего вообще нужен был этот полигон.

"На территории Казахской ССР в Семипалатинской области с 1949 года осуществлялись испытания ядерного оружия. За это время здесь было произведено около 500 ядерных взрывов, которые нанесли урон здоровью и жизни тысяч людей", - говорится в тексте указа.

"Учитывая, что Казахская ССР выполнила свой долг по созданию ядерного потенциала, обеспечившего стратегический военный паритет между СССР и США, и, принимая во внимание требования общественности республики, постановляю: Закрыть Семипалатинский испытательный ядерный полигон", - отмечается в тексте.

Спустя 25 лет после того указа Назарбаев произнес речь, в которой сказал, что еще несколько поколений казахстанцев будут ощущать на своем здоровье последствия ядерных испытаний.

"Почти пять десятилетий непрерывных испытаний ядерного оружия на территории Казахстана нанесли колоссальный вред нашей земле и здоровью нации. Вокруг полигона площадью 300 тысяч квадратных километров проживало порядка полутора миллиона человек. При этом в документальных обоснованиях советского военного руководства о размещении на территории Казахстана полигона есть кощунственные фразы о безлюдности этих мест", - говорил Назарбаев.

"Не только полигон, но и территория, прилегающая к нему, подверглись интенсивному радиоактивному загрязнению. Это вело к лучевой патологии живущих вокруг людей, а также всей живой природы. По оценкам специалистов, общее число граждан, подвергшихся облучению, составляет до 500 тысяч человек. Еще несколько поколений казахстанцев будут ощущать на своем здоровье последствия тех губительных экспериментов", - отмечал Елбасы.

Текст: Ренат Ташкинбаев. Фото: Турар Казангапов©

Читайте также:

Вам не страшно? Как живут люди неподалеку от Семипалатинского полигона

На вопрос, действительно ли ваш район элитный, местные жители отвечают так: "Он элитный, но нужно понимать, что есть разный уровень элитности: дорого элитно, средне элитно и джяй элитно. Вот джяй элитно - это не совсем элитно". Этот частный сектор спрятан в самом сердце столицы. В шаговой доступности отсюда развевается гигантский флаг Казахстана, там обычно по государственным праздникам проводятся официальные торжества. А по другую сторону этого коттеджного поселка растут небоскребы административного центра.

На первый взгляд это очень уютное место. Тихие улочки. Отсутствие большого количества многоэтажек (они есть по периметру, но частных домов больше). Деревья. Свежий воздух.

Несколько поворотов - и ты на набережной.

Кажется, вот где можно жить и не бояться жесткого карантина. В своем доме никто вам не заварит подъезд в случае ухудшения эпидобстановки, выходи себе на участок, дыши воздухом и радуйся мирному течению жизни.

Но вот мы встречаем местных жителей. Мужчины, стоя на улице с видом на высотки левого берега, рассказывают нам о том, что скрыто от наших глаз.

Оказывается, одной из главных проблем этого района является канализация, вернее, ее отсутствие.

"Здесь канализации нет. Вернее, центральная канализация - она есть лишь по периметру нашего жилого массива, а вот основная масса - 1073 дома - имеет свои септики, содержимое которых вывозится специальными машинами. Один рейс такой машины стоит в среднем 5000 тенге", - рассказывают жители, а далее начинают приводить расчеты, от которых сами порой пребывают в шоке.

"Возьмем 1000 домов. Предположим, что каждый из них платит за вывоз в месяц минимум 20 тысяч тенге. Получается, в месяц мы своих личных фекалий сливаем на 20 миллионов тенге. Итого с 2000 года получаются миллиарды тенге. Если бы у нас 20 лет назад были эти четыре с лишним миллиарда, нам бы хватило провести себе канализацию", - рассуждают мужчины.

"Вот у меня дома живут восемь человек, и в месяц я вывожу шесть-семь раз. То есть каждый из членов семьи два раза в туалет сходит, и это уже 240 литров в день, и ведь это лишь смывной бачок. А еще надо посуду мыть, мыться самим. Есть у нас здесь пенсионеры, которые реально жалуются. Они говорят: вот пока дети и внуки дома, я хожу в туалет, а когда я одна дома, то один раз сходила и не смываю. Ситуация комическая. И это пенсионеры возмущаются, но даже мы, люди работающие, понимаем, что 30 тысяч в месяц - большая сумма. Как бы не дошло до того, что мы будем на участках, как в селе, рыть яму и ставить сверху будочку", - говорят жители.

Они сравнивают свои расходы с теми, кто подключен к центральной канализации.

"На той стороне жилого массива провели центральную канализацию. Я смотрел платежку, они за объем в 40 с чем-то кубов заплатили 1899 тенге. Для сравнения, мне, чтобы эти 40 кубов вывезти, нужно будет сделать десять рейсов по пять тысяч, и это будет стоить 50 тысяч тенге, понимаете?" - пытаются донести до нас свою боль жители района.

"Люди некоторые не понимают, они говорят: вы же в Чубарах живете, у вас много денег, в центре столицы, что вы там возмущаетесь о какой-то канализации", - рассказывают наши собеседники и говорят, что, помимо состоятельных граждан, здесь живут и обыкновенные работяги.

"Когда идем куда-то что-то оформлять, называем свой адрес - микрорайон Чубары, и уже автоматически к нам идет такое отношение, что у вас, мол, живут одни миллионеры. Но ведь в этом районе изначально жили рабочие, вот мой отец всю жизнь проработал водителем, и ему организация за выслугу лет выделила землю и ссуду в 1992 году. Здесь процентов 50 - это пенсионеры, которые живут еще чуть ли не с советских времен", - поясняют жители Чубар.

Они ведут нас к новому жилому комплексу. Раньше рядом в этом районе была точка для слива. После жалоб жильцов новостройки точку эту закрыли, и теперь машинам приходится ездить за десять километров отсюда. В связи с чем, говорят жители частных домов, услуги ассенизаторской машины для них стали дороже.

"Водители подняли цену сразу на две тысячи тенге, самая дешевая машина стала стоить пять тысяч, большая - восемь тысяч. Если раньше я платил 18 тысяч в месяц, то сейчас я плачу 30", - приводит пример один из местных.

А еще здесь у многих нет центрального отопления, обогреваются углем.

"Когда-то в Чубарах была самая лучшая вода в городе, - говорит пенсионер Марат Галихайдаров, который все знает об этих местах. - Мы сюда ездили, воду брали, считалась высший класс, артезианская. Потом вода становилась все хуже и хуже.

Вообще, под Чубарами громадное море, это я вам авторитетно говорю, источники были в свое время. Это был стратегический запас Акмолинска, позже Целинограда. Теперь вот это море шикарной воды превратилось, извините меня, в очаг. Рядом с административным центром столицы в жилом массиве Чубары очаг, экологическая бомба. Если начать здесь что-то копать, это грозит эпидемиологической катастрофой. Там целый океан из сточных вод! А многие туда продолжают сбрасывать нечистоты. Я это к чему веду? Надо делать канализацию".

По озвученным ранее планам этот район должен пойти под снос. Сроки сдвигаются из-за того, что нет инвестора для выкупа участков. Всюду нам встречаются объявления о продаже домов.

Кто-то просит за жилье около 70 миллионов тенге, кто-то - 130 миллионов.

Те жители, которые не торопятся отсюда переезжать, чувствуют некоторую досаду, им кажется, что про их цветущий район забыли.

"Мы живем по остаточному принципу", - говорят они и указывают на центр своего поселка, который заставлен точками общепита.

"Чтобы вы понимали, здесь точка общественного питания. Люди здесь едят, бросают мусор, в том числе в мой огород, ставят перед нашими домами машины, справляют нужду здесь же. Мы согласны терпеть этих бизнесменов, пускай работают, но, осуществляя свой бизнес, пусть они хотя бы возьмут на себя ответственность убирать вот этот мусор. Ведь мы, жители, его каждое утро сами вынуждены вычищать", - говорят они.

Местный житель убирает последствия чьего-то перекуса.

"Строительство сетей бытовой канализации в микрорайоне Чубары не представляется возможным в связи с отсутствием свободных коридоров сетей", - сообщили нам в акимате города.

Что касается старой точки слива, которая была закрыта из-за жалоб жителей новостройки, то в акимате отмечают, что восстановление приемника канализационных стоков на прежнем месте не представляется возможным из-за плотной застройки района.

"Восстановление приемника приведет к нарушению Экологического кодекса в части предельно допустимых выбросов загрязняющих веществ в окружающую среду", - отмечают в госоргане.

Три года назад в "Астанагенплане" сообщили, что жилые дома коттеджного типа в микрорайоне Чубары не соответствуют генеральному плану развития столицы и будут снесены по мере освоения.

А вы бы к какому уровню элитности отнесли район Чубары: дорого элитно, средне элитно или не очень элитно? 

Текст: Ренат Ташкинбаев. Фото: Турар Казангапов©