Котик – автор комментариев на Tengrinews.kz :interval

Пример родителей — ключ. Дети впитывают не слова, а поведение. Это поведение — не просто “всплеск эмоций”. Это следствие отсутствия устойчивых ценностей и границ, формирующихся с раннего детства через семью, окружение и общество. Эмоции — это спичка, но порох к ней подсыпается годами. Имитация взрослого поведения. Если подростки с детства видят, как взрослые демонстративно нарушают правила, проявляют браваду на дороге или в других ситуациях — это воспринимается как допустимая, “нормальная” форма поведения.Показуха как норма. В некоторых кругах эпатаж, демонстративность, и «показное» поведение (показать статус, силу, свободу) воспринимается как способ самореализации и доказательства «взрослости». Родители часто недооценивают роль собственного примера. Если отец хвастается, как «обогнал всех без поворотников», ребенок впитывает это как шаблон. Отсутствие границ. Часто подростки не знают, где заканчивается свобода и начинается ответственность, потому что эти рамки не были чётко очерчены в семье и школе. Эмоциональный пик. Выпуск — это переход во взрослую жизнь, пик эмоций, ощущение «всё можно». У подростков ещё не до конца сформирована префронтальная кора головного мозга, отвечающая за самоконтроль и последствия. Потребность быть замеченными. В эпоху соцсетей желание выделиться, снять «крутое видео», набрать лайки может легко перекрыть инстинкт самосохранения.

Где порты? Крупные гиганты в первую очередь будет иметь дело с теми странами у кого есть порты.

Настоящие герои не рвутся на сцену. Они тихо делают своё дело — учат, спасают, лечат, не ожидая признания. Те, кто действительно достоин, чаще всего остаются в тени. Парадокс в том, что чем искреннее человек, тем меньше он станет доказывать свою «достойность». А значит, не всегда народное голосование видит самое главное — душу, а не витрину.

народ, переживший Холокост, должен быть особенно чувствителен к боли и унижению других. Но когда государственная политика перестаёт учитывать чужие страдания, даже прошлое становится инструментом оправдания — и это страшно.

Справедливость не может быть избирательной. Если однажды ты пережил ужас, это не даёт права повторить его по отношению к другим — особенно в таких масштабах. Любая нация, забывшая уроки собственной боли, рискует сама стать её источником

Батыр, при чем тут казахи? Китайцы сами подделывают и пихают, ориентированный на низший сегмент рынка , наши че можно продавать продают и на мораль не смотрят им жить надо детей кормить

kalabai, иди в Россию

нуатеперьнетуж, не спешите с ответом. Мрачные дни впереди для нее, партия не закончена , она идет и не в пользу России , запад жалеет ее и хочет как-то без урона для нее варианты предлагает , идет навстречу, а они как капризные дети садика не понимают этого

Проза одного палестинца: Я не знаю, откроет ли кто-нибудь это письмо. Может, его занесёт пеплом, может, оно сгорит вместе со мной. Но я пишу, потому что внутри больше не могу молчать. Меня зовут… неважно. Когда-то у меня был дом. Утром я пил чай и слушал, как дети смеются. Моя жена перебирала бельё, а я думал, что всё самое страшное — позади. Я ошибался. Теперь мой дом — это яма. Теперь мои дети — это фотографии под обломками. Теперь моя вера — это вопрос без ответа. Где ты, Бог? Почему ты молчишь? Я не держу оружия. Я держу тело сына, которого уже не могу согреть. Я не кричу. Мне не хватает воздуха, чтобы кричать. Здесь всё кричит без звука. Если ты читаешь это — пожалуйста, не ищи здесь политики. Не ищи сторону. Не ищи виноватого. Просто замри и почувствуй. Это письмо — не обвинение. Это мольба. Я хочу жить. Не мстить. Не убивать. Не защищаться. Просто — жить. Как ты. Как любой. Ходить по земле, не боясь, что небо рухнет. Если это письмо выживет — пусть оно будет памятником не мне. А тому, что мы были людьми. Прежде чем нас сделали мишенями. Прежде чем мир перестал слышать. Прощай. Если я исчезну — пусть хотя бы слово останется.

Очень отличный бизнес проект , 6 лет в колонии, за 6 лет не смог бы заработать такие деньги законным путем. Деньги вернули или нет пострадашим? Или успел вывести за бугор?

Шолпан, В 2014 году, после аннексии Крыма, в Донбассе вооружённые группы захватили админздания, провозгласили «независимость» и начали войну с Украиной. Это было не мирное выражение позиции, а насильственное отделение — с оружием в руках, при поддержке людей и техники из России. Украина пыталась вернуть контроль над своими территориями — не потому, что «ненавидит Донбасс», а потому что любой суверенитет подразумевает защиту своих границ, и послушание закона. Да, страдали мирные люди — как и в любой войне. Но массового геноцида, как утверждается, не было. ОБСЕ и ООН это подтверждают. А Россия не была «вынуждена» вмешаться — она этот конфликт придумала, с ее подачи усилилась, и разудала пламя, и не остановила. Защита народа — это не танки и обстрелы, а переговоры и мир. Всё остальное — лишь попытка оправдать войну.

У этого человека природный дар нравиться лидерам и как у него это получается, что он умеет ?

Асхат, Турция берет пример со Штрафстана по пополнению бюджета

В рамках движения к ЕС Грузия может внедрять более строгие процедуры контроля на границе, чтобы соответствовать европейским стандартам безопасности и миграционного управления так как с 2024 года получила статус кандидата в члены ЕС. Естественно мы для них уже являемся объектом повышенного внимания

Для ОАЭ это нужно для расширения геоэкономического влияния. ОАЭ стремятся закрепиться в Центральной Азии как в перспективном транзитном и сырьевом регионе и для диверсификации своего инвестпортфеля. В рамках своей стратегии “после нефти”, эмираты ищут точки роста и дохода в новых регионах.Доступ к сырьевым ресурсам. Казахстан — богатая ресурсами страна (уран, нефть, редкие металлы), и ОАЭ важно получить к ним доступ или хотя бы влияние. Хотят позиционировать себя как глобального игрока. Влияние в Казахстане усиливает статус ОАЭ как связующего центра между Востоком и Западом.

Тон западных лидеров стал жёстче и директивнее, особенно в заявлениях последних недель. Они всё чаще говорят не о поиске компромисса, а об условиях и достаточности российских предложений, что свидетельствует о психологическом и политическом изменении в балансе позиций. Это говорит, что они уверены в том, что Россия не достигла стратегических успехов в войне, несмотря на годы боевых действий, а Украина, при всей усталости, продолжает оказывать сопротивление.Запад усиливает поставки оружия, включая дальнобойные ракеты и поддержку ПВО, и чувствует, что Россия не в состоянии переломить ход конфликта.Западные спецслужбы, вероятно, видят усталость и внутренние трещины в российской системе, что укрепляет уверенность в её ограниченных возможностях. Макрон, Мерц и др. говорят более жёстко, потому что видят консолидацию Запада, несмотря на внутренние кризисы. НАТО остаётся единой, санкции работают, а экономика России под давлением.Есть ощущение, что Россия просит переговоров не с позиции силы, а слабости. И это меняет тональность: не “давайте договариваться”, а “вот наши условия, выполняйте”. Такие высказывания — форма дипломатического давления. Поддерживая тон «мы диктуем условия», Запад пробует сломать иллюзию равноправного диалога, заставить Москву действовать в рамках, заданных извне. У Запада сформировалось ощущение, что время работает на них, а на Москву — против: технологическая деградация, отток капитала, мобилизационная усталость, изоляция.В этой логике: чем дольше Россия сопротивляется без результата, тем слабее она будет в будущем. Отсюда — жесткость и требования безусловного прекращения огня.

Три события подряд — повод для повышенного внимания, особенно если растёт магнитуда или повторяются в одном районе.

Серия землетрясений (сваймы) может быть форшоками , предварительными толчками перед более сильным событием. Также возможно, что энергия постепенно разряжается в виде небольших землетрясений, что снижает вероятность “большого удара” так называемой релаксацией напряжения.

Трамп подаёт себя как жертву, выстоявшую перед силами зла. Это может быть посылом: «Меня пытались уничтожить, но я несломлен». Он ассоциирует себя не просто с политиком, а с мучеником, пережившим нападение со стороны элит, врагов народа. Такая статуя — это не скромная память, а визуальное построение собственного культа. Это почти имперская эстетика, когда лидер олицетворяет собой государство, идею и судьбу.Это продолжение линии Трампа: “Я — избранный, спаситель, мишень из-за своей правоты.”Символика покушения усиливает сплочение сторонников. Возникает образ “глобального заговора против простого человека, который борется за народ”. Это эмоциональный рычаг, играющий на страхе, преданности и идентификации с лидером.Такая статуя говорит о глубоком нарциссизме, склонности к драматизации и потребности в подтверждении собственной исключительности и о стремлении контролировать нарратив о себе: он сам формирует, как его будут воспринимать — не как политика с ошибками, а как мученика и воина. Политическая тактика через образ «выжившего под покушением» Трамп мобилизует страх и симпатию, и снова возвращает в повестку образ «борца с системой» и подразумевая: “Если они пытались убить меня — значит, я опасен для них и нужен вам.”

Инвестиции ОАЭ в Казахстан на сумму свыше 4,3 млрд долларов отражают стратегическое сближение двух государств, каждое из которых преследует важные цели. Однако степень заинтересованности и выгоды различна, и их нужно рассматривать через несколько ключевых аспектов. На текущем этапе это партнёрство более нужно Казахстану — как источник инвестиций, технологий и политического баланса. Однако ОАЭ ведут долгую игру и стратегически выигрывают, закрепляясь в ключевом регионе будущих геоэкономических трансформаций. Это не односторонняя зависимость, а скорее продуманный расчёт с обеих сторон. У Казахстана в целом сохраняются прагматичные и нейтральные отношения с большинством западных стран, но есть несколько направлений, где отношения охладели или стали более сложными на фоне отказа поддерживать западные санкции против России, что вызвало сдержанную, но критическую реакцию Запада, поэтому Казахстан ищет альтернативных стратегических партнёров. Отношения у запада к нам не разорваны и не враждебны, но стали более настороженными из-за нейтральной позиции Казахстана в конфликте России с Западом, авторитарных черт внутренней политики и усиления влияния Китая. Запад требует большей открытости, либерализации политической системы и прозрачности в борьбе с коррупцией. Силовое подавление протестов было негативно воспринято рядом западных правительств и НПО. В этих условиях Казахстан ищет альтернативные источники инвестиций и политической поддержки — в том числе в лице ОАЭ, Турции и Китая.