Ордена и медальки

Однажды, когда я работал в госучреждении, к директору пришел один служитель религии (имя и принадлежность к религии не буду указывать из этических соображений). Человек этот, как я узнал потом, регулярно читает проповеди и обладает высоким авторитетом среди своей паствы. Обычно нюансы встреч руководителя с визитерами не касались простых сотрудников. Но меня вызвали в кабинет директора. Он был весьма озадачен. Выяснилось, священнослужитель подолгу говорил о своих заслугах перед Богом, о десятилетиях, которые посвятил смиренному служению религии, о заблудших, которых он вернул на путь истинный. Учреждение, в котором я работал, к религиям не имело никакого отношения, поэтому можно понять, почему шеф был озадачен, выслушивая нежданного визитера. И вот, наконец, он выложил цель своего визита: с учетом изложенных заслуг перед Всевышним он пришел просить директора о ходатайстве за него для получения ордена "Құрмет".

Однажды, когда я работал в госучреждении, к директору пришел один служитель религии (имя и принадлежность к религии не буду указывать из этических соображений). Человек этот, как я узнал потом, регулярно читает проповеди и обладает высоким авторитетом среди своей паствы. Обычно нюансы встреч руководителя с визитерами не касались простых сотрудников. Но меня вызвали в кабинет директора. Он был весьма озадачен. Выяснилось, священнослужитель подолгу говорил о своих заслугах перед Богом, о десятилетиях, которые посвятил смиренному служению религии, о заблудших, которых он вернул на путь истинный. Учреждение, в котором я работал, к религиям не имело никакого отношения, поэтому можно понять, почему шеф был озадачен, выслушивая нежданного визитера. И вот, наконец, он выложил цель своего визита: с учетом изложенных заслуг перед Всевышним он пришел просить директора о ходатайстве за него для получения ордена "Құрмет".

Директор был человеком дипломатичным, ему как-то удалось выкрутиться из неловкой ситуации, но, чтобы не обидеть человека, он обещал служителю религии опубликовать статью о нем в журнале, который выпускался госучреждением. В то время я совмещал работу редактора этого журнала с основной деятельностью, и "честь" подготовить поздравительную статью о служителе религии выпала мне.

Один знакомый рассказывал, что точно так же к нему приходил какой-то офицер, но и он получил отказ, поскольку знакомый видел в нем человека непорядочного. Каково же было удивление знакомого, когда он спустя несколько месяцев увидел по телевизору того самого офицера, который получал орден из рук Главы государства.

Вспомнился отрывок из Левшина: "Склонность киргизов к тщеславию особенно обнаруживается в высшем классе. Доказательством оного может служить строгость, с каковою разбирают они происхождения султанов от чисто ханской крови, или от смешанной с простонародною. Сюда же принадлежит охота их всем рассказывать свои подвиги, а те, которые имеют от правительства нашего медали, сабли и похвальные листы, непременно показывают их всякому русскому. Даже сыновья и внуки киргизов, получивших таковые знаки отличия, присваивают себе права отцов или дедов своих. Медали, за неимением орденской ленты, часто привешиваются на каком-нибудь ремне или шнурке".

Двести лет стабильности в характере степняков, чего уж там. Мы умудрились превратить блага в инструмент поддержки самых неблаговидных наших качеств: были нефтедоллары, да спущены на тои; было время подвигами заработать славу, да гнались за медальками. Лишь бы история простила мой народ и дала ему еще один шанс.