Қазақша
Русский
ПОДЕЛИТЬСЯ
+7 (777) 001 44 99
Социальные сети
Год назад я познакомилась с Миланой Абдукаримовой и её бабушкой Надеждой Викторовной Шапошниковой в Алматы. Они приехали из Тараза, чтобы получить первые уколы, провоцирующие рост костей. Это единственный пока препарат, который помогает детям с ахондроплазией — проще говоря, низкорослостью — стать выше. Мы договорились встретиться через год. И сегодня в TengriHealth рассказываем, как жизнь Миланы изменилась за это время.
24 декабря 2024 года в центр "Аксай" в Алматы — одну из крупных детских больниц — приехали 15 пациентов с ахондроплазией из западных и южных регионов Казахстана. Здесь мы и познакомились с Миланой и её бабушкой Надеждой Викторовной.
Почти столько же детей из северных и центральных областей собрались в Центре материнства и детства в Астане. В этих клиниках начали ставить первые дозы пока единственного в своём роде препарата — специальные уколы, благодаря которым ребёнок начинает расти.
У обычных детей активная фаза роста трубчатых костей прекращается в 15-17 лет, у больных ахондроплазией — в 25 недель беременности мамы. Всё дело в том самом гене, он срабатывает и "ломает систему". Препарат, который год назад начала получать Милана, будто бы отматывает всё обратно. И кости у детей с ахондроплазией снова начинают расти вплоть до подросткового возраста. Поэтому, чем раньше начать лечение, тем заметнее результаты.
Средства на покупку препарата выделил фонд "Қазақстан халқына". В тот самый день, когда Милане и другим ребятам начали ставить первые уколы, журналистам рассказывали, что на лечение 40 маленьких пациентов (10 из них начали получать лекарство раньше — в 2023 году) за год потратят больше четырёх миллиардов тенге.
Особенный это был день. Чудесный даже. Все вокруг счастливые. Воодушевлённые. Родители признавались: и мечтать не могли, что препарат появится в Казахстане. Надежда Викторовна мне тогда сказала:
"Мы навсегда запомним этот день. Надеюсь, он изменит жизнь Миланы".
Договорились, что через год встретимся ещё раз, и они расскажут, действительно ли жизнь Миланы изменилась.
Про уговор наш мы не забыли. И в конце декабря уже 2025 года отправились в Тараз.
"Оксана, вы где? На столе пироги остывают?!" — с этого сообщения в мессенджере начинается наше утро в Таразе.
Мы уже едем по указанному адресу — пироги ждать не могут.
— Столько суеты в эти дни — не продохнуть. Вчера у нас дома сериал снимали, будут на одном из телеканалов показывать, когда мы входим и знакомимся, — Диана, мама Миланы, сразу делится последними семейными новостями.
— Сериал? — переспрашиваю.
— Да, я небольшую роль сыграла, и даже Миланка в эпизод попала — дебют у неё состоялся. Так что, жизнь бьёт ключом, — рассказывает и продолжает хлопотать на кухне — чай заваривает.
Про таких людей, как Диана, обычно говорят: своя в доску. Первый раз видишь, а будто всю жизнь знакомы. Активная, обаятельная.
За стол садимся. А девчонки: 11-летняя Милана и её младшая сестра Эмилия рассматривают наши подарки — косметику и всякие миленькие женские штучки. Я запомнила с прошлого года: Милана любит краситься.
— Этот чай я из Индии привезла — гостинец для мамы. Недавно оттуда вернулась, — Диана не умолкает.
— Путешествовали? — снова уточняю.
— Нет, я на чемпионат мира ездила. Я вхожу в сборную Казахстана по пара лёгкой атлетике. Метаю диск, копьё, ядро.
— Понравилось в Индии?
— Не понравилось — грязно.
Спортом Диана занимается с 2019 года. В сборную попала недавно. Успела посоревноваться в Индии и в Марокко. Пять тренировок в неделю.
— Я вижу, вы женщина активная, — обращаюсь к Диане.
— Чересчур, — вставляет "пять копеек" Надежда Викторовна и смеётся.
Надежда Викторовна рассказывает, что год приходила в себя после рождения Дианы. Не могла понять, почему у неё такой ребёнок. Вместе с мужем до седьмого колена по всем родственникам прошли — ни одного с ахондроплазией. Грешит на то, что в первом триместре беременности сильно переболела гриппом, и ещё не подозревая о своём положении, принимала антибиотики.
Тогда женщину, у которой уже были совершенно здоровые старшие сын и дочь, успокоил ортопед: "Вы знаете, какие дети рождаются? Прикованные к постели, с отставанием в развитии. Ваша девочка будет такой же, как все, только маленькой. Она вам и внуков родит".
— И я успокоилась, — говорит женщина. — По каким только фондам и кружкам я Диану не водила. Никогда её не прятала. Мне нужно было подавить в ней комплекс неполноценности, чтобы она не чувствовала себя другой. И до школы всё шло хорошо.
— Думаю, к вам и сейчас всегда приковано внимание? — обращаюсь к Диане.
— Это вы культурно выражаетесь. Люди смотрят. Иногда просто пялятся, — спокойно об этом говорит, даже с улыбкой. — Правда, пальцем сейчас реже показывают. Всё-таки чаще видят таких, как я. В той же "Игре престолов" один из главных героев маленького роста. Со временем к взглядам привыкаешь, но всё равно: порой они раздражают, иногда обижают и утомляют, конечно.
— Люди как думают? Если инвалид, если человек чем-то отличается от большинства, значит, и с умственным развитием что-то не так, — поддерживает разговор Надежда Викторовна и обращается к дочери. — Ты, Диана, для них как экспонат. А когда начинаешь общаться, они видят, что ты такая же, уже человеком становишься.
Никуда от взглядов не денешься.
— Особенно, когда с Миланой вдвоём идёте? — спрашиваю Диану про взгляды.
— Особенно, когда мы идём втроём: я, Милана и моя младшая дочь Эмилия — у неё нет ахондроплазии, и она выглядит, как обычный ребёнок. Где-нибудь в магазине Эмилия меня позовёт: "Мама!" — и все взгляды сразу на нас.
"Мама? Как такое может быть. Это её дочь?!" А я голову гордо держу — и иду дальше.
— Маленькие сами себя стесняются. Из дома почти не выходят, — Надежда Викторовна не раз встречалась с таким. — Не потому что родители плохие и их запирают: сначала они боятся, что другие дети их детей обидят, поэтому в сад и в обычную школу не отдают. А, повзрослев, боятся окружающего мира. Нельзя с детства отгораживаться: да, будет трудно, но сначала трудности придётся преодолеть, а потом жить легче будет.
— А вам, Диана, больше хочется общаться с такими же маленькими, как вы, или, наоборот?
— Меня всегда тянуло к высоким. Я же в своих мыслях такого роста, что ветки сшибаю, — смеётся. — И вообще заметила, что маленькие люди не хотят оставаться в своём пузыре. Даже по спортсменам это замечаю. Мы на чемпионатах с ребятами из разных стран соревнуемся и никогда не общаемся только нашим кругом — ко всем тянемся.
— Диана с детства говорила, что и замуж выйдет только за высокого, — добавляет Надежда Викторовна.
— Так и получилось, — подтверждает дочь. — Муж у меня был 180 сантиметров. Девять лет вместе прожили. Двое деток. Правда, развелись, когда Эмилии и года не исполнилось.
О том, что старшая дочь родится с ахондроплазией, Диана узнала только на восьмом месяце беременности. Переживала страшно, понимая, через что ей придётся пройти. Особенно трудно пришлось, когда Милана пошла в первый класс.
— Думала: как Миланка в школе адаптируются? Её же там снесут — все высокие вокруг. Про отношение я вообще молчу. Всякое было, но Милана молодец — себя в обиду не даёт. У неё все подружки оторви и выбрось.
После завтрака Милана устраивает нам экскурсию по дому — свою комнату показывает.
— Тут я лего собираю, — кучу фигурок достаёт с полки.
— Милана, покажи тележку, с которой ты в магазин ходишь, — подшучивает Диана. — Пусть сфотографируют. Скажи: "Беру в магазине по одной конфетке и одной печеньке. Мне нельзя переедать, чтобы лучше расти".
— Ну, ма-ма, — хмурится Милана, но сфотографироваться соглашается.
Из маленького, тоже про это шутим, у Миланы ещё есть укулеле - гавайская мини-гитара. Попросила в подарок у крёстной, но играть пока не научилась.
Умение пошутить над собой часто спасает. В этом Диана много раз убеждалась: нельзя слишком серьёзно относиться к себе.
И когда я спрашиваю о том, чего ещё родителям особенных детей лучше не делать, Надежда Викторовна говорит:
— Нельзя детей от окружающих прятать. И тогда, повзрослев, они будут идти в ногу со временем. Никогда Диану не стеснялась, я её другой просто не воспринимаю. Она для меня точно такая же, как все — я не вижу, что она маленького роста. Это для меня совершенно неважно.
— Но, знаете, — с грустью в голосе скажет Диана. — Вот придёт ко мне волшебник и предложит: любое желание. И я скажу: "Хочу вырасти!"
— Но ты уже будешь другой. Изюминка твоя уже исчезнет, — восклицает мама.
— Всё равно попросила бы. Хоть я и привыкла к себе такой…
— А почему? Из-за давления общества? — уточняю.
— И из-за отношения окружающих — лучше, когда ты ничем не отличаешься от других. Но даже не это главное. Очень хочется посмотреть на себя в зеркало и увидеть в отражении высокую красивую женщину.
Я всегда хотела вырасти. Это моя мечта. И ровно год назад она начала сбываться у Миланы, когда она начала получать препарат для роста костей.
Боже, как же я тогда была счастлива! — не скрывает Диана. — Я осталась в Таразе, дочь в больницу в Алматы с бабушкой поехала. Но они мне видео скидывали, как Милане ставят первый укол. Я смотрю и плачу...
— Как вы этот год пережили? — спрашиваю.
— Сначала напряжение: как укол правильно ставить? А вдруг больно будет? Потом привыкли: все равно, что зубы почистить. Милана контролировала: "Мама, укол!", — говорит Диана.
Тот самый препарат для роста костей закупили на год и выдали родителям деток. Укол нужно ставить каждый день, примерно в одно время. Первую неделю маленькие пациенты, и Милана тоже, получали их в больнице под присмотром врачей. Потом уже дома — родители сами делали инъекции.
— За ростом следили? — говорим о главном.
— Ещё бы! У нас всегда ростомер висел в комнате. Как начали препарат принимать, Милана каждый день рост меряла. Семь сантиметров за год! Сейчас 109-110 сантиметров, а была 103 сантиметра, — говорит Диана.
— Это много?
— Конечно, — отвечает Надежда Викторовна. — Семь сантиметров для ребёнка с ахондроплазией — это очень много. Но не только в росте дело. У Миланы лицо изменилось. Пальцы на руках: у таких деток есть особенность — у них средний и указательный палец искривлены. А препарат исправляет этот дефект. Если бы до 16 лет Милана принимала лекарство, вы представляете, как она могла измениться?
— На сколько бы Милана выросла за этот год, если бы не начала получать препарат?
— Сантиметра на два максимум. Мы всегда Милану замеряли. Она за месяц почти не вырастала, а после приёма препарата уже к началу февраля прибавила сантиметр. Милана стала меньше выделяться на фоне здоровых детей — это не только мы, окружающие замечают. Единственный дискомфорт: жалуется, что кости ломит, видимо, из-за того, что они растут.
— Семь сантиметров — это много для тебя? Важно? — спрашиваю Милану.
— Конечно, важно. А если бы было 130 сантиметров — вообще супер.
— Ты маму хочешь перерасти? — смеётся Диана.
— Диана, а у вас какой рост? — интересуюсь.
— 123 сантиметра. Люди с ахондроплазией выше 130 сантиметров не вырастают. В моё время не придумали лечения, а Милане повезло. Я так надеялась, что она вырастет, когда мы попали в группу детей, для которых начали закупать препарат. И что теперь получается? Ребёнку шанс дали, а теперь забирают!?
Я понимаю, почему они так говорят. В коробке с лекарствами, которые весь этот год получала девочка, осталась последняя ампула с препаратом. Мы специально подгадали с приездом, чтобы увидеть, как Милане поставят этот укол.
Пока на 2026 год препарат не закупили и родители добиваются, чтобы лечение их детей продолжили. Пока, увы, ничего не получается.
— Лучше бы вообще ничего не давали, — выпалит в сердцах Милана и выйдет из комнаты.
— Это все равно, что бросить тонущему человеку спасательный круг, — Надежда Викторовна тоже эмоций не сдерживает. — Представьте, какая у него радость? И вот он за него схватился, а потом ра-а-аз... и дернуть резко: попробуй сам справиться, без посторонней помощи. Примерно такие ассоциации у меня. Зачем детям дали надежду? Мы бы и дальше жили и не знали об этом препарате.
Продолжит ли Милана и еще почти 40 детей получать лечение в этом году? Вопрос, на который я искала ответ, когда собирала информацию для этой статьи. Но так его и не получила.
И здесь без пояснений не обойтись.
Руководитель общественного фонда "Маленький мир" Светлана Абдулова — тоже мама девочки с ахондроплазией. Её дочь, как и Милана, начала получать препарат год назад — только не в Алматы, а в Астане. Абдуловы живут в Темиртау — им в столицу ездить ближе.
В октябре 2025 года Светлана начала собирать документы для новой заявки на закупку препарата на следующий год и узнала, что его больше не будет. Как она рассказывает, в фонде "Қазақстан халқына" изменили правила закупки. Раньше заявку на препарат подавали региональные управления здравоохранения — они знают, сколько детей с ахондроплазией живёт в регионе, теперь же общий список должны формировать в Минздраве.
"Письменно никто из представителей фонда не давал нам никаких обещаний или отказов. При этом вопрос с заявкой не решался. Позже наш фонд получил ответ из Минздрава, в котором говорится, что препарат неэффективен, и в дальнейшем его закупка не планируется", — объясняет Светлана.
11 декабря 2025 года Абдулова приехала в Астану на приём к вице-министру здравоохранения, чтобы узнать, будут ли закупать препарат. Женщина рассказывает, что к встрече онлайн подключился представитель экспертного комитета Минздрава, который сказал, что препарат, который целый год получали дети, неэффективен.
"Непонятно, на каких основаниях эксперты сделали такой вывод. Было несколько совещаний с врачами, которые ведут наших детей. Мы говорили о том, что средний прирост отличается в зависимости от возраста, но в любом случае он составляет от 3 до 8 сантиметров за год — бывает даже больше. А тут вдруг препарат оказывается неэффективным", — недоумевает общественница.
Светлана говорит, что её дочь, которая ровно год получала препарат, выросла с 70 до 76 сантиметров. И главное, объясняет женщина, что препарат влияет не только на рост ног и рук — растут лицевые кости.
Это снижает риск апноэ (временную остановку дыхания, чаще всего происходящую во сне) — распространённую проблему у людей с низкорослостью. У детей увеличивается размер грудной клетки, что даёт больше места лёгким, сердцу и внутренним органам. Осложнения без препарата — пороки сердца, частые ОРВИ и пневмонии.
"За три года существования фонда умерло шестеро детей с ахондроплазией из-за осложнения сопутствующих основному заболеванию", — говорит Светлана.
Она разводит руками. Родители просто не знают, что делать, куда и к кому обращаться, чтобы добиться закупки препарата для тех детей, которые уже начали его получать.
В конце ноября фонд "Маленький мир" получил ответ Минздрава, который мы частично процитируем:
"Министерством проводится комплексная работа по обеспечению
пациентов с редкими (орфанными) заболеваниями лекарственными средствами. Вместе с тем, согласно заключению "Национального научного центра
развития здравоохранения имени Салидат Каирбековой" Минздрава, препарат "восоритид" (тот самый, который весь год получала Милана и другие дети — прим. редакции) обладает низким уровнем доказательности и недостаточной клинической эффективностью. В связи с чем в дальнейшем будет обеспечиваться с предоставлением альтернативных медицинских услуг на основе доказательной медицины".
В конце декабря 2025 года я задала несколько вопросов заместителю председателя правления Национального научного центра развития здравоохранения имени Салидат Каирбековой Минздрава Адлету Табарову. Он один из участников экспертного совета, о котором выше упоминала Светлана Абдулова.
— Действительно, ваш центр дал заключение, что у препарата для лечения ахондроплазии нет доказательной эффективности, поэтому его применение решено не продолжать?
— В Казахстане пока отсутствует клинический протокол по лечению ахондроплазии, — говорит Адлет Табаров. — Мы начали рассматривать его в декабре. И, действительно, встал вопрос о том, включать ли в протокол препарат, о котором идёт речь. Мы изучили данные международных исследований, которые были опубликованы в признанных научных журналах. Они говорят о том, что пациенты, которые применяют этот препарат, в год вырастают максимум на 2-3 сантиметра. Примерно также можно вырасти и без него. При этом на другие показатели жизни и здоровья препарат не влияет — только на рост.
— В Казахстане живёт 40 детей, которые получали препарат. И родители уверяют, что результаты лучше, чем 2-3 сантиметра, о которых вы говорите. Экспертная комиссия, которая принимала решение о действенности препарата, собирала данные лечения наших, казахстанских детей?
— Мы не собирали данные наших детей, потому что как научный центр можем опираться только на научно обоснованные данные, опубликованные в международных журналах. Возможно, пациентам, о которых вы говорите, неправильно поставили диагноз. Может быть, у них не ахондроплазия, а другое заболевание. И на фоне терапии они выросли больше, чем зарубежные дети.
Да, на совещании, на котором обсуждали дальнейший вопрос лечения пациентов с ахондроплазией, нам говорили, что наши дети выросли больше. Но это вызывает сомнения. Насколько правильно были проведены замеры? Здесь очень много моментов, которые нужно проверить.
— Не мог же фонд "Қазақстан Халқына", который не имеет отношения к медицине, закупать препарат для лечения детей без одобрения экспертов Минздрава?
— Министерство здравоохранения неоднократно направляло в фонд письма о том, чтобы отбор пациентов и лекарственных препаратов согласовывался с Министерством здравоохранения. Но фонд "Қазақстан Халқына" самостоятельно проводил работу по отбору пациентов и препаратов, опираясь на решение своего попечительского и экспертного совета.
На тот момент не было клинического протокола по ахондроплазии, на основании которого можно было бы отбирать и назначать препараты для лечения этого заболевания. Это новый препарат. Он зарегистрирован и применяется в США, но в странах Европы его пока не используют. Нет данных по отдалённым последствиям. Мы не знаем, что будет с детьми через 5-10 лет.
— Препарат точно больше не будут применять?
— Окончательное решение пока не принято. Эксперты рассмотрели проект протокола лечения ахондроплазии. Дали свои рекомендации. После того, как протокол повторно поступит на обсуждение, будет ясно — включат ли в него этот препарат.
Мы, конечно, обратились с официальными запросами в Минздрав и общественный фонд "Қазақстан Халқына". Публикуем их с некоторыми сокращениями.
Ответ Министерства здравоохранения (конец декабря 2025 года)
"На сегодняшний день пациенты детского возраста с ахондроплазией обеспечиваются за счёт средств общественного фонда "Қазақстан Халқына"... В настоящее время вопрос дальнейшего лекарственного обеспечения детей с ахондроплазией на 2026 год находится на рассмотрении местных исполнительных органов (выделено нами — прим. редакции).
Вопрос обеспечения детей с орфанными заболеваниями, в том числе ахондроплазией,
находится на постоянном контроле Министерства здравоохранения".
Ответ фонда "Қазақстан Халқына" (5 января 2026 года)
"В 2023 году Фондом по обращению Министерством здравоохранения по заявке НАО "Казахский национальный медицинский университет имени С.Д. Асфендиярова" с приложением пакета документов на каждого ребёнка (консилиумы врачей, результаты генетических анализов, медицинские выписки, заключения врачебной консультативной комиссии и так далее) было профинансировано обеспечение 10 детей с диагнозом ахондроплазия лекарственным препаратом "восоритид" на общую сумму 911,8 миллиона тенге.
В 2024 году в Фонд поступили обращения от Республиканского центра орфанных заболеваний и управлений здравоохранения о необходимости обеспечения препаратом ещё 30 детей с ахондроплазией. В связи с чем увеличилось количество благополучателей до 40 детей. Общий объём финансирования по данному направлению составил 3,94 миллиарда тенге.
Следует отметить, что годовая стоимость лечения одного ребёнка с диагнозом ахондроплазия лекарственным средством составляет порядка 100 миллионов тенге и может варьироваться в зависимости от курса евро к тенге.
При этом Фонд не определяет тактику лечения пациентов и не принимает решения о выборе лекарственной терапии, в том числе по заболеваниям, относящимся к категории редких (орфанных). Установление диагноза, определение схемы лечения и оценка эффективности терапии находятся исключительно в компетенции медицинского сообщества. Фонд оказывает благотворительную помощь.
На сегодняшний день в Фонд не поступали соответствующие заявки по данному заболеванию ни от Министерства здравоохранения Республики Казахстан, ни от управлений здравоохранения (выделено нами — прим. редакции). В связи с этим Фонд не располагает основаниями для принятия однозначного решения о возможности либо невозможности дальнейшего финансирования.
В случае поступления надлежащей заявки она будет рассмотрена в установленном порядке, в соответствии с внутренними правилами Фонда, применяемым проектным подходом и с учётом финансовых возможностей".
... Тот случай, когда мы оставим все комментарии — без комментариев. Они говорят сами за себя.
Диана избегает слова "последний". Говорит "крайний", будто прилагательное что-то изменит. Находим лингвистически корявенький, зато нейтральный вариант — "завершающий".
Надежда Викторовна заносит в комнату ту самую ампулу. Диана набирает лекарство, которое Милана получала целый год и благодаря которому выросла на семь сантиметров, в шприц.
— О чём вы сейчас думаете? — спрашиваю Диану.
— О хорошем уже не думаешь после того, как нам отказали в дальнейшей закупке препарата. Милана со слезами на глазах об этом узнала: "Мам, как?!" Деду Морозу написала письмо. Дети просят подарки, а Милана — чтобы вернули препарат.
— Покажешь письмо? — обращаюсь к Милане.
(Мы встречались за неделю до Нового года, и письмо ещё не успели отправить на Северный полюс).
Милана головой кивает: мол, покажу, но сама читать не буду.
Получает (пишу, как договаривались) завершающий укол. Морщится, но не плачет — держит себя в руках. Убегает в другую комнату, приносит послание Деду Морозу.
Диана за дочь читает.
"Дорогой Дедушка Мороз. Меня зовут Милана. Мне 11 лет. Я в этом году вела себя хорошо. И хочу попросить у тебя лего, светильник "Рисуй светом" и самый важный подарок — чтобы вернули препарат".
Слышим, как Милана плачет в соседней комнате.
— Милаша, не плачь, может быть, Дед Мороз осуществит твою мечту? Проснёмся 1 января, а у нас препарат на весь год, — успокаивает внучку Надежда Викторовна.
— Вот, правда, ну зачем его давали, чтобы потом забрать? — уже в который раз повторяет Диана. — Говорят, можно применять альтернативное лечение, например, аппараты Илизарова. Как? Кости ребёнку ломать?
— Когда принимали решение, знали, что препарат дорогой — и всё равно пошли на это. Зачем? — недоумевает Надежда Викторовна. — Как могут говорить, что препарат неэффективен, если мы принимаем его и видим, что он эффективен? Нет в нём ничего опасного.
В декабре мы с Миланой съездили в Астану в Центр материнства и детства. Специалисты там замечательные! Милану полностью обследовали после года приёма препарата, вплоть до МРТ головы. Всё со здоровьем хорошо. Я больше скажу: препарат вызвал хороший иммунитет — Милана с прошлого декабря ни разу не болела. Хотя раньше часто простывала.
Надежда Викторовна говорит и про точность диагноза. Прежде чем включать ребёнка в списки получающих терапию, фонд "Қазақстан Халқына" запрашивал генетический анализ, подтверждающий заболевание. Без него препарат никому не выдавали. Анализ делали в Москве, семьи сами его оплачивали. Так что у Миланы ахондроплазия — стопроцентно.
— Мы же видим, что ребенок не только растёт — внешне меняется. Жалко, что теперь с нами так поступают. Очень жалко, — вздыхает Надежда Викторовна.
— А просить закупить препарат только для себя? Обратиться в областной акимат? Стыдно. Получится, будто бы мы какие-то единоличники. Мы вместе с другими семьями со всего Казахстана шли к этому. И хочется, чтобы все детки продолжили получать лечение, — рассуждает Диана. — Я так плакала, когда Миланке отказали в этом препарате. Знаю, как это непросто с таким заболеванием жить. "Неэффективен". Как же так?..
Плачет.
— Простите. Минутка слабости, иногда бывает, — извиняется.
— Но всё равно в душе остаётся надежда. Есть у нас люди, которые заботятся о детях. Я думаю, увидят и услышат нас и всё-таки продолжат лечение.
Про надежду скажет бабушка. Надежда. Надежда Викторовна. Мы будем согласно кивать...
Читайте также:
"Уйду на взлёте": два дня с известнейшим кардиохирургом Юрием Пя
"Вы не похожи на человека с онкологией": известный финансовый эксперт о диагнозе и новой жизни
"Когда я буду ходить?": казахстанцы смогут бесплатно пройти тест на "смайликов"
"Последние камни добрасываю". Разговор с одним из старейших врачей Казахстана о возрасте и профессии