МИКС Победители Панфиловцы Законы Казахстана V Переработку Путешествия
KZ RU
Написать нам +7 (727) 3888 138 +7 (717) 254 2710
искать через Tengrinews.kz
искать через Google
искать через Yandex
USD / KZT - 328.31
EUR / KZT - 386.62
CNY / KZT - 51.49
RUB / KZT - 5.27

К столетию Касыма Кайсенова

11 мая, 20:55
12
Касым Кайсенов (посередине)
Касым Кайсенов (посередине)

Народный герой

Есть у памяти такое свойство, что увиденное, познанное и пережитое человеком в детстве затем навсегда откладывается в его уме и сердце картинами незабываемых впечатлений и образов. Легендарного писателя-партизана Касыма Кайсенова я впервые увидел в бытность учеником 7 класса Маканчинской средней школы тогдашней Семипалатинской области.

В то время слава Касыма Кайсенова – этого живого символа воинской доблести и преданности патриотическому долгу, гремела подобно громовому эху среди пиков и скальных ущелий Алтая и Тарбагатая, успевшему разлететься по всему пространству казахской земли.

В прессе тех лет часто публиковали статьи, освещающие боевой путь писателя-героя. Но если не забывать, что казахи – народ-воин, веками писавший родную историю острием булатных дедовских мечей, то совсем не удивительно, что, наряду с информацией из официальных источников, о Касыме Кайсенове ходило бесчисленное множество порожденных искренней всенародной любовью к нему изустных рассказов, в которых он представал персонажем, словно шагнувшим в современность прямо со страниц древнего богатырского эпоса.

… Однажды за утренней трапезой мой старший брат Ихсан сообщил новость:
– В район приехал Касым Кайсенов. Сегодня отправился купаться на озеро Алаколь. Вчера, когда купались мы, вода там была студеная.
– Ну, ты тоже скажешь. Что твой сентябрьский Алаколь для батыра, который дневал и ночевал на льду, укрываясь снегом? – невозмутимо отвечал на это наш отец, неторопливо попивая свой густой, ароматный чай.

Прихожу в школу, а она гудит как встревоженный улей. Но по-другому и быть не могло.

Маканчи – самый южный район Семипалатинской области, по своей географии открытый всем стихиям и удаленный от областного центра расстоянием в более шестисот километров. Знаменитые Джунгарские ворота, и в летний зной, и в зимнюю лютую стужу беспрерывно продуваемые ветром Эбе, находятся в восточной оконечности этого района. Если же учесть, что дело было после Жаланашкольских событий 1969 года, вылившихся в крупный международный вооруженный конфликт и до предела обостривших советско-китайские отношения, то нетрудно сделать вывод, что в то время приграничный район фактически представлял собой "первую линию обороны". По этой причине в районе было сильно затруднено перемещение самих местных жителей, не говоря уже о гостях извне. Даже въезд и выезд студентов из числа уроженцев Маканчи, обучавшихся в вузах Алматы и Семея и приезжавших на каникулы в родной аул, осуществлялся по письменным пропускам-разрешениям пограничного командования. Ведая о такой изнурительной чрезвычайщине, которую испытывали в мирное время, многие представители творческой интеллигенции старались не ездить в Маканчи. Вот почему прибытие Касыма Кайсенова было воспринято как грандиозное историческое событие местного масштаба.

Прямо посреди урока меня неожиданно вызвали к директору школы Сикымбаю Сапарову. Наша школа имени Сакена Сейфуллина являлась крупнейшей не только в районе, но и по области: она располагалась в трех учебных корпусах, в ней было шесть 10-х и шесть 9-х классов, а общая численность учеников достигала 1 300. Если мы, дети, до этого приходили в восторг, если вдруг посчастливится встретить директора и поздороваться с ним, то сегодняшнее его персональное приглашение к себе в кабинет стало для меня верхом престижа.

– Завтра в нашу школу придет прославленный писатель-партизан Касым Кайсенов. Ты читал эту книгу? – произнес директор и показал лежавшую на столе книгу "В тылу врага".
Успевший прочесть ее на летних каникулах, я без колебаний ответил "да".
– Превосходно. В таком случае перечитай ее еще раз. А завтра поделишься впечатлениями от книги в присутствии автора. Готовься хорошенько, – поручил директор и, поднявшись из кресла, с какой-то особой заботой похлопал меня по спине.

Назавтра состоялась вожделенная встреча. Актовый зал школы был переполнен. Трудно пересчитать лица учеников, смотревших из проемов коридоров и окон.

После бойкого выступления старшеклассницы очередь дошла до меня. С трудом подавив волнение, я, не заглядывая в бумагу, своими словами и с особым вдохновением рассказал о полюбившейся мне книге и о подвигах партизан и юных патриотов-школьников.

Краем глаза я заметил, как, улыбчиво переговариваясь с директором, писатель что-то записывает в лежавшую перед ним книгу. Закончив выступление, я направился на своем место, когда вздрогнул от прогремевшего словно гром голоса батыра:

– Подойди сюда, сынок.
Я приблизился к Касыму-ага, возвышавшемуся посреди президиума точно исполинская скала Алтайских гор.
– Хорошо выступил. Видно, что читал основательно. Эта книга от меня тебе на память, – произнес он и в добрых чувствах вручил давно знакомую мне книгу "В тылу врага".

Усевшись в кресло, я открыл титульный лист с автографом героя. Буквами прямыми и крупными, как стволы могучих алтайских кедров, там было написано: "Сыну Мухтару! Расти, развивайся, стань замечательным гражданином!". Внизу красовалась лихо закрученная подпись. Я был на седьмом небе от счастья.

После отъезда писателя число желающих увидеть его автограф составило нескончаемый людской поток. До сих пор помню, как воодушевленные благословением, данным их чаду этим великим человеком, мои родители устроили небольшой импровизированный той, созвав на него близких родственников и соседей. Что же до меня, то я и не предполагал, насколько пророческими окажутся добросердечные пожелания героя, а, казалось бы, заурядный эпизод случайной встречи в далеком ауле впоследствии перерастет в многолетние близкие и уважительные отношения, какие бывают между братьями или между отцом и сыном.

Детство

Касым-ага пришел в этот мир на священной прародине всех тюркских народов, в одном из благодатных и живописнейших уголков древнего Алтая – в небольшом ауле Асубулак Уланского района современной Восточно-Казахстанской области. Когда-то это была очень красивая местность, где, подобно соревнующимся стригункам, к великой алтайской артерии – Иртышу устремлялись и впадали в нее четыре горные реки – Тайынты, Таргын, Унгирли, Асубулак. Богатый животный и растительный мир этого края, природные сады и ягодники под пологом сосновых и кедровых лесов не могли не радовать глаз. Несмотря на то, что вокруг было много хуторов переселенцев из России, называемых здесь "кержаками", родной для Касыма-ага аул Асубулак оставался казахским по духу поселением, в котором сохранялись самобытные национальные обычаи и традиции. Здесь, под сенью Керегетаса, одно название которого говорит за себя (кереге – решетчатая стена юрты. – М.К.), и провел самые счастливые годы раннего детства наш Касым-ага.

С малых лет он жил в стихии народного спорта и участвовал в состязаниях наездников, борцов, бегунов. Бесстрашный и непокорный нрав проявился в нем еще в детстве. Однажды тринадцатилетний Касым выпасал овец на джайлау, когда его зять по имени Алдаберген как бы в шутку огрел его камчой. Отрок, не терпевший оскорбления ни словом, ни действием, на следующий день преподал этому зятю урок любезного обращения: в забеге на взгорье обогнал его на своем бойком сером жеребце. Когда тот снова замахнулся на него, Касым опередил наглеца и точным попаданием старой доброй длиннохвостой таволговой камчи врезал ему по плешивой голове. Опомнившись, зять погнался за мальчиком, но пустив серого жеребца вверх по склону, Касым удерживал соперника далеко от себя, изрядно вымотав в этой скачке обеих коней.

Жители Асубулака, находящегося в шестидесяти километрах от областного центра, тесно общались с близлежащими казахскими аулами, а также тамырствовали с кержаками. У отца Касыма был тамыр по имени Василий, живший в хуторе Тульском. По манерам того времени казахские имена подвергались переиначиваниям вроде "Касым – Коля – Николай", но в годы Великой Отечественной войны, уже по обычаю разведчиков, Касым отказался от этих вариантов и сознательно принял в качестве псевдонима имя, которое часто слышал в детстве и которое уважительно произносил его отец: Василий. Так имя того самого Васи из затерянного на Алтае хутора Тульского грозным эхом загремело в годы войны в лесах Украины.

По фамилии Касыма-ага нетрудно определить, что его отца звали Кайса. Если не погружаться в глубь родословной героя, а начать с его собственного деда, то мы могли бы поведать, что когда-то жили на Алтае три брата: Мажыра, Жадыра и Конакбай. Не имевший собственных детей Мажыра усыновил ребенка братишки Конакбая по имени Кайса. В силу этого Кайса носил фамилию Мажренов. Старшие дети Кайсы, согласно казахской традиции, воспитывались у деда Мажыры и его жены Бибиш, а среднего сына Касыма растили собственные родители. Мать Касыма Бижамал родила тринадцать детей, из которых выжили пять сыновей и трое дочерей. Четвертым из них был Касым, которого еще в детстве за недюжинную силу и задиристый нрав односельчане прозвали "Тентек қара" – "Смуглый озорник". Его отец Кайса занимался лесничеством и плотничеством, был примерным тружеником и семьянином и слыл человеком великодушным, презирающим мелочность. Благодаря своему жизнерадостному характеру Кайса-аксакал прожил почти сто лет, успев увидеть, как его сын Касым стал всенародным любимцем и гордостью казахов. Мать героя Бижамал была уважаемой женщиной, образцовой хозяйкой и была строговата в вопросах воспитания детей. Она ушла из жизни намного раньше своего супруга, в возрасте шестидесяти лет.

Поскольку в школу Касым пошел во времена арабизированной письменности, его приобщение к грамотности происходило на основе байтурсыновского письма. Крохотная школа размещалась в доме из соснового сруба.


Родители Касыма. Отец – Кайса, мать – Бижамал.

Возмужание

Как показывает анализ архивных документов, после школы Касым поступил в техникум Комполитпросвета в Усть-Каменогорске. Окончив его, в период с августа 1938-го по апрель 1939-го года он работал заведующим областных курсов для работников политического просвещения в Восточном Казахстане. Затем приказом заместителя народного комиссара просвещения Казахской ССР Большакова от 16 апреля 1939 года направляется в распоряжение Павлодарского областного управления образования. 23 апреля того же года Касым Кайсенов был утвержден в должности инспектора по политико-просветительской работе Павлодарского областного управления образования и проработал в ней до 18 февраля 1940 года.

В своих мемуарах Касым-ага с большой теплотой отзывается о заведующем областного отдела народного образования Михаиле Моршинине. Оказывается, когда Касым создал семью, этот человек проявил щедрую заботу о молодоженах и на первых порах в качестве жилья предоставлял им с вечера свой кабинет. В Центральном государственном архиве Республики Казахстан сохранился приказ того самого завоблоно М.Моршинина №175 от 10 июня 1939 года о назначении К.Кайсенова на должность" заведующего курсами повышения квалификации библиотекарей и красноюрточников" (Центральный государственный архив Республики Казахстан, ф. 2368, оп. 1, д. 638, л. 1).

Время своего призыва на воинскую службу Касым Кайсенов в некоторых интервью датировал зимой 1939 года. Но, по-видимому, на самом деле это произошло зимой 1940 года. Потому что в трудовой книжке Касыма, заполненной 24 июня 1947 года, имеется запись о том, что в Павлодаре он работал до 18 февраля 1940 года.

Когда мы принялись методично разыскивать хоть какую-то "зацепку" на этот счет, то сведений о точном времени его призыва в армию, увы, не нашлось ни в Павлодарском областном архиве, ни в Архиве Министерства обороны Республики Казахстан, ни даже в архивах Министерства обороны СССР. В связи с этим время его призыва в армию мы решили определить зимой 1940 года – согласно последней дате, зафиксированной в трудовой книжке.

Учась в техникуме, Касым женился на близкой подруге своей сестренки Сакыпжамал – жившей в соседнем ауле ладной красавице по имени Асыл, которой на тот момент исполнилось всего 16 лет. Вместе окончив техникум, они отправились в Павлодар. Молодой и энергичный Касым занял солидную должность инспектора облуно, а юная Асыл стала работать рядовым библиотекарем. О той счастливой поре их молодости народный писатель Казахстана Музафар Алимбаев позднее вспоминал так: "До войны я учился в Павлодарском педучилище. В ту пору жил там такой парень, работавший в областном управлении образования: крепкий, весь сбитый и подвижный как веретено, в повадках ловок и игрив, с орлиным взором из-под шапки густых угольно-черных волос, крупного телосложения при среднем росте, широкоплечий, но не костлявый, с прямой осанкой, с гладкой бронзовой кожей на пригожем, приметном лице. Была у него жена – белокожая, красивая, юная, расторопная. Неразлучной красивой парой часто прогуливались они вдоль улицы Дзержинского. Мы, безусые юнцы, смотрели на эту супружескую чету с восхищением". Сообразно тому, как любовно описал их замечательный виртуоз художественного слова, в таком счастливом и нерушимом союзе они прожили всю свою жизнь.
В своих воспоминаниях и интервью Касым Кайсенов рассказывал, что после призыва в армию и по прибытии в Москву он был направлен в школу военной разведки, где проходил спецподготовку на протяжении более 2 лет. Однако и на этот счет ни в одном из архивов также не нашлось точных документальных подтверждений.

На момент призыва К.Кайсенова в Красную армию в 1940 году в Советском Союзе существовала только одна школа, готовившая военных разведчиков и организаторов диверсионных работ в тылу врага. Это была "Школа особого назначения", считающаяся предшественницей современной Академии внешней разведки Российской Федерации. Если в 1939-34 годах это подведомственное небезызвестному НКВД учреждение действовало под столь невзрачным названием, то в последующем оно неоднократно преобразовывалось то в высшую разведшколу, то в Краснознаменный институт Комитета государственной безопасности СССР, а сейчас является Академией внешней разведки Российской Федерации. Но сколько бы ни менялось ее название и внутренне наполнение, эта школа и поныне стоит на краю Москвы, сокрытая от лишних глаз густым красивым лесом.

В интервью известному писателю Ахату Жаксыбаеву Касым-ага сказал: "По прибытии в Москву меня приняли в диверсионно-разведывательную школу. Поскольку школа была особо засекречена, там нельзя было ни писать письма, ни получать их. Конечно, ни адреса, ни улицы, где она расположена, я не знал. Не знаю по имени-отчеству и преподавателей, обучавших меня два года. Это были опытные разведчики, проработавшие за рубежом десятки лет. Учиться в той школе было нелегко".
Человеку, живущему в условиях современного открытого общества, столь жесткие ограничения могут показаться иррациональными, однако такой режим сверхсекретности как существовал в те суровые годы, так и сохранился поныне в деятельности исторического правопреемника разведшколы – Академии внешней разведки России.

Всем курсантам спецшколы присваивались псевдонимы. Все преподаватели тоже работали под вымышленными фамилиями. Курсанты общались, обращаясь друг к другу не по подлинным, а присвоенным здесь условным именам. Никаких документов, свидетельствующих об окончании школы или хотя бы учебы в ней, выпускникам не давали. О действовавших в школе порядках позднее не раз рассказывали в своих "разоблачениях" продавшиеся западным спецслужбам сотрудники (что интересно, оба из известных предателей по фамилиям Бутков и Пигузов в свое время являлись секретарями партийной организации этого института), но, несмотря на это, подобный "режим сверхсекретности" не изменился там и поныне.

Лет десять назад поводом к широкой дискуссии в российских и зарубежных СМИ стал случай с бывшим майором спецслужб С.О.Жирковым (псевдоним – Жаков), в 1983-87 годах учившемся в Краснознаменном институте им. Ю.В.Андропова КГБ СССР и выступившем с требованием выдать ему на руки диплом об окончании этого учебного заведения. До института КГБ Жирков окончил МГИМО, свободно владел английским, французским, испанским языками и являлся профессиональным дипломатом. Тем не менее, все усилия майора, предпринятые с помощью сильнейших российских юристов, не увенчались ничем: ни диплом, ни хотя бы его копию он не получил. Данный конкретный пример приведен нами с целью подчеркнуть, что все наши попытки сначала разыскать архивные документы о факте учебы К.Кайсенова в секретной разведшколе, а затем привести их в соответствие с автобиографическими рассказами героя-партизана – не дали никаких результатов, потому как неизбежно упирались в тупик.

Итак, пройдя годичный курс подготовки разведчиков-диверсантов, Касым Кайсенов получает звание лейтенанта и 24 ноября 1941 года во главе отряда из десяти бойцов забрасывается парашютным десантом в густой лес возле занятого немцами украинского города Богуслава.

В архиве Министерства обороны СССР сохранился лишь единственный документ о Касыме Кайсенове. Это – наградной лист от 30 ноября 1944 года, подписанный начальником штаба партизанского движения при Военном совете 4-го Украинского фронта полковником В.Погребенко. В нем ясно указано, что воинское звание К.Кайсенова – лейтенант, а участником Великой Отечественной войны он является с 1941 года. Поскольку такие документы представлялись на подпись только после тщательной проверки спецслужб, это вполне доказывает, что после учебы К.Кайсенов был в чине лейтенанта, а в боевых действиях начал участвовать в 1941 году, как и указывал в мемуарах сам писатель. Если же учесть, что безотносительно к краткости срока обучения, офицерское звание лейтенанта присваивалось только лицам, окончившим военное училище, то это подтверждает, что к 1941 году у него уже имелось военное образование, теперь уже безотносительно к тому, к какому роду войск оно принадлежало.


На фото слушатели техникума Комполитпросвета.
В середине – Касым Кайсенов, Усть-Каменогорск, 1938 год 

В тылу врага

Самая первая операция Касыма, предпринятая в тылу врага, основательно описана им в партизанских записках под названием "Первый рейд".

Первая вылазка потерпела неудачу. Один из десятка заброшенных в тыл противника бойцов (в тексте он назван Минько) сбежал к немцам и выложил им все секретные сведения. Не ограничиваясь этим, он повел солдат и полицаев туда, где скрывались советские разведчики. Взяв их в кольцо, открыли стрельбу. Группа была перебита, уцелели только Касым и его товарищ Борис. Но вскоре скончался и тяжелораненый Борис. Около десяти дней Касым рыскал в лесу в одиночку, питаясь березовым соком, лесными плодами и ягодами, травами и кореньями, а порой и древесным лубом, пока не вышел на офицера по фамилии Примак, при отходе советских войск специально оставленного в тылу неприятеля для проведения подпольной подрывной работы. Позднее они вместе будут заниматься формированием крупного партизанского соединения имени Чапаева, действовавшего на территориях Киевской и Полтавской областей Украины. Касым станет командиром ударного 6-го отряда партизанского соединения численностью в 7 000 бойцов. Их дерзкие истребительные операции в тылу врага будут правдиво описаны в воспоминаниях писателя, увидевших свет в разные годы. Выражая свое писательское кредо, Касым-ага как-то сказал: "Я никогда не писал рассказов, повестей, романов, как о том рассуждают некоторые. Я всего лишь описывал события, лично пережитые мной. В них мои персонажи всецело фигурируют под своими подлинными именами". Исходя из этого, мы также предпочли не сортировать его сочинения по жанрам ("это – повесть, а это – рассказ"), а рассматривать их под обобщенным названием – "записки партизана".

В этих своих записках К.Кайсенов подробно повествует о событиях, участником и свидетелем которых он стал после встречи с опытным офицером Иваном Кузьмичом Примаком. Это – история формирования крупнейшего партизанского соединения, возникшего после массового отступления советских войск из числа оставшихся на оккупированной территории подразделений Красной армии, а также местных жителей, способных держать в руках оружие. Это – истории фронтовых судеб его боевых товарищей, которых он обрел на партизанских тропах.

С первых дней войны, в соответствии со специальным приказом Народного комиссариата внутренних дел СССР от 27 июня 1941 года, в стране был развернут процесс создания разведывательно-диверсионных отрядов для работы в неприятельском тылу, руководство которым было поручено небезызвестному П.А.Судоплатову. В его изданной в 1997 году книге "Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-50 годы" говорится: "В первый же день войны мне было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу в тылу германской армии. Мобильные отряды…провели множество дерзких рейдов и налетов в тылу немцев. Большинство рейдов закончилось успешно, но диверсанты понесли большие потери. Как правило, выведенная в немецкий тыл разведгруппа становилась ядром для образования партизанского отряда. Рост численности последнего был обусловлен притоком отставших в 1941-42 от своих частей военнослужащих РККА, совершивших побег военнопленных, просто местных жителей, недовольных немецким оккупационным режимом. В конечном итоге многие отряды превратились в крупные партизанские соединения, достаточно уверенно контролировавшие обширные районы в глубоком немецком тылу".

Каждый направляемый в тыл врага отряд проходил специальную подготовку, и каждый его шаг и действие находились на особом контроле. Каждый вновь созданный партизанский отряд постоянно пополнялся и держал постоянную связь с центром. Согласно отдельным источникам, в начальный период войны около 90% всех случаев заброса десанта заканчивались печально.

Партизанский отряд лейтенанта Касыма Кайсенова укрывался в непроходимых дремучих лесах Киевской и Полтавской областей Украины и имел конспиративную связь со многими населенными пунктами этих областей. Находясь в тылу врага, отряд осуществил много боевых диверсионных операций и нанес большие потери немцам. В течение Великой Отечественной войны Касым Кайсенов 4 раза высаживался с десантной группой в тыл врага для выполнения особых заданий. С ноября 1941 года до сентября 1943 года, то есть на протяжении без малого двух лет, он провел в лесах Украины. С той поры и до своего последнего дня он уважительно считал Украину своей второй родиной и дорожил дружбой со своими соратниками из этой страны.

Если с начала войны деятельность партизанских соединений координировалась 4-м Управлением НКВД во главе с П.Судоплатовым, то 30 мая 1942 года был учрежден Центральный штаб партизанского движения, руководить которым был назначен П.К.Пономаренко, после войны работавший 1-м секретарем Центрального Комитета Компартии Казахстана. Немного времени спустя, 20 июня 1942 года был создан Украинский штаб партизанского движения, возглавленный заместителем нарком НКВД Украины Т.А.Строкачем. А 5 сентября 1942 года И.В.Сталин, придававший особое значение открытию второго фронта в тылу врага, обнародовал свой знаменитый приказ "Задачи партизанского движения".
В советское время в народе гремела слава таких известных командиров партизанского движения на Украине, как дважды Герои Советского Союза С.А.Ковпак, А.Н.Сабуров и П.П.Вершигора. О них было снято много кинофильмов, написано много книг. Их имена и подвиги были включены вплоть до школьных учебников.

Вклад Украины в развертывание партизанского движения был особо велик. По этой причине в апреле 1943 года Сталин отделил Украинский штаб партизанского движения от подчинявшегося Пономаренко Центрального штаба, тем самым предоставив ему самостоятельность. Таким образом Т.Строкач стал подчиняться, с одной стороны, напрямую Сталину, а с другой – только главе партийной организации Украины Никите Хрущеву. Это открыло ему большие и широкие возможности для своевременного и быстрого обеспечения партизанских соединений Украины оружием и боеприпасами, продовольствием и одеждой, а главное – для самостоятельного планирования и осуществления крупных военных операций.

Если обратиться к официальным данным, то в годы Великой Отечественной войны на земле Украины сражались 53 партизанских соединения, 2 145 партизанских отрядов и 1 807 партизанских групп. В их составе находилось свыше 220 тысяч партизан. Было в их числе и партизанское соединение имени Чапаева, в котором воевал Касым Кайсенов, – быть может, не такое распропагандированное, но не уступавшее другим по степени героизма.


К.Кайсенов с партизанами перед вылетом в тыл врага.

Битва за Днепр

О деяниях батыра Касыма на земле Украины правдиво и увлекательно рассказано в его партизанских записках и в воспоминаниях его боевых товарищей. И все же особо следует отметить отвагу Касыма, проявленную в битве за Днепр, сыгравшей знаковую роль не только для Украины, но и для всей истории Второй мировой войны. Теперь подробнее об этом.

Энциклопедия "Великая Отечественная война", выпущенная Большой Советской энциклопедией, описывает сражение за Днепр в следующих количественных характеристиках: "Группировка советских войск насчитывала 2 633 тыс. человек, свыше 51 000 орудий и минометов, свыше 2 400 танков и САУ и 2 850 боевых самолетов" (М., 1985, с. 98).

Крупнейшим и ожесточеннейшим сражением Второй мировой войны, в котором с обеих сторон участвовали около 4 миллионов человек, руководили прославленные советские военачальники Г.К.Жуков, К.К.Рокоссовский, И.С.Конев, Н.Ф.Ватутин. Против них стояли отборные соединения вермахта численностью более 1 миллиона 250 тысяч человек под командованием знаменитого генерала Эриха фон Манштейна. В длившемся около четырех месяцев кровопролитном противоборстве с обеих сторон погибло около 1 миллиона человек. Именно во время этого исторического сражения партизанский отряд Касыма Кайсенова в составе 120 человек одним из первых перебрался на правый берег Днепра, где враг держал мощную оборону.

Согласно партизанским запискам писателя, в дни 16–17 сентября 1943 года бойцы партизанского отряда имени Чапаева, базировавшегося в Хоцком лесу под Киевом, встретились с регулярными подразделениями Красной армии, к тому времени погнавшей врага с левобережья Днепра и продолжавшей энергично наступать, развивая успех. Вскоре левобережье было полностью очищено от неприятеля, отступавшие части которого присоединились к основным силам немецкой армии на правобережье Днепра.

Для освобождения украинской столицы советским войскам было необходимо занять расположенный к юго-востоку от Киева Велико-Букринский плацдарм, в который противник вцепился железной хваткой. Стратегическая важность Букринского плацдарма заключалась в том, что при условии завладения им советские войска получали возможность прорваться к Киеву за какие-то 2–3 часа. Среди сотен посвященных данной теме исторических исследований и мемуаров имеются и воспоминания, в которых указано, что битва советских войск за Днепр была начала в ночь с 22 на 23 сентября 3-й Гвардейской танковой армией генерал-лейтенанта П.С.Рыбалко. Накануне этого события партизанскому отряду Примака, хорошо знавшего рельеф здешней местности, было поручено подготовить на правом берегу плацдарм для перехода регулярной армии в массированную атаку. Выполнять это особо важное задание Примак поручил отряду прирожденного казахского батыра Касыма Кайсенова, известного своим бесстрашием и готовностью драться до конца. Так отряд партизана Кайсенова из 120 бойцов в ночь с 21 на 22 сентября переправился на лодках и плотах на правый берег реки и, продвигаясь под покровом ночи с внезапным боем, занял хутора Григорьевка, Луковицы, Зарубинцы, которые самоотверженно удерживал до подхода советских войск. Когда, форсировав Днепр, те ступили на правый берег, в отряде Касыма в живых осталось лишь около 20 человек.

События тех дней подробно отражены в произведении К.Кайсенова "Встреча на Днепре", а также в его интервью на эту тему. Будучи человеком прямым и преданным истине, Касым-батыр всегда говорил и писал только правду. Этим объясняется и то, что не в пример отдельным писаниям на военно-патриотическую тему, в его сочинениях трудно обнаружить даже намек на какое-то самовозвеличивание и самолюбование. Но чтобы у читателя не оставалось в душе сомнений, мы решили привлечь в поле зрения сочинения и других авторов, в которых речь идет об этом событии.
Г.Д.Алексеенко, являвшийся непосредственным участником сражения за Днепр, в своей книге "Шли на битву партизаны" детально воссоздал ход боевых действий по часам и минутам. В ней сказано: "В отчете о партизанской деятельности соединения имени Чапаева при форсировании Днепра записано лаконично и коротко: …5. Был послан 3-й отряд в количестве 120 человек, командир тов. Кайсенов, комиссар Гриненко, который захватил прибрежные села Григорьевка, Луковицы и Зарубинцы и держал до подхода крупных сил Красной армии" (Алексеенко Г.Д. Шли на битву партизаны. Ужгород, 1987, с. 120). Трудно усомниться в этих свидетельствах, подкрепленных материалами архива Киевского обкома Компартии Украины.

Но печальный парадокс этой истории в том, что удивительный и беспримерный героизм Касыма, происходивший на глазах у всех командиров и состоявший в подготовке надежного плацдарма для сотен тысяч советских войск, участвовавших в тяжелейшей операции по формированию Днепра, увы, оказался абсолютно не замеченным. Если уж говорить начистоту, то речь должна идти об "украденном" подвиге: решив, что Касым отправлен на верную смерть, его командир А.В.Тканко рапортовал главе партийной организации Украины и члену Военного совета Н.С.Хрущеву о том, что, якобы он, Тканко, и есть "командир партизанского отряда, первым форсировавшего Днепр". За такую "доблесть" ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Не ограничившись перехватом звезды, полагавшейся Касыму, Тканко и после войны продолжал исправно пропагандировать свои "заслуги" в сражении за Днепр. В шестидесятые годы прошлого столетия Институт истории партии при Центральном Комитете Компартии Украины, собрав ученых республики, подготовил и издал на украинском языке капитальный трехтомный труд "Украинская ССР в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941-1945 годов". Во втором томе книги, посвященном битве за Днепр, написано: "Героï блискавичним натиском захопили сусiднiй хутiр i забезпечили переправу своєï роти та групи партизанiв у складi 120 чоловiк пiд командуванням О.В.Тканка. … Багато з них було нагороджено орденами й медалями СРСР. Командировi десантноï партизанськоï групи О.В.Тканку було присвоєне звания Героя Радянського Союзу, а командир з`єднания I.К.Примак нагороджений орденом Богдана Хмельницького III ступеня" (Українська РСР у Великiй Вiтчизнянiй вiйнi Радянського Союзу 1941-1945 рр. Киiв, 1968, с. 331).

Нет ничего странного, что Касыму Кайсенову, к тому времени давно жившему мирной жизнью и безмятежно занятому писательским трудом, поначалу ничего не было известно о выходе такой книги. Тревогу подняли боевые соратники писателя, доподлинно знавшие об отваге Касыма, проявленной и в Днепровской, и в Киевской операциях: не собираясь мириться со столь беззастенчивой фальсификацией и явно преднамеренной несправедливостью, они "сменили штык на перо" и принялись писать "наверх" протестные письма. На тот момент еще не успели запылиться архивные материалы о героических действиях Кайсенова, сохранившиеся в различных архивах Украины. В результате сначала в изданном в 1982 году коллективном сборнике "Героический Киев", а затем в выпущенном Институтом истории Академии наук Украины в 1985 году на русском языке фундаментальном труде "Украинская ССР в годы Великой Отечественной войны Советского Союза" справедливость в отношении К.Кайсенова была восстановлена, а его деяния нашли в этой книге достойное отражение. В частности, там настолько четко и ясно, что теперь уже не вырубить никаким топором: "21 вторник. Партизанский отряд под командованием К.Кайсенова, выполняя приказ командира 6-го танкового корпуса, форсировал р.Днепр, занял с.Григорьевка, х.Луковица, оказал помощь советским войскам в переправе на правый берег реки" (Украинская ССР в годы Великой Отечественной войны. Киев, 1985, с. 346).

В это можно верить или не верить, но после кровавой сечи, увенчавшейся оглушительным триумфом и ливнем здравиц и награждений в честь отличившихся, боевой застрельщик и первопроходец Касым не был удостоен даже маломальской медали. И это при том, что безупречное выполнение опасно задания обошлось ему ценой тяжелого ранения и полученной контузии.

Но не тая в душе ни зла, ни обиды, Касым-ага до конца своих дней поддерживал дружеские отношения с Александром Тканко и не забывал его навестить, когда доводилось посещать Украину. Да-да, с тем самым Тканко, который умыкнул заслуженную Касымом награду и не раз становился у него на пути. О святое младенческое простосердечие всех истинных батыров!

В свое собственной стране Касым пользовался искренним всенародным уважением и ему были оказаны особо высокие почести. В 1999 году, будучи в чине полковника, он, надев свои ордена и медали и сверкая Золотой Звездой обладателя звания "Халық Қаhарманы" ("Народный Герой"), отправился на свою вторую родину – Украину. В пединституте города Черкасск он встретился со своим другом Тканко, работавшим там рядовым профессором. Напомню, что в тот год особо почитаемый не только в Казахстане, но и в Украине К.Кайсенов получил орден из рук президента Украины Л.Д.Кучмы, приезжавшего с визитом в нашу страну. В ходе беседы старый друг посетовал с нескрываемой горечью: все, кто окончил войну в чине полковника, давно получили генерала, а он, Тканко, и поныне ходит в полковничьих погонах.

Добродушный и сердобольный Касым накануне своего отъезда побывал на личном приеме президента Украины Л.Д.Кучмы. Там он проявил высокий пример благородства, обратившись к Леониду Даниловичу с просьбой – присвоить генеральский чин своему ратному товарищу, Герою Советского Союза А.В.Тканко. Обращение казахского батыра украинский президент принял с пониманием и присвоил ветерану звание генерал-майора. Факт этого невероятного и неслыханного события документирует открытое письмо А.В.Тканко, сохранившееся в личном фонде К.Кайсенова в Центральном Государственном архиве Республики Казахстан. В письме говорится: "С Новым 2002 роком! Тебе дорогой друг Касым!!! Желаю тебе здоровья, симейного счастья! Всегда твой А.В.Т. 30.ХІІ.2002. Президент присвоил мне звание генерал-майора (Поздно.)". (Центральный Государственный архив Республики Казахстан, ф. 2368, оп. 1, д. 638. Орфография профессора сохранена).

"Боже праведный!" – невольно восклицаешь в таких ситуациях. Приехав за тридевять земель и задействовав весь свой авторитет, Касым пришел с челобитной к главе иностранного государства и выхлопотал генеральские погоны для человека, который-то и отчаялся о них мечтать. И по простоте душевной делал это в интересах того, кто до этого многократно мошеннически уводил его славу. Кто-нибудь другой упал бы на колени и слезно обещал Касыму помнить по гроб жизни эту его благодетель. Но вместо этого А.Тканко недовольно пробурчал "поздно" с таким видом, словно это Касым мешал ему получить тот распроклятый высший чин.


Партизан Касым Кайсенов

В горах Закарпатья

За годы Великой Отечественной войны Касым Кайсенов четыре раза забрасывался десантом в тыл врага. Впервые это произошло 19 ноября 1941 года на Украине, потом в конце 1943 года в Молдавии, затем в начале 1944 года в Румынии, а в последний раз – в июне 1944 года в Карпатских горах. Не ставя целью полное перечисление всех этих боевых походов, здесь мы подробно остановимся на героических событиях последнего десанта, в свое время много описанных в военной литературе и даже вошедших в мемуары министра обороны СССР. Но сначала немного остановимся на историческом контексте того времени.

После того, как в ходе начавшейся Второй мировой войны 19-й корпус генерала Гудериана в сентябре 1941 года завладел Брестом, советские войска, перейдя 17 сентября границы Украины и Белоруссии, занялись "освобождением" Западной Украины и Западной Белоруссии. Этому, конечно же, предшествовало известное как "Пакт Молотова – Риббентропа" соглашение за подписями министров иностранных дел Германии и СССР от 23 августа 1939 года, в соответствии с которым "стороны обязывались воздерживаться от нападения друг на друга". О том, что к данному соглашению прилагался "дополнительный секретный протокол", стало известно лишь в последние десятилетия. В соответствии с этим протоколом, территории Латвии, Эстонии и Финляндии, а также восточные области Польши и Бессарабия признавались "сферой интересов СССР". Другими словами, случись завтра война, Сталину предоставлялась полная возможность завоевать перечисленные страны и регионы либо превратить их в страны-сателлиты Советского Союза. Этот шанс Сталин использовал сполна: за первый сентябрь с начала Второй мировой войны он незамедлительно ввел на территорию Польши более 600 тысяч советских войск и за какие-то десять дней подчинил себе Западную Украину и Западную Белоруссию. Позднее премьер-министр Великобритании У.Черчилль в своих мемуарах так оценил этот захват: "Только тоталитарный деспотизм в обеих странах мог решиться на такой одиозный, противоестественный шаг".

26 июня следующего, 1940 года Советский Союз в ультимативной форме потребовал от Румынии вернуть в течение двух дней Бессарабию и Северную Буковину. При виде стоявшего у границ вооруженного до зубов 400-тысячного войска под началом генерала армии Г.Жукова у Румынии не осталось ни аргументов, ни прибежища противиться этому грозному требованию. А 2 августа того же года на отобранной у врага земле решением Верховного Совета СССР была учреждена Молдавская советская республика.

В короткие сроки на занятой территории была проведена кампания "чистки". В "лучших" традициях кровавой репрессивной практики советского государства первый удар был обрушен на предпринимателей, трудившихся в сферах сельского хозяйства, легкой промышленности, тяжелой индустрии, банков и финансов, торговли: их собственность конфисковали, а самих взяли под стражу и угнали в сталинские лагеря. Затем преследованиям подверглись крупные и мелкие чины прежней администрации. Выступающие за свободу слова и творчества представители интеллигенции и политики демократического толка были ошельмованы как "буржуазные националисты" и тоже оказались в мясорубке репрессий. Так в результате проведенной под началом Л.Берии молниеносной кампании "советизации" в "освобожденных" Советским Союзом краях не осталось ни одной семьи, не разоренной и поруганной новой властью. Не желавшие покориться бежали в лесные чащи и занялись диверсионнной работой против советской власти. Те из них, кто находился на территории Западной Украины, Северной Буковины и румынской Транснистрии, в 1943 году с помощью гитлеровской Германии сформировали Украинскую повстанческую армию (УПА), отдельные группы которой продолжали сражаться против Советов вплоть до 1956 года.

Все это сказано с целью подчеркнуть важное обстоятельство: когда Касым и его бойцы действовали в тылу неприятеля, местное население отнюдь не единодушно приветствовало их с распростертыми объятиями. Поэтому отряд Касыма был вынужден работать в условиях тройного недружественного окружения: с одной стороны – немецкие захватчики, с другой – местные партизаны, с третьей – коренное население, вконец затретированное советским режимом. Об этом писал и фельдмаршал Эрих фон Манштейн, руководивший военными действиями на территориях Украины и Польши: "Вообще существовало три вида партизанских отрядов: советские партизаны, боровшиеся с нами и терроризировавшие местное население; украинские, боровшиеся с советскими партизанами, но, как правило,отпускавшие на свободу попавших им в руки немцев, отбрав у них оружие; наконец, польские партизанские банды, которые боролись с немцами и украинцами".

Стало быть, во всех смыслах слова непрестанно Касым лавировал уже не меж двух, а меж трех огней, местоположение которых менялось быстро и непредсказуемо. Планируя хитроумные и рискованные боевые операции, он заботился и о том, чтобы сохранить жизни своих товарищей. А такое было под силу только опытным и бывалым командирам, которые, в совершенстве освоив военное искусство, затем тщательно шлифовали свое мастерство в условиях реальной войны. Как о том можно судить по многочисленным автобиографическим статьям писателя, Касым Кайсенов был не только человеком безоглядной слепой храбрости, но прежде всего – офицером-интеллектуалом, в тонкостях владевшим секретами военной тактики и умевшим находить выход из самых критических ситуаций. Все это красноречиво доказывает история последнего десанта Касыма, состоявшегося в Карпатских горах и отображенная им в произведениях "Опасное задание", "Без права на пощаду", "На вершинах Карпат".


Герои-партизаны, прошедшие огонь войны

Из когтей смерти

Для подготовки освобождения Ужгорода, считавшегося неофициальной столицей Западной Украины, на один из карпатских хребтов под названием Полонино Руно был высажен десант из 20 бойцов, в составе которого был и К.Кайсенов. Группой командовал подполковник А.Тканко, к тому времени успевший получить звание Героя Советского Союза. Семеро уцелевших десантников, объединившись с другими партизанскими отрядами, вырвавшимися из плена красноармейцами, представителями местного населения, в течение одного месяца сформировали партизанское соединение "Закарпатье" общей численностью в 940 человек.

В ту пору это были уже матерые партизаны, свыкшиеся с походной жизнью, досконально изучившие специфику диверсионнно-подрывной работы и имевшие отлаженные каналы связи с Центральным штабом. Действуя на территориях таких округов Западной Украины, как Великоберезянский, Перечинский, Ужгород, Мукачево и Свалявск, они нанесли ощутимый урон тамошним войскам неприятеля, преимущественно состоявшим из венгерских подразделений.

Один из ярких и романтичных эпизодов этого периода связан с концлагерем "Белая Таня", атаковав который, отряд под командованием Касыма Кайсенова освободил около 700 содержавшихся там узников войны. Несмотря на то, что фашисты предусмотрительно заминировали все ворота и входы, а в случае внезапного отступления были готовы взорвать весь лагерь, партизаны Касыма выполнили задание с ошеломительным результатом.

Захватывающий рассказ об этом оставил в своей книге "Через Карпаты" маршал А.А.Гречко, впоследствии работавший министром обороны СССР: "Штаб партизанского соединения детально разработал план боевой операции по уничтожению вражеского гарнизона лагеря и освобождению заключенных. В 19 часов партизанский отряд во главе с К.Кайсеновым вышел на боевое задание. Пробравшись к лагерю, партизаны установили связь с заключенными. Изучив обстановку, Кайсенов решил изменить ход выполнения боевого задания и начать операцию не в 23 часа, как было предусмотрено планом, а в 21 час. К этому времени часть партизан переоделась в одежду заключенных, другие в форму венгерских солдат. Группа совсем близко подошла к лагерю. Часовые решили, что это новое пополнение. Партизаны внезапно ударили по охране. Лишь некоторые из охранников успели взяться за оружие. 34 вражеских солдата и офицера партизаны взяли в плен. Узники были освобождены. Многие из них влились в партизанские отряды".

Описанная операция имела место в 1944 году, когда А.А.Гречко был командующим 1-ой Гвардейской армии, внесшей решающий вклад в освобождение от врага Западной Украины и Чехословакии. А в 1970 году, когда увидела свет та книга, маршал служил в должности министра обороны СССР – одной из крупнейших в мире военных держав.

Чем примечательна и ценна эта книга А.Гречко по отношению к биографии К.Кайсенова?
Во-первых, как и подобает командарму, он не включал в свою книгу мелкие, незначительные и случайные эпизоды, а сконцентрировал внимание на операциях большой политической, военной и стратегической важности. Следовательно, организованное и осуществленное Касымом нападение на концлагерь относится к разряду таких ключевых и существенных событий войны.

Во-вторых, в качестве командарма Гречко держал на особом контроле сам замысел и весь ход данной операции и потому знал о ней до мельчайших подробностей.

В-третьих, в момент написания и подготовки к изданию этой книги он являлся не одним из множества генералов, а высшим должностным лицом в ранге министра обороны. Поэтому каждый приведенный в книге факт прошел через скрупулезную экспертизу военных специалистов и был тщательно сличен и перепроверен с опорой на архивные документы.

Касым-ага всегда смотрел правде в глаза и писал только правду. А потому совсем не случайно, что достоверность его текстов и трактовок неизменно подтверждали и приветствовали не только близкие фронтовые друзья из числа простых солдат и офицеров, но и прославленные на весь мир полководцы. Полагаю, что приведенная мной цитата из книги дважды Героя Советского Союза, маршала А.А.Гречко наглядно это доказывает.

За большой подвиг, совершенный в Карпатских горах, в ноябре 1944 года партизанский штаб 4-го Украинского фронта представил Касыма Кайсенова к ордену "Богдана Хмельницкого" III степени. В наградном листе, подписанном начальником Штаба партизанского движения при Военном совете 4-го Украинского фронта, полковником В.Погребенко и командиром партизанского соединения "Закарпатье", подполковником А.Тканко, сообщается: "Тов.Кайсенов был десантирован в тыл врага для развития и руководства партизанской борьбы. 21 июля 1944 г. был выброшен в Карпаты в составе руководящей группы партизанского соединения. Будучи командиром отряда №6 партизанского соединения Кайсенов вооружил за счет врага 60 человек местного населения, имел своих связных и подпольщиков 22 человек. Тов. Кайсенов отличился в бою с 64-м погран.полком в селе Пашковцы, лично уничтожил 5 солдат. Отряд Кайсенова участвовал в трех засадах на шоссейной дороге Порошков-Свалова уничтожено 7 повозок обоза, убито 9 солдат. Под командованием Кайсенова была выведена из строя железнодорожная станция Анталовцы и подорвано 2 паровоза. Группой 4 человека под командованием Кайсенова был пущен под откос воинский эшелон на перегоне станции Луг-Волосянка, где был разбит паровоз и 6 вагонов. Тов. Кайсенов со своим отрядом участвовал в отражении 8-ми больших облав немецко-венгерских солдат, шедших на партизан. Его отряд истребил 25 солдат, лично убил 5 солдат. В бою под селом Липовец уничтожил 11 мадьярских солдат. 28 августа в районе села Гута под командованием Кайсенова была уничтожена зенитная установка противника и захвачено 13 мадьярских солдат, в этом бою командир Кайсенов был ранен. Тов. Кайсенов достоин правительственной награды ордена "Богдан Хмельницкий" 3 степени" (Центральный государственный архив Министерства обороны Российской Федерации, ф. 33, оп. 690155, д. 5982).

Этот документ мы воспроизвели полностью, от начала и до конца. На первый взгляд, все изложено по существу и достаточно подробно: предпринятые истребительные рейды, проявленная личная отвага и даже количество собственноручно убитых врагов. Но в этом представлении нет ни слова из того, о чем с гордостью и восторгом написал маршал А.Гречко. Начиненнная минами окружность и нутро концлагеря "Белая Таня", малочисленность партизанского отряда, гибкость в руководстве операцией и примененная против врага военная хитрость, дерзость открыто набросившихся на врага партизан, спасение от неминуемой гибели 700 узников лагеря... – всего этого словно и не было. Если учесть, что среди вызволенных пленников, кроме русских и украинцев, также находились еврейские, чешские, словацкие, венгерские коммунисты, то нет сомнения, что в свое время этот случай произвел очень большой международный резонанс. С другой стороны, это событие в известной степени побудило значительную часть местного населения пересмотреть свое отношение к Советскому Союзу и переменить его со скептицизма на симпатии: советскому солдату, который прежде воспринимался как агрессор и экспансионист, был подарен имидж воина-освободителя. Касым, лично возглавлявший отряд и самостоятельно принимавший смелые решения, был вполне достоин звания Героя Советского Союза. Но об этом его подвиге почему-то "забыл" его командир Тканко, лично пославший Касыма на это задание. Разыскивая долю казахского батыра, откромсанную не врагом, а другом, мы вновь послали запрос в Архив Министерства обороны России.

Как выяснилось, в момент представления в декабре 1944 года К.Кайсенова к государственной награде одновременно с ним был представлен и А.Тканко, в ту пору успевший украсить грудь орденом "Красного Знамени" (он вручался вместе со звездой Героя Советского Союза), орденом "Отечественная война" I степени и множеством прочих медалей. В его наградном листе перечислено, что после заброса в тыл врага в августе 1944 года им было привлечено в ряды партизан 1 620 человек местного населения, из которых он вооружил 885 человек, уничтожено свыше 600 вражеских военнослужащих, пущено под откос 12 военных эшелонов, выведено из строя 7 паровозов и 35 вагонов, устроено 16 придорожных засад, уничтожено 8 автомашин и 23 повозки. В самом конце указано: "Разгромлен концлагерь в Берца Таня, освобождено 70 политзаключенных и более 600 других заключенных" (Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации, ф. 33, оп. 690155, д. 5982).

Вот ведь как получается: пока Касым со своим отрядом находился в пасти у смерти, Тканко сидел в штабе, а потом записал на свой счет освобождение узников концлагеря. Или, может быть, ему не давала покоя легендарная, почти былинная слава С.А.Ковпака, к тому времени заслужившего уже две Золотые звезды и не раз бывавшего на радушном личном приеме у И.Сталина?.. Но поравняться с самим Сидором Артемьевичем у этого Тканка кишка была тонка.

На этот раз лукавые ухищрения в неправедной гонке за почестями удачи не принесли: подполковнику Тканко вручили второй орден "Красной Звезды", Кайсенову же достался уровнем пониже орден "Богдана Хмельницкого". Для казахского батыра, рыскавшего сизогривым волком по лесам Украины и Карпатским горам, уничтожая незваных пришельцев, это был первый и последний орден, полученный в годы Великой Отчественной войны.

Здесь уместно еще раз напомнить важное обстоятельство: в наградном листе черным по белому прописано его воинское звание – "лейтенант". Если учесть, что офицерское звание присваивается только выпускникам военного училища, то данное свидетельство служит дополнительным доказательством факта окончания им специализированного училища.

Для Касыма-ага война окончилась вместе с полным освобождением по-сыновнему горячо любимой им земли Украины.

По законам военного времени

В тот период театр военных действий пересек линию государственной границы СССР и переместился на территории Восточной Европы. Центральный штаб принимает решение: не направлять Касыма на работу в страны, языка, обычаев, менталитета, географии которых он не знает. Сидор Ковпак, один из прославленных вожаков партизанского движения Украины, дал ему здравое и мудрое наставление: "Касым, с момента призыва в армию ты прослужил около пяти лет, проведеннных в жестоких схватках. Свой гражданский долг перед Родиной ты воздал сполна. Для тебя эта война закончена. Теперь начинается мирная жизнь. Нужно постепенно свыкаться с ней. Поэтому ты оставайся здесь. И работу тебе найдем. И семью, если надо, сюда переселим. К тому же в Казахстане тебя никто не знает. Если где-нибудь сгоряча натворишь что-либо, голова твоя полетит с плеч. Поэтому оставайся на Украине и приспосабливайся к мирной жизни". Вняв заботливому совету человека, которого почитал как отца, Касым решил остаться в Киеве. Ковпак устроил его на должность начальника отдела кадров республиканского треста "Укрдормост". На ней он проработал с 23 марта по 20 июня 1944 года, что подтверждается справкой из личного дела К.Кайсенова, выданной трестом "Укрдормост" (Центральный государственный архив Республики Казахстан, ф. 2368, оп. 1, д. 639, л. 1).

В том же году в Киев приезжает еще один воевавший на Украине знаменитый партизан-казах, поэт Жумагали Саин. Он вручил Касыму исполненное любовной тоски письмо от жены Асыл, которая в то время работала в Алматы в газете "Социалистік Қазақстан". "Передайте, если вдруг встретите", – говоря так, волевая Асыл не отстала от Жумагали до тех пор, пока он не согласился захватить конверт. В центральном штабе партизан Украины, куда он приехал получить документальное подтверждение своего участия в войне на этой территории, Жумагали услышал от штабистов, что в Киеве живет прославленный герой-казах, служивший командиром партизанского отряда. Когда он разыскал того казаха, им точно оказался Касым. Здесь он и вручил ему письмо от ждавшей на Родине жены. Дело кончилось тем, что, уговорив и штабное начальство, и самого Касыма, он привез его с собой в Казахстан. Перед отъездом дважды Герой Советского Союза, генерал-майор С.А.Ковпак, слава которого гремела на весь Союз, написал и вручил ему рекомендательное письмо на имя руководителя партийной организации республики Жумабая Шаяхметова.

Итак, 1 января 1945 года Касым Кайсенов приезжает вместе с Жумагали Саиным в Алматы. Воссоединяется с истосковавшейся по нему супруге Асыл. Обивание порогов различных наркоматов и учреждений успеха не принесло: подходящей работы для него так и не находилось. Наконец Жумагали решил, что наступило время отправиться с письмом от Ковпака к руководителю партийной организации республики. Приняв Касыма тепло и приветливо, Шаяхметов устроил его референтом в Президиум Верховного Совета Казахской ССР.

Адаптация к мирному труду далась Касыму не легко и не сразу. Приходя на работу увешанный портупеей, планшетом и кобурой с пистолетом, он затем все рабочее время проводил в чистке своего оружия и амуниции. Алиби Джангильдин, служивший в то время ответработником в Верховном Совете, взял Касыма под свою мягкую опеку и, давая советы, занялся его постепенным "разоружением". Накопив небольшой опыт работы в центральном аппарате, вскоре Касым был направлен в тогдашнюю Чимкентскую область на должность заместителя председателя Жуалинского районного исполнительного комитета. Позднее он работал председателем Свердловского райисполкома Джамбулской области.

Да, нелегкое это дело – после пяти лет, проведенных в пекле жестокой войны, взять да и перейти на мирные рельсы. К чести преданного казахским традициям, добросердечного и бесхитростного народа Южного Казахстана, он неизменно носил героя на руках и деликатно закрывал глаза на проявлявшиеся иногда резкости командирского нрава и отдельные "партизанские" выходки Касыма.

Поскольку это был один из важных периодов его жизни, проиллюстрируем то время на нескольких конкретных эпизодах.

… Жители села Буденовка были куда зажиточнее по сравнению с населением казахских сел Свердловского района. Однако спущенный сверху план-разнарядку по приобретению облигаций государственного займа выполнять не спешили. Чтобы ускорить выполнение директивы, глава района направил в село не расстающегося с кобурой на ремне Касыма, послав в придачу начальника милиции. Приезжают в село, а пьянющий председатель колхоза Василенко, ни в грош не ставя Касыма, вдобавок двинулся на него с угрозами. Быстро скрутив бузотера, Касым запер его в холодном погребе маслозавода. Когда тот протрезвел, Касым усадил рядом начальника милиции, положил пистолет на стол и обрушил на Василенко град жутких вопросов. "Почему саботируешь политическое мероприятие, проводимое по приказу товарища Сталина? Агентом какого государства ты являешься? Кому и о чем передаешь секретные сведения? Кто дал задание организовать саботаж?". Зная о том, сколько безвинных людей было расстреляно в 30-е годы по подобным наветам в качестве "агентов, английского, американского и т. п. империализма", Василенко бросился слезно умолять Касыма дать ему отсрочку хотя бы на день, чтобы он смог выполнить план. Получив от Касыма всего один час времени, он тут же созвал родню и соседей, которые порывшись по мошнам, закромам и заначкам, вскоре с лихвой выполнили и перевыполнили план покупки облигаций.

С целью преодоления дефицита электроэнергии, которую испытывал район, в 1947 году было решено построить гидроэлектростанцию в селе Михайловском. Контролировавший ход работ "по законам военного времени", Касым в результате добился, что электростанция была построена ровно за один год. Об этом сохранилась запись в его трудовой книжке: с 7 июля 1947 года к его основной работе прибавилась должность начальника строительства Михайловской ГЭС, а 2 июля следующего года он был освобожден от нее "в связи с завершением строительных работ".

В 1948 году в этом же районе случилось чрезвычайное происшествие с его прямым участием. В колхозе, считавшемся передовым, был собран богатый урожай свеклы и других овощей, ягод и плодов. Но вместо своевременного вывоза продукции на продажу и переработку собранный урожай оставили в кучах, которые начали гнить. Узнав об этом, Кайсенов в гневе направился в этот колхоз. Нерадивого председателя на месте не нашлось: в ответственную страдную пору, когда дорог каждый час, он, укрывшись в особняке, справлял хмельное застолье и предавался любовным утехам с приятельницей. Кровь ударила Касыму в голову, когда он узнал, что любовница председателя – жена офицера, служившего на защите Родины далеко от дома. Выбив дверь пинком, Касым ворвался в дом и принялся избивать председателя. В порыве ярости досталось и неверной жене красного офицера.

Избитые и опозоренные средь бела дня на глазах у всего колхоза, те двое пожаловались на Касыма в партбюро за то, что "превысив служебные полномочия, тот жестоко избил их до полусмерти".
Сплошь состоявшее из упертых большевиков партбюро сначала высказалось за "исключение из рядов партии". Но затем, приняв во внимание его ратные заслуги по защите социалистического Отечества, смягчило меру наказания и проголосовало за "строгий выговор с занесением в учетную карточку".


Послевоенное фото Касыма Кайсенова с группой коллег по работе

На литературной стезе

После этого инцидента старец Кайса, живший на руках у сына, посоветовал: "Сынок, давай уедем отсюда, пока ты не сыскал на свою голову еще большую беду". Так, окончательно и бесповоротно завершив карьеру в советских органах, в 1949 году Касым вернулся в Алматы. Здесь он по старой памяти нашел своего старшего товарища Жумагали Саина. Через него Касым познакомился с крупнейшим поэтом Касымом Аманжоловым, который духовно наследуя Магжану Жумабаеву и Ильясу Джансугурову, вновь высоко поднял знамя казахской поэзии. Его новыми знакомыми стали вернувшиеся с фронта офицерами молодые поэты: Хамит Ергалиев, Сырбай Мауленов, Музафар Алимбаев. Он подружился с видным представителем казахской прозы того времени Муканом Иманжановым. Литературная среда понемногу, но неуклонно начала втягивать его в себя. За это его стала агитировать и супруга Асыл, сотрудничавшая в главной казахской газете и в силу профессии ежедневно общавшаяся с мастерами пера. Встав на этот путь, в 1950-51 годах Касым-ага работал в изданиях и издательствах где корреспондентом, где редактором. Благодаря заботе и поддержке старших товарищей в 1951 году он поступил на двухгодичные курсы при Высшей партийной школе.

Обучаться на эти курсы направляли профессиональных журналистов, переводчиков, редакторов. Здесь он познакомился с начинающими литераторами, приехавшими из разных уголков Казахстана, и подружился с весьма эрудированным в истории казахской, русской и мировой литературы Турсынбеком Какишевым – будущим крупным ученым-литературоведом, профессором и академиком. Литературная среда восполнила пробелы в его знаниях и обогатила его писательский опыт. После окончания курсов в 1953 году Касым был принят на работу старшим редактором в Казахское государственное издательство художественной литературы и с этого момента серьезно занялся писательским трудом.

Во все времена издательство было местом, где бурно кипел котел литературного процесса. К тому же оно было единственным на весь Казахстан издательством, специализировавшимся на выпуске художественной литературы. В этих стенах Кайсенов близко познакомился с работавшими в этом учреждении именитыми людьми: властителем большого поэтического темперамента Таиром Жароковым, одной из первых казахских писательниц Мариям Хакимжановой, мастером исторического романа Ильясом Есенберлиным, известным писателем того времени Габдолом Слановым, профессиональным переводчиком Ахметом Елшибековым. Освоив ремесло редакционной подготовки книги к изданию, Касым активно осваивался среди алматинской пишущей братии, представители которой ежедневно приходили в издательство.

Распознав и признав в Касыме великолепного рассказчика, Мукан Иманжанов и Хамит Ергалиев посоветовали ему изложить на бумаге свои воспоминания о войне. Прислушавшись к советам жены и друзей, он сменил боевое оружие на чернильное перо. Так появились на свет его первые сочинения, написанные по следам партизанских будней в лесах Украины и впервые опубликованные на страницах республиканских газет "Қазақстан пионері", "Лениншіл жас", журналов "Пионер" и "Әдебиет және искусство". Позднее они составили его первые сборники: в 1955 году издательство "Қазмемкөркемәдеббас" выпустило книгу Касыма Кайсенова "Илько Витряк", а в 1956 году – книгу "Партизаны Переяслава". Спустя три года, в 1959 году вышли партизанские записки "В пасти у смерти", а в 1960 году – "Мальчик в тылу врага".

О Касыме Кайсенове можно смело сказать, что в отличие от иных чрезмерно стеснительных и мнительных дебютантов он, под стать своему отважному нраву, даже не вошел, а въехал в литературу, гарцуя на белом боевом коне. Едва появившись на горизонте, он с ходу завоевал признание писательского цеха, а его мужественная и свободная манера художественного мышления сразу снискала доверие и устойчивое внимание широких читательских масс. И на то имелись основательные причины.
Военная тема – область весьма чувствительная, которая не особо приветствует разгул художественного вымысла и уж вовсе "бунтует", если освещать ее берутся без знания дела. Истории казахской литературы известен пример, когда прославленный военачальник Бауыржан Момышулы в пух и прах раскритиковал пьесу "Гвардия чести", написанную великим казахским писателем Мухтаром Ауэзовым в соавторстве с Альжаппаром Абишевым. Еще один литературный классик, Габит Мусрепов написал "Солдата из Казахстана", сидя в своем теплом кабинете. Но сколько бы ни хвалили этот роман при жизни автора, на поверку он оказался "полуживым" продуктом.

После того, как целых два крупнейших литератора столь опрометчиво споткнулись на военной теме, представители старшего поколения стали опасливо обходить ее стороной: уж столько в ней малозаметных ям и кочек, что разобраться с ними мог бы только профессионально подготовленный человек. Что же до Касыма, то он и являлся тем доскональным знатоком, который ориентировался в этой теме как птица в небе и рыба в воде.

В шестидесятые годы К.Кайсенов набрал хороший творческий темп и издал книги "На Днепре" и "В тылу врага". Его последний сборник был дважды издан в семидесятые годы большим тиражом и превратился в любимую книгу молодого поколения, восхищенного ратными подвигами предков.

В вопросе о том, почему произведения К.Кайсенова так широко разошлись в народе, не следует забывать и о том, что кроме прочего, этому сопутствовал и другой благоприятный фактор: в те годы проблематике военно-патриотического воспитания масс придавалось особое значение.

В советскую эпоху при утверждении годовых планов всех без исключения газет, журналов, издательств властные верхи предъявляли особые требования к объему и содержанию материалов на военно-патриотическую тему. К тому же в масштабе всего Советского Союза на страницах газет и журналов, в эфире радио и телевидения широко пропагандировались праздничные и памятные даты, связанные с Днем Победы, днем Октябрьской революции, знаковыми сражениями времен Великой Отечественной войны. Хорошо помню, как Касым-ага непременно восседал на таких праздничных встречах подобно алтайскому горному кряжу. Народ с завидной готовностью устремлялся на такие встречи, чтобы, собравшись от мала до велика, с волнением и удовольствием послушать настоянные на незамутненной жизненной правде рассказы легендарного писателя-партизана.

За какие-то десять лет К.Кайсенов выкроил свое собственное место в истории национальной словесности и заложил в казахской литературе основы жанра "партизанских записок".

Вдохновленные суровой фронтовой правдой сочинения К.Кайсенова сразу начали переводиться на русский язык, и потому быстро нашли дорогу к всесоюзному читателю. Если книги "Юные партизаны" (1955), "Партизаны Переяслава" (1958), "Из когтей смерти" (1960), "Мальчик в тылу врага" (1961) были изданы в Казахстане, то сборник его избранных сочинений под названием "Из когтей смерти. Записки командира партизанского отряда" в 1962 году увидел свет в авторитетном московском издательстве "Воениздат". В том же году эту же книгу украинские коллеги перевели и выпустили в киевском издательстве "Молодь" под названием "У пазурiв смертi". Так имя героического Касыма, легко и непринужденно шагнув за пределы Казахстана, облетело небо Москвы и леса Украины.

Положа руку на сердце, я должен признаться, что, читая преисполненные романтизма и приключенческих зигзагов партизанские записки К.Кайсенова, я порой ловил себя на сомнениях: "А не преувеличивает ли автор, не сгущает ли он кое-где краски?..". Но в действительности Касым-ага никогда не опускался до неправды. Это верно уже потому, что Касым писал не о войнах далеких, незапамятных времен, а о событиях войны, в которой участвовал лично и свидетели которой живут среди нас. К примеру, одна из глав книги "В тылу врага" называется "Встречи после войны". В ней писатель-партизан описывает встречи с живыми персонажами своих записок, состоявшиеся во время его поездки на Украину. Среди них – С.А.Ковпак, А.В.Тканко, Е.Д.Ломако, И.Витряк, А.К.Янцелевич, В.К.Хлопов, А.В.Крячек, К.И.Спижевой, Григорий Спижевой, С.Г.Власенко, Н.Воронецкая, И.А.Процько, Л.Луценко, В.П.Яковенко, С.М.Шпиталь, Иван Ломако и др. Нет оснований сомневаться, что все они достаточно критично ознакомились с тем, что о них написал К.Кайсенов. Но ни тогда, ни позже эти люди, известные своим умением вусмерть критиковать друг друга, не высказали в адрес записок даже малейшего несогласия.

Да, в каждом своем тексте Касым писал неоспоримую правду. Именно за это читатели со всего необъятного Союза радостно приветствовали и увлеченно читали его книги. Был в их числе и его давний "друг" и бывший командир А.Тканко, не однажды, а дважды укравший заслуги Касыма. В 1961 году он прислал сначала Касыму, а затем в редакцию газеты "Казахстанская правда" свою статью-воспоминание. В ней говорилось, что штаб партизанского соединения поручил выходцу из Казахстана, отрядному командиру "партизану Васе" вызволить из концлагеря "Белая Таня" около 700 узников. Этот Вася выполнил боевое задание в кратчайший срок, освободил узников, а захваченных в плен фашистов привел в расположение партизан.

Как написал А.Тканко: "Командир отряда доложил:Задание Военного Совета фронта выполнено! Он ничего не сказал о том, как выполнялось задание. Об этом сообщили нам сами освобожденные коммунисты. Подойдя к лагерю, партизаны установили с заключенными связь. Изучив обстановку, "Вася" решил изменить ход выполнения боевого задания, разработанного штабом партизанского соединения. Часть партизан переоделась в одежду заключенных, а другая – в форму солдат противника. Часовой лагеря решил, что идет новое "пополнение", открыл ворота. В лагере партизаны так внезапно ударили по охране, что никто из фашистов не успел даже взяться за оружие.

Давно отгремели бои, плуги сравняли с землей воронки и окопы. И вот на днях я прочитал записки казахского писателя Касыма Кайсенова "Партизаны Переяслава" – о боевых буднях партизан Приднепровья в период Великой Отечественной войны. Так я узнал, что "партизаном Васей", моим боевым товарищем, был казахстанец Касым Кайсенов".

Увы, но и на этот раз А.Тканко явно слукавил. Он, конечно же, хорошо и доподлинно знал имя, отчество и фамилию "командира Васи" – того самого, вместе с кем он воевал на Днепре и забрасывался десантом в Карпаты... Того самого, на кого он заполнял наградной лист. Если бы у А.Тканко хватило порядочности и здравомыслия, то еще в 1944 году он мог бы признаться: "Этот подвиг совершил не я, а "Вася" – Касым Кайсенов". И тогда на груди казахского батыра еще тогда засверкала бы вполне подобающая его незаурядной личности Золотая Звезда Героя... Впрочем, прошлого не вернешь, и нечего о нем сожалеть. Тем более, что славу, звания и почести, которые от него пожалели фронтовые друзья, Касым сполна получил от своих многочисленных благодарных читателей.

В зените славы

Насколько суров был Касым по отношению к врагам, настолько мягкосердечен он был в отношениях с друзьями. Жестокость войны не ожесточила его душу, и в общении с окружающими он всюду сеял свет и заботу. Те люди не забывали доброту Касыма и при случае отплачивали ему искренней признательностью. Один такой случай имел место в Алматы в 1969 году, когда после разделения Туркестанского военного округа был создан самостоятельный Среднеазиатский военный округ.

На важное мероприятие из Москвы прибыла группа высоких чинов при золотых звездах, погонах и воротниках. В их числе был и дважды Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации В.Д.Лавриненков. Согласно традиции того времени, для высоких гостей из Москвы организовали прием у первого руководителя республики Д.А.Кунаева. В ходе приема сплошь увешанный орденами и медалями генерал Лавриненков высказал скромную просьбу: если можно, разыскать его старого друга "Васю" – Касыма Кайсенова. Выслушав ее, Динмухамед Ахметович тут же распорядился срочно вызвать Касыма. Встретившись в зале приемов, старые друзья радостно заключили друг друга в горячие братские объятия.

Что могло быть общего между летчиком и партизаном? Оказалось, что дружба небесного сокола и лесного волка завязалась в годы войны. До 1943 года на счету у Лавриненкова было уже около ста боевых вылетов, в ходе которых он лично сбил 16 самолетов противника. За эти подвиги он еще в том же 1943 году успел получить звание Героя Советского Союза.

На гребне этой славы в августе 1943 года летчик пошел на таран только что появившейся тогда новой модели самолета-разведчика знаменитой марки "Фокке-Вульф". Что окончилось для него неудачей: самолет упал на занятую врагом территорию, и он оказался в плену. Его повезли на поезде в Германию, чтобы выставить на всеобщий позор и посмешище перед бюргерами Берлина. Но, совершив удачный побег, пилот вскоре добрался в расположение партизанского отряда Касыма. Так произошло первое знакомство небесного сокола и степного волка. Оказав молодому летчику особое покровительство, Касым, улучив момент, перевел его через линию фронта и надежно передал в состав регулярной армии. Тогдашний майор Лавриненков со временем дорос до генерала. Продолжив свой ратный путь, стал дважды Героем Советского Союза. Помня старого друга, выручившего его из беды, в своей вышедшей в 1974 году книге "Возвращение в небо" Лавриненков называл имя партизанского командира с чувством огромной благодарности. И таких интерсных историй в жизни батыра Касыма было бессчетное множество.

Касым-ага не оставлял перо без дела и писал беспрерывно. Словно в награду за это все написанное им беспрепятственно издавалось большими тиражами.

Героическая личность и деяния всенародного любимца послужили прототипом и лейтмотивом для создания его современниками большого множества литературных произведений. Это "На вершинах Карпат" Габдола Сланова и документальная повесть Кемеля Токаева "Срочное задание". Яркие и впечатляющие воспоминания о нем, по силе выразительности и глубине обобщения не уступающие высокохудожественным оригинальным сочинениям, оставили А.Шарипов, К.Искаков, А.Кекильбаев, А.Нуршаихов, Т.Какишев, К.Салыков, С.Кирабаев, К.Исабаев, Н.Оразалин. Этому человеку отважного духа посвятили свои стихи известные поэты Х.Ергалиев, М.Алимбаев, С.Мауленов, С.Сеитов, Г.Каирбеков, Т.Молдагалиев, К.Мырзалиев, С.Жиенбаев, М.Айтхожина, К.Ахметова, Т.Медетбек, Иран-Гайып.

Как Касыма ценили сверстники и молодая творческая поросль, так и Касым почитал своих наставников и старших современников. В разные годы он сопровождал в поездках мэтров казахской литературы Мухтара Ауэзова, Сабита Муканова, Габита Мусрепова, и умел быть для них надежным спутником. Уроки, полученные от них, он потом с доброй ностальгией описал в своих воспоминаниях.

В годы, когда рассказанные от первого лица пронзительные и незабываемые автобиографические истории Касыма Кайсенова широко разошлись по Советскому Союзу в стотысячных тиражах его книг на казахском, русском, украинском языках, в стране все чаще начали раздаваться голоса, призывающие оценить по достоинству заслуги этого подлинно всенародного героя. Письма с такими предложениями поступали в адрес тогдашних руководителей Казахстана – Н.Беляева, И.Юсупова, Д.Кунаева, а также на имя руковдителей СССР – от Н.Хрущева и Л.Брежнева до М.Горбачева. Потоки писем шли не только из Алматы, но и из Москвы и Киева. В числе их авторов были известные деятели литературы и культуры, боевые товарищи, Герои Советского Союза, генералы и другие высшие офицеры. И чем дольше верховная власть скупилась на высшую награду для Касыма – тем больше росла его слава и популярность среди простого народа.

Казахстан обрел независимость, и бразды правления взял в свои руки Лидер нации Нурсултан Абишевич Назарбаев. Любимому сыну Отчизны оказал особую почесть и Елбасы, который своим специальным Указом от 9 мая 1995 года присвоил Касыму Кайсенову самую высшую награду независимого Казахстана – звание "Халық Қаһарманы". На широкую богатырскую грудь героя, где бы мог уместиться весь казахский народ, рукой самого Президента была прикреплена Золотая Звезда Героя.

Касым-ага до конца своей жизни принимал активное участие в самых крупных общественно-политических событиях страны и всегда призывал свой народ сохранять единство.

Нынче наступили другие времена. На земле Украины, которую Касым считал своей второй родиной, ветер политики задул с западной стороны. Вчерашний друг – сегодня стал врагом, вчерашний герой сегодня назван оккупантом. В характерном для периода переоценки ценностей хаотичном информационном потоке стали возникать фигуры и мнения, бросающие тень на прямой и бесхитростный облик батыра Касыма. Мы далеки от намерений поучать целый народ и давать советы суверенной, независимой стране. Но все же мы думаем, что каждое историческое событие и каждый его участник заслуживают того, чтобы их оценивали с позиций правды той самой конкретной эпохи. Если рассуждать именно с такой точки зрения, то батыр Касым – человек, честно служивший своей Отчизне. Показав грандиозный пример героической защиты Отечества, он заодно напомнил, что есть на земле такой могучий народ, как казахи. В этом же состояла и цель нашего повествования – закрепить в памяти потомков непреложную истину о жизни и деяниях героя, которые будут вдохновлять, словно величественный эпос, еще многие и многие грядущие поколения.

С неумолимым ходом времени неотвратимо тускнеет и затуманивается история Великой Отечественной войны, на героических страницах которой воспитывались люди моего поколения. Быть может, для следующих поколений она станет совсем непонятной, труднопрочтимой и необъяснимой. Но, несмотря ни на что, никто не вправе и не в силах отменить и изменить прошлую историю. Бесспорно, одно: тот, кто, не побоявшись запыленных папок и пожелтевших страниц той истории, захочет узнать подлинную правду о той жертвенной войне – тот непременно узнает ее из книг Касыма Кайсенова, написанных непобедимым духом отважного героя.

"Наша доблесть известна с далеких времен…", – поется в Гимне независимого Казахстана. Сколько будет стоять Қазақ Елі, столько будет жить вместе с родным народом высокая как горы Алтая, непокорная как воды Иртыша, широкая как просторы Сарыарки память великого казахского батыра, бессмертное имя которого – партизан и писатель Касым Кайсенов!

* * *

От автора: Выражаю благодарность коллективам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, Украинской Национальной библиотеки им. В.И.Вернадского, Центрального государственного архива Республики Казахстан – за архивную помощь, оказанную в ходе написания данного материала.

 

Мухтар Кул-Мухаммед

Получить короткую ссылку


Нравится
Поделиться
Показать комментарии (12)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц