Казахстан полюбил бетон. Почему стройка уже не показатель развития экономики

Казахстан очень любит бетон.

Когда в регионе появляется новый объект, большая стройка или "современный центр", это почти всегда подаётся как признак развития. Люди видят новые здания, новые площади, новые ЖК, новые административные комплексы, новые культурные объекты и начинают воспринимать это как движение вперёд.

Кстати, казахстанцы сами любят обращаться к властям с просьбой что-нибудь построить, не осознавая, что это придётся потом содержать за счёт их же налогов. В авторской колонке на Tengrinews.kz экономист Руслан Султанов объясняет, почему вложения в бетон уже не лучший вид инвестиций в стране и как это связано с растущим потреблением.

В политическом смысле бетон вообще идеален. Его видно, его можно открыть, его можно показать в отчёте. На его фоне удобно проводить форумы, совещания и презентации. Новый объект всегда производит впечатление. И именно поэтому мы начали постепенно путать стройку с настоящим развитием.

Проблема в том, что бетон сам по себе почти никогда не делает страну богаче. Он создаёт другое — расходы. Это одна из самых неудобных тем для казахстанской экономики, потому что последние годы страна всё активнее инвестирует в то, что хорошо выглядит визуально, но не в то, что создаёт долгосрочную производительность.

Экономика сделала рывок в 2026 году, но что за фасадом

По итогам первого квартала 2026 года инвестиции в основной капитал выросли на 6,4 процента, а общий объём вложений достиг 3,5 триллиона тенге. После практически нулевого роста в январе-феврале экономика внезапно показала ускорение инвестиционной активности.

Регионы начали отчитываться о новых проектах, строительстве, инфраструктуре и росте освоения:

• Жамбылская область показала рост инвестиций на 71,6 процента;
• Туркестанская — на 71,2 процента;
• область Ұлытау — на 66 процентов;
• Алматинская область — на 36,1 процента.

На первый взгляд это выглядит как инвестиционный подъём. Но если посмотреть глубже, картина меняется:

• Сегодня 66 процентов всех инвестиций в основной капитал в Казахстане уходят в здания, сооружения и капитальный ремонт.
• И только 29,4 процента — в машины, оборудование и технику.

Это, возможно, самая важная цифра инвестиционной модели страны. Потому что она показывает очень простую вещь: Казахстан быстрее строит фасад экономики, чем повышает её производительность. А это две совершенно разные модели развития.

Когда страна инвестирует в оборудование, технологии, модернизацию заводов, автоматизацию и производство, экономика начинает создавать новые деньги. Появляется экспорт, растёт производительность, увеличивается конкурентоспособность, создаются рабочие места с высокой добавленной стоимостью.

То, что построили сегодня, завтра снова потребует вложений

Но, когда большая часть денег уходит в бетон, эффект совсем другой. Потому что бетон почти никогда не зарабатывает сам.

Каждое новое здание — это:

• отопление;
• коммунальные расходы;
• ремонт;
• дороги;
• освещение;
• персонал;
• бюджетное обслуживание;
• инфраструктурные затраты.

И если объект не создаёт вокруг себя новую экономику, он постепенно превращается не в источник дохода, а в источник постоянных расходов.

Именно в этом заключается главный парадокс казахстанской инвестиционной модели. Страна может одновременно показывать рост инвестиций и ухудшать качество собственной экономики. Потому что не все вложения одинаково полезны.

Но дело в том, что стройка даёт очень быстрый политический и визуальный эффект. Новый объект можно показать, открыть, презентовать и встроить в отчётность как символ развития. Именно поэтому многие регионы начали постепенно строить инвестиционную политику вокруг освоения денег и количества объектов, а не вокруг создания устойчивой экономики.

И здесь начинаются неудобные вопросы. Потому что часть объектов, которыми регионы гордятся сегодня, завтра потребуют новых расходов из бюджета. Причём постоянных. Это особенно важно для Казахстана, где государственные расходы и без того растут быстро.

И если рядом не возникает новая производительность, регион начинает постепенно становиться не богаче, а дороже в содержании.

Но именно производительность сегодня остаётся самой слабой частью инвестиционной модели страны.

На что сегодня опирается экономика Казахстана

Это особенно хорошо видно по структуре прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Формально их валовый приток в 2025 году вырос на 14,4 процента и достиг 20,4 миллиарда долларов. На первый взгляд — успех, но одновременно происходит гораздо более тревожный процесс.

Доля внешних инвестиций в структуре ИОК упала до 14,7 процента — минимального уровня как минимум за последнее десятилетие. Этот показатель снижается уже седьмой год подряд (с 2019-го) и упал с 33 до 14,7 процента.

То есть экономика всё меньше привлекает новые внешние деньги и всё больше начинает опираться на внутреннее финансирование, государственные программы и банковское кредитование. Это очень важный сигнал. Потому что качественный иностранный капитал — это не только деньги. Это технологии, управленческие стандарты, экспортные цепочки, новые рынки, производительность и конкуренция. Когда экономика начинает терять глубину внешнего капитала, она постепенно замыкается на самой себе.

И здесь важно рассмотреть ещё один показатель. Чистый приток ПИИ впервые за длительный период стал отрицательным — минус 0,9 миллиарда долларов. Это означает, что из экономики уже выводится больше денег, чем приходит. Да, они продолжают "крутиться" внутри системы. Но создаётся всё меньше новых производств и индустриальных проектов.

При чём здесь растущее потребление казахстанцев и кредиты

Именно поэтому сегодня принципиально важно обратить внимание на структуру инвестиций. Это наглядно видно по тому, куда сегодня смещаются вложения. Основной приток капитала концентрируется в:

• торговле (3,3 миллиарда долларов);
• финансовой деятельности (2,5 миллиарда);
• транспорте;
• логистике;
• информации;
• связи.

То есть инвесторы всё активнее делают ставку на внутреннее потребление, а не на создание новых экспортных производств. В краткосрочной перспективе это выглядит вполне рационально. Казахстан остаётся большим рынком внутреннего спроса.

Потребление растёт.

Торговля растёт.

Услуги расширяются.

Но стратегически это создаёт очень опасную конструкцию. Потому что экономика концентрируется вокруг обслуживания внутреннего спроса, а не вокруг создания новой производительности.

А внутренний спрос в Казахстане и без того всё сильнее поддерживается кредитованием населения.

Ранее автор писал о том, чем опасно поддержание уровня жизни и потребления через займы: Поколение рассрочки. Молодые казахстанцы привыкают жить в долг — в чём риски

В результате возникает модель, где инвестиции идут в бетон, экономика поддерживается потреблением, потребление стимулируется кредитами, а производительность растёт значительно медленнее. Экономика начинает выглядеть растущей, но остаётся структурно слабой.

Региональный разрыв в инвестициях

И это уже начинает проявляться на уровне самих регионов. Одни территории показывают высокие темпы освоения средств, но при этом не создают новых экспортных точек роста. Другие продолжают строить инфраструктуру, которая потом требует постоянного субсидирования. Третьи концентрируются на проектах с быстрым визуальным эффектом, но слабой долгосрочной отдачей.

То есть инвестиционная динамика по регионам остаётся крайне неравномерной. На фоне взрывного роста в отдельных областях сразу несколько других показывают резкое снижение инвестиций:

• Костанайская область — минус 45 процентов;
• Жетісу — минус 30,4 процента;
• Шымкент — минус 32,6 процента;
• Мангистауская область — минус 24,6 процента;
• Карагандинская — минус 20,3 процента.

По итогам 2025 года около 62 процентов валового притока ПИИ пришлось только на Алматы и Астану. Алматы аккумулировал 8,6 миллиарда долларов, Астана — четыре миллиарда долларов. Формально это выглядит как инвестиционное лидерство двух крупнейших центров. Но значительная часть этих потоков проходит через Алматы и Астану лишь потому, что там зарегистрированы головные офисы компаний или финансовые структуры. На практике проекты могут реализовываться совсем в других регионах.

И это создаёт ещё одну проблему. Региональная инвестиционная политика начинает всё сильнее превращаться в борьбу за статистику. Возникает ситуация, где важно показать цифру, важно показать рост, важно показать объём освоения и важно показать новый объект. Но при этом сама экономика может становиться не устойчивее, а тяжелее.

Главный вопрос — на чём строить экономику?

Это особенно опасно в условиях, когда государство постепенно начинает подменять собой полноценный инвестиционный климат. Да, в начале 2026 года экономика неожиданно прошла своеобразный стресс-тест.

Несмотря на почти двукратное падение бюджетных капиталовложений — с 662 миллиардов до 377,1 миллиарда тенге — инвестиции не рухнули. Доля госбюджета в структуре финансирования ИОК снизилась с 21,6 процента до 10,9 процента. При этом инвестиции без учёта государственных средств выросли сразу на 20,9 процента.

Доля банковских кредитов в структуре финансирования ИОК выросла с 3,3 процента до 7,8 процента, а объём увеличился со 100,1 миллиарда до 271 миллиарда тенге.

И это возвращает нас к тому, с чего мы начали: что именно финансируется этими деньгами?

Потому что кредит, направленный в модернизацию и производство, способен создавать будущую отдачу. Но кредит, уходящий в проекты с низкой производительностью, способен лишь временно поддерживать видимость роста.

Именно поэтому сегодняшняя инвестиционная модель Казахстана начинает выглядеть как экономика витрин. Снаружи — новые здания, новые объекты, красивые цифры, рост ИОК и презентации развития. Внутри — слабая производительность, ограниченная переработка, зависимость от бюджета, низкая технологическая глубина и недостаток индустрий.

Это самая опасная часть нынешней модели. Пока строятся объекты — экономика визуально кажется растущей. Пока есть новые проекты — сохраняется ощущение движения. Пока регионы осваивают деньги — статистика выглядит позитивной. Но если за этим не появляется новая производительность, экспорт и технологическая глубина, страна постепенно начинает тратить ресурсы на обслуживание собственной оболочки.

Именно поэтому настоящий вопрос сегодня заключается не в том, сколько Казахстан инвестирует, а во что именно. Потому что вложения сами по себе ещё не гарантируют развития.

Оно по-настоящему начинается не тогда, когда в регионе появляется очередной объект. А когда экономика способна сама создавать новые деньги, технологии, экспорт и производительность.

Именно здесь сегодня проходит главный выбор для Казахстана: продолжать строить экономику на бетоне или наконец начать строить экономику производительности.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также:

Высокая базовая ставка в интересах большинства. Эксперт о том, что создаёт экономику Казахстана

В Казахстане легализовали криптовалюту. Что можно, а что всё ещё нельзя?