Зумеров нередко считают ленивыми, слишком чувствительными и не способными "нормально работать". Работодатели жалуются, что молодые сотрудники не хотят перерабатывать, говорят о личных границах и легко увольняются при первом же конфликте.
Сами зумеры считают, что работодатели, критикуя их, прикрывают собственную токсичность, попытки эксплуатировать сотрудников, недоплачивать им и заставлять работать сверхурочно.
Действительно ли поколение Z "не хочет работать"? Или рынок труда впервые столкнулся с людьми, которые просто не готовы жить по правилам старой трудовой культуры? Корреспондент Tengrinews.kz поговорил с работодателями, HR-специалистом, психологом и культурологом и с самими молодыми людьми, чтобы разобраться, что происходит между зумерами и рынком труда — конфликт поколений или начало больших перемен, почему одни считают молодых плохими работниками, а другие, наоборот, уверены, что их подход поможет добиться лучших условий для сотрудников любых возрастов.
1. Чем недовольны работодатели
"Ушёл на обед и не вернулся". Безответственность
В чём же обвиняют работников поколения зумеров? Первое и главное — в легкомысленности и безответственности. Выяснилось, что некоторая часть молодых соискателей отсеивается в первый же рабочий день. А точнее — даже в полдень.
"Ушёл на обед и не вернулся" — эту формулу повторили несколько владельцев разных компаний, когда мы беседовали с ними о сотрудниках-зумерах. К счастью, ничего трагичного за ней нет, речь не о чрезвычайном происшествии. Просто молодой сотрудник в первый рабочий день уходил на обеденный перерыв и исчезал навсегда, молча решив, что работа ему не подходит. Без скандалов, объяснений и, чаще всего, даже без сообщения работодателю.
Для старшего поколения такой поступок выглядит откровенно хамским и шокирующим, а для молодых — способом быстро выйти из ситуации, которая им некомфортна.
"Мы не дождались Анель с обеда, прошло два часа, стали переживать и звонить, она сначала не отвечала на звонки. А потом написала мне в "Вотсапе": "Я не приду, мне у вас не понравилось работать", — рассказывает Н., хозяйка алматинской кофейни, о несостоявшейся новой сотруднице.
Также работодатели упоминали следующие ответы "обеденных невозвращенцев":
- "не приду, я передумал",
- "не приду, потому что вы токсичные",
- "не приду, просто не хочу".
А в некоторых случаях обратной связи получить вообще не удалось, исчезнувшие новые работники на звонки и сообщения просто не отвечали.
"Они не приходят даже на назначенные собеседования. Без предупреждения. Ответственности у большинства просто ноль", — высказался о молодых соискателях один из опрошенных HR-специалистов.
"Это за неделю?" Нереалистичные ожидания по зарплате
Следующая претензия работодателей — нереалистичные ожидания по зарплате у кандидатов без опыта.
"Мы набирали продавцов. Берём молодёжь даже без опыта, сами обучаем. Заработная плата — 250 000 тенге, плюс к этому проценты от продаж. "Это за неделю?" — спросила девочка-студентка", — смеясь рассказывает Н., хозяйка магазина косметики.
Получив ответ, что это заработная плата за месяц, "девушка без опыта", по словам Н., "просто встала и ушла".
"Зумеры оценивают, сколько нужно для жизни, и предъявляют свои требования к оплате. А у работодателя не всегда есть возможность их удовлетворить", — комментирует этот эпизод наш эксперт, культуролог Самир Серкебаев.
И он не осуждает никого, говорит: "Здесь, как ни странно, правы обе стороны. Зумеры правы, потому что их зарплатные ожидания — это реальная стоимость нормальной жизни (еда, ипотека, досуг, психолог). Работодатели правы, потому что рынок труда объективно не тянет такие зарплаты при высоком спросе на места. То есть зумер требует 400 тысяч, потому что иначе "смысл?", а работодатель может дать 250; и к тому же на это место ещё 20 таких же соискателей".
Фото: © Tengrinews.kz / Турар Казангапов
"У меня йога". Отсутствие корпоративного духа
Следующий больной вопрос работодателей — категоричный отказ от сверхурочной работы.
— Я в твои годы ночевал в офисе! — возмущается руководитель-миллениал.
— Это ваши проблемы, у меня в 18:30 йога, — спокойно отвечает зумер.
Нам рассказали, что часто даже в случае каких-то производственных неожиданностей и срочных заказов зумеры не идут на уступки и не остаются на производстве в нерабочие часы. А бывает, требуют сократить и рабочее время "по причине выгорания".
На эти темы пользователи соцсетей публикуют сейчас множество историй, вызывающих споры.
"Больше всего меня озадачила ситуация, когда на производственном предприятии, где линия работает непрерывно и смены по 12 часов, один такой зумер на полном серьёзе просил у начальника сделать ему смены по 9 часов, так как за 12 он "выгорает", — рассказывает пользовательница социальной сети Threads.
Впрочем, многие комментаторы старших поколений — миллениалы и иксы — горячо поддержали зумеров в пункте, связанном с переработками:
— Я, как миллениал, не вижу смысла в этих ночёвках в офисе. Они действительно были. И потому, что прошлое поколение в целом имеет высокий процент плохих менеджеров, которые стали менеджерами за выслугу лет, а не за способности к руководству.
— Я миллениал и поддерживаю зумеров в этом плане. Потому что в колхозе больше всех работала лошадь, но председателем почему-то так и не стала. А тогда зачем это всё? — комментируют люди постарше.
И отмечают, что в их молодые годы призывать к "корпоративному духу" особенно любили руководители, которые эксплуатировали сотрудников сверхурочно очень часто и совершенно бесплатно.
Работодатели же, как правило, высказываются более категорично:
"Видела пару мегаэффективных зумеров, которые работают четыре часа и действительно всё успевают. Но подавляющее большинство зумеров нынче — это антиэффективность. Они работают плохо, и дисциплина страдает. Может, потому что пока многие живут с родителями или за счёт родителей и могут себе это позволить", — делится руководитель большой компании.
2. Что говорят сами зумеры
Но давайте выслушаем и вторую сторону. Мы задавали вопрос зумерам: "Случалось ли вам увольняться с работы в первый день?" И выясняли, по каким причинам это происходило.
Вот как рассказывает о своём опыте Евгения, проработавшая на новом месте буквально половину дня, как и упоминали работодатели выше:
"У меня есть такой опыт, я проработала полдня, и мне стало плохо. Пришлось уйти на больничный, и обратно на работу я не вышла, потому что меня не устроил коллектив. Слишком много яда было в коллективе женском, все такие двуличные, мне было противно с ними находиться. До этого я ещё проходила там стажировку два дня. Я слышала, как они друг о друге отзывались, когда одна выходила. Противно с такими, лучше уж пусть в глаза яд говорят".
Девушка без раздумий отказалась от рабочего места ради сохранения психологического комфорта.
Другая наша молодая собеседница столкнулась с установкой старшего поколения — "работа — это процесс, а не результат":
"Я два месяца проработала у бумерши, всегда старалась делать максимум. Часто заканчивала задачи раньше, но в ответ слышала: "Заданий нет, но ты сиди, ещё не шесть часов". Потом она придумала, как с моей повышенной трудоспособностью справляться: набросает мне документов под конец дня, и я сижу с ней до восьми вечера", — рассказывает девушка.
И добавляет, что её не устроил такой подход: если ты сделал всё быстро и качественно, это не значит, что ты можешь идти домой. Это значит, что ты должен сидеть и имитировать бурную деятельность. Она называет это абсурдом, в котором просто не хочет участвовать.
Следующая история со стажировками без оформления и попытками сэкономить на налогах за счёт вчерашнего студента — реальность, которую зумеры также больше не готовы принимать как "школу жизни".
"Меня упрекали, что я получаю 400 долларов за неофициальную стажировку. Работодатель не хотела платить за меня налоги и требовала вычитать их из моей и так небольшой зарплаты. Я почти согласилась, но вовремя поняла: это не работа, а эксплуатация под соусом "шанса для молодых".
Как видно, молодые специалисты описывают свой негативный опыт и причины увольнения просто и ясно: это борьба за ментальное здоровье и элементарное уважение. Для 20–25-летних казахстанцев токсичность в коллективе или бессмысленное сидение в офисе "от звонка до звонка" — это веский повод уйти в никуда.
Ранее редакция разбирала сложности возрастных соискателей в материале "На пенсию рано, а на работу не берут. О "списанных" с рынка труда казахстанцах 40+"
"Они ведут себя не как просители, а как покупатели на рынке услуг"
Руководитель HR-консалтинга Дарья Тимошина считает, что главный карьерный конфликт между поколениями в Казахстане строится на том, что у молодёжи впервые появился реальный выбор.
Если 30-летние и 50-летние часто держались за место из страха увольнения, то зумеры чувствуют себя хозяевами рынка. Рынок труда в больших городах принадлежит соискателю, а не работодателю, отмечает она.
"У молодёжи есть выбор, к кому пойти работать. По крайней мере, в больших городах. А когда рынок находится в твоих руках, то ты уже не смотришь в рот своему работодателю со страхом, что тебя уволят. Мы, люди за 40, выросли с установкой"работа — это дефицит, держись".Помните эти истории про трудоустройство только по знакомству? Про "денег не надо, дайте просто опыт"? Зумеры этой травмы не имеют.
По словам эксперта, молодые знают: если уйду отсюда — найду другое место. И поэтому ведут себя не как просители, а как покупатели на рынке услуг.
Дарья Тимошина рассказывает, что одной из главных проблем для офисного рынка труда в мегаполисах стал взрывной рост сервисов доставки. Молодые люди быстро научились считать деньги, не обращая внимания на карьерные амбиции:
"Студент университета может работать курьером и, не особо напрягаясь, получать свои 300–500 тысяч тенге. При этом он посмеивается над ровесниками, которые сидят в офисе с 9:00 до 18:00 за оклад в 200 тысяч, где от них ещё и требуют задерживаться. Этот контраст ломает классическую систему найма".
В ответ на упоминание о "заоблачных запросах" HR-эксперт отмечает, что зумеры готовы идти и на небольшой оклад, но при условии новых знаний и обязательного роста. Плюс для них критически важен "мэтч", контакт с руководителем.
"Над молодым специалистом должен стоять терпеливый наставник. Если происходит контакт, зумер будет жадно впитывать знания и перенимать жизненную философию лидера. Они закрепляются за человеком, а не за брендом компании. Это "хитрая" задача для бизнеса: подобрать такого наставника и удержать его, потому что такие пары обычно уходят из компании только вместе".
Психологический комфорт и "редфлаги"
К сказанному руководитель HR-консалтинга добавляет, что зумеры — первое поколение в Казахстане, которое массово разбирается в психологии. Для них слова "абьюз", "газлайтинг" и "редфлаг" не модные термины, а реальные фильтры при выборе работы. Они понимают, что у них есть границы. И они не хотят, чтобы эти границы нарушались.
"Многих раздражает, что ребята 20+ незашоренные, они открыто проявляют эмоции и чётко выстраивают свои границы. Они не хотят, чтобы их психологический комфорт нарушался. Да, в глазах опытных коллег 22-летний парень, который уже чувствует себя "крутым спецом", может выглядеть карикатурно. Но если не хаять их, а грамотно взращивать, к 30 годам мы получим мощнейших специалистов. Они не хуже нашего поколения — они просто другие: более тонкие, думающие и отзывчивые", — считает HR-специалист.
Она соглашается, что для людей других поколений, которые привыкли терпеть ("работа же, надо"), это может выглядеть как капризность.
"Да, бывают перевесы в обе стороны. Но большая часть сотрудников-зумеров — адекватные, хорошие. Давайте честно: взрослые поколения тоже хотели бы уметь говорить "нет" и уходить в 18:00 без чувства вины. Просто у нас не было разрешения. А у них — есть".
И в заключение Дарья Тимошина напоминает: говорить, что поколение, которое пришло за нами, плохое и развалит мир, — это стандарт. Классика восприятия любого последующего поколения.
"Про нас с вами тоже говорили, что мы ленивые и никакие. С возрастом мы становимся консервативными. Всё новое воспринимается как угроза. Поэтому так относятся и к зумерам", — уверена она.
Фото: © Tengrinews.kz / Болат Айтмолда
"Это поколение хочет быть счастливым"
Культуролог Самир Серкебаев считает: проблема вовсе не в том, что зумеры "разучились или не хотят работать". Просто это поколение выросло в совершенно другой реальности — более безопасной, открытой и потребительски изобильной, чем у их родителей. И если для миллениалов была характерна "стратегия выживания", то у зумеров — совсем другой взгляд на жизнь.
"Для предыдущего поколения труд — это способ существования и доказательство необходимости своего существования. Для зумеров труд — это более свободная деятельность".
Серкебаев отмечает, что многие нынешние молодые сотрудники выросли в период экономического роста Казахстана, когда их родители уже могли позволить себе больше свободы, потребления и безопасности.
"Мир для них являлся открытым пространством, пространством возможностей. А цель жизнедеятельности заключается в большей степени в жизни для себя, для своих потребностей — творческих, бытовых, материальных, нежели в служении некой великой общей цели".
Отсюда, по мнению культуролога, и совершенно другое отношение к работе. Если старшие поколения были готовы терпеть токсичность руководства и коллектива, переработки и давление ради стабильности, то зумеры чаще оценивают всё через призму собственного комфорта и внутреннего состояния.
"У зумеров нет ощущения работы как единственного источника своего существования. Вопрос для них не в том, как выжить, а в том, насколько приятно им существовать в этом мире".
Именно поэтому работодатели и молодые сотрудники сегодня смотрят на рынок труда буквально из разных реальностей.
"Для многих работодателей сохраняется старая парадигма: человек приходит устраиваться на работу, потому что у него нет другого выбора существования. А у зумеров картина мира противоположная — это они выбирают работодателя".
При этом Самир Серкебаев считает, что привычка зумеров искать более комфортные и менее изматывающие варианты трудоустройства — далеко не недостаток.
"Лень — двигатель прогресса. Стремление сделать процесс менее трудоёмким и менее времязатратным не всегда отрицательно. Иногда это приводит к вполне прогрессивным решениям", — отмечает он.
По мнению эксперта, именно это поколение сегодня пытается переосмыслить сами трудовые отношения — и выйти из модели, где человек должен жить исключительно ради работы. И это даёт им дополнительные внутренние ресурсы.
"Зумеры могут быть менее надёжными с точки зрения работодателя. Но при этом они способны видеть возможности там, где миллениал предпочитает пробивать лбом стену".
Плюс ко всему молодые люди, по мнению эксперта, своей "неправильностью" (именно так — в кавычках) мотивируют рынок искать новые форматы.
"Без них эйчары до сих пор требовали бы "стрессоустойчивость и работу за еду, — считает он. — В конечном счёте главное, что человек способен обрести счастье, а не оставаться трудоголиком, замкнутым на воспроизводстве процесса".
"Под видом заботы о себе иногда скрывается нежелание брать ответственность"
Психолог Юлия Белянина считает: корень конфликта не в лени, а в том, что зумеры — это первое поколение, для которого ментальное здоровье стало важнее карьерной лестницы. Но у этой медали есть и обратная сторона: зумеры выросли в мире, где эмоциональное выгорание и личные границы не пустые слова. Они смотрят на своих родителей, которые десятилетиями жили в режиме "терпи, потом станет легче", и категорически не хотят повторять этот сценарий.
"Для них работа и карьера не являются смыслом жизни. Они не готовы платить слишком высокую цену — своим здоровьем и постоянным стрессом. Они не будут терпеть абьюзивного начальника только потому, что он начальник, или оставаться в токсичном офисе "ради опыта". Для них это не про лень, а про уважение к себе", — отмечает психолог.
Однако, по мнению Юлии Беляниной, здесь важно не уйти в другую крайность. Иногда молодые люди путают защиту границ с банальным нежеланием выдерживать рабочий дискомфорт. Взрослая жизнь — это всегда баланс, а не принцип "мне все должны".
"В профессиональной среде тема личных границ у зумеров местами уходит в явный перегиб. Под видом заботы о себе иногда скрывается нежелание брать ответственность и принимать тот факт, что работа — это не всегда только про вдохновение. Она строится и на дисциплине, и на сроках, и на умении выдерживать критику", — отмечает эксперт.
В процессе нашей беседы Юлия Белянина также приводит два кейса от своих клиентов.
Кейс № 1. Дизайнер и "травмирующие" правки
Это классическая история несовпадения ожиданий: фрилансеру заказывают дизайн, но любой комментарий воспринимается им как обесценивание личности, а вопрос о сроках вызывает "сильный стресс".
Итог: для заказчика это выглядит как безответственность (проект должен был быть готов в марте, а на дворе май). Для исполнителя — как давление и неуважение к его творчеству.
Кейс № 2. Продажи и "эмоционально тяжёлые ситуации"
Руководитель отдела продаж пытается выяснить, почему сотрудник просто кидает прайс клиентам без реальной работы с ними. Когда разговор переходит на повышенные тона, сотрудник обрывает его фразой: "Не разговаривайте со мной так, продолжим, когда все успокоятся".
Итог: руководитель видит инфантильность и уход от ответственности за результат. Сотрудник уверен, что он "защитил свои границы".
Юлия Белянина резюмирует: любое рабочее замечание сегодня нередко воспринимается молодёжью как личное нападение, а любое требование результата — как токсичность.
"Взрослая жизнь — это умение оставаться в контакте с людьми и договариваться. Профессиональная среда всё-таки требует дисциплины и обязательств. Нужно уметь выдерживать неидеальные условия, а не прятаться от любого напряжения за ширмой ментального здоровья", — напоминает она.
"С ними не работает уважение просто по возрасту". Как работать с сотрудниками-зумерами
И в заключение мы даём слово руководителю производства Гумару Каримову, сегодня около половины его сотрудников — зумеры. И, по его словам, работать с этим поколением действительно приходится иначе.
"Для них не важны такие штуки, как патриотизм к компании. Им важны условия здесь и сейчас", — говорит он.
Каримов считает, что поколение Z выросло с большим чувством свободы и ощущением, что успех — это что-то более близкое и достижимое, чем казалось предыдущим поколениям. Поэтому и отношение к начальству у них другое. Уважать человека просто за то, что он старше или занимает высокую должность, — с ними это уже не работает. По его словам, молодые сотрудники постоянно проверяют компетентность руководителя и быстро чувствуют фальшь.
"Для работы с ними нужно потратить много усилий и терпения. Не чтобы войти в доверие, а чтобы доказать, что уровень твоих компетенций действительно выше их".
При этом, говорит Каримов, современному руководителю уже недостаточно быть просто начальником:
"Самое главное — стать для них неким тренером, который постепенно, месяц за месяцем помогает им развиваться".
А вот базовые вещи, которые старшие поколения часто воспринимают как "приятный бонус", для зумеров уже считаются обязательной нормой: "Про чёткое рабочее время или своевременную оплату труда можно вообще не говорить — это должно быть 100 процентов".
Несмотря на все сложности, Каримов уверен: проблема не только в молодых сотрудниках, но и в самих работодателях, которые часто не готовы меняться.
"Это не они плохие и с ними невозможно работать. Это нам, старшему поколению, тоже нужно держать руку на пульсе, меняться и становиться лучше", — утверждает он.
По его мнению, если выстроить отношения правильно, зумеры могут стать очень сильными сотрудниками и партнёрами. При этом спикер признаёт: далеко не все молодые сотрудники действительно хотят расти и развиваться. Но и здесь, считает Каримов, жизнь постепенно сама расставляет всё по местам.
"С остальными делать ничего не нужно. Жизнь сама даст им необходимый импульс для изменений".
Ещё одна особенность поколения Z, которую он замечает как руководитель: молодые сотрудники быстро перенимают не только хорошие, но и плохие привычки внутри коллектива:
"Если вы сами позволяете себе что-то, какие-то послабления по работе, будьте готовы, что и они попробуют делать так же".
Поэтому, заключает Каримов, в коллективе с зумерами правила и договорённости внутри команды должны быть максимально понятными и честными — и одинаковыми для всех.
В Казахстане легализовали криптовалюту. Что можно, а что всё ещё нельзя?
Сдались или выиграли? Как живут казахстанцы, переехавшие из Алматы и Астаны
