+7 (777) 001 44 99
Қазақша
Русский
English
Три года назад осенью в Казахстан приехали почти полмиллиона россиян. Многие уезжали от мобилизации, и Казахстан стал для них одной из самых доступных стран, куда можно было попасть без визы. Впрочем, скоро граждане России стали разъезжаться по другим направлениям или возвращаться домой. В Казахстане осталось, по разным оценкам, несколько десятков тысяч приезжих. Кто-то из них уже построил здесь новую жизнь и планирует остаться надолго.
Корреспондент Tengrinews.kz поговорила с оставшимися и узнала, как им тут живётся, почему они остались и чем их сегодняшняя жизнь отличается от прежней.
Осень 2022-го
Осенью 2022 года в Астану из Москвы прилетел Никита С. Через час после того, как оказался в новом городе, он пошёл в "Макдональдс".
"В России они уже закрылись, а в Казахстане ещё работали. "Макдональдс" был такой, не знаю, индикатор нормальности для меня в тот момент. Ты пришёл сюда, и как будто бы мир оставался прежним", — поясняет он.
Тут стоит напомнить, что происходило три года назад, в сентябре 2022-го.
Очереди на казахско-российской границе, осень 2022 года. Фото было предоставлено Tengrinews.kz переехавшими из РФ
На въездах в Казахстан и Грузию выстроились километровые пробки. Например, чтобы перейти российско-казахстанскую границу, люди тратили по 10-20 часов, а гостиницы и хостелы в приграничных городах были заполнены до отказа. Людям некуда было идти, и в Уральске для приезжих даже открыли зал кинотеатра, где они смогли переночевать.
- По официальным данным, только за первые десять дней через казахстанские КПП въехало больше 200 тысяч человек.
- К концу осени 2022-го их число превысило 400 тысяч.
Впрочем, уже в первые дни многие россияне покинули Казахстан. Для них страна стала транзитной при переезде в другие места.
Спустя три года в Казахстане, по разным оценкам, продолжают оставаться около 70 тысяч граждан России.
Наш первый спикер Никита С. в Казахстане до этого никогда не был. Единственными его знакомыми тут были бывшие однокурсники, с которыми они вместе учились в Москве. Они помогли ему сориентироваться на новом месте, решить основные вопросы, связанные с документами, банковскими картами и жильём. Через пару недель жизни в Астане у Никиты начался с Казахстаном "медовый месяц".
"Поначалу всё очень нравилось, люди хорошие, тут и покушать можно недорого, и в целом обстановка намного спокойнее. Постепенно начинаешь вливаться в общество. За всё время пребывания в Казахстане, по-моему, только два или три человека из местных сказали мне, мол, чего ты тут забыл. Все остальные достаточно хорошо относились, с пониманием", — вспоминает респондент.
Позднее негативная сторона жизни вдали от Москвы всё-таки проявилась. Так, Никита признаётся, что вынужден здесь гораздо больше работать, свободного времени практически нет, а уровень заработка снизился. Но возвращаться в Россию он не планирует.
"Судя по развитию событий, кажется, что не может всё это хорошо закончиться и как будто возвращаться уже будет некуда. Хотя там остались родственники, и тяжело жить с мыслью, что с ними вы уже никогда не увидитесь. Пока вот такая неопределённость. Я для себя сформулировал идею, что это как ехать в тамбуре поезда: вроде и выходить надо, и назад не вернуться, и ехать не очень комфортно", — рассказывает Никита.
Что касается переезда в другую страну, то эту возможность Никита не исключает, но пока не строит конкретных планов. Опыт миграции в Казахстан показал ему, насколько она может быть сложным процессом, к которому нужно готовиться заранее.
Тогда и сейчас
Личные ощущения и опыт Никиты вписываются в более широкую картину, которую исследователи миграции фиксируют в последние годы.
Значительная доля россиян, которые приехали в Казахстан в 2022 году, действительно испытывает чувство неопределённости и находится в состоянии ожидания, не пытаясь интегрироваться в местное сообщество.
Дарина Жунусова, исследовательница миграции и демографии из казахстанской общественной организации Paperlab, говорит, что в Казахстане как таковая целенаправленная интеграция российских мигрантов (или релокантов, как их чаще называют, но об этом позже) не проводилась.
При этом она уточняет, что интеграция — это процесс освоения новой культуры, получения определённых прав, доступа к должностям и статусам, выстраивание личных отношений с членами принимающего общества, а также формирование чувства принадлежности к местному сообществу.
"Программы интеграции, даже натурализации в смысле европейского стандарта, долго продумываются и требуют больших денег. Кто-то, наверное, скажет, что интеграция не нужна была, так как язык "общий", кто-то посчитает, что от мигрантов нужно требовать изучения казахского языка. Это тоже очень большой и сложный вопрос".
Два года назад она проводила качественное исследование и изучала, как российские мигранты чувствовали себя в Казахстане, и выяснила, что с русофобией, о которой часто говорит пропаганда, они почти не столкнулись.
"Я проводила 40 глубинных интервью, и это были разные россияне из разных регионов России, с разным социальным и экономическим бэкграундом, которые живут в разных частях Казахстана. OutRush (европейский исследовательский проект, посвящённый российской эмиграции после 2022 года — прим. редакции) также делал опрос, и только 11 процентов респондентов сообщили о реальном опыте дискриминации в обществе Казахстана. Эти данные согласуются и с моим качественным исследованием", — говорит Жунусова.
По её мнению, сложившаяся ситуация говорит о том, что целенаправленная интеграция, возможно, даже и не нужна.
"В интервью респонденты часто говорили, что не уверены в своём будущем и не знают, нужно ли им интегрироваться. Адаптация и интеграция в академическом смысле представляют собой действительно странный процесс, поскольку основаны на искусственных предпосылках XIX-XX веков о гомогенных национальных государствах. В эпоху транснационализма эти концепции выглядят архаично. Мигранты часто не стремятся к полной интеграции, предпочитая поддерживать множественные идентичности и связи. Это не значит, что они не становятся частью общества, просто этот процесс сейчас более комплексный", — объясняет исследовательница.
"В Казахстане мы стали гораздо счастливее"
Россиянка Евгения тоже переехала в Казахстан осенью 2022 года — с мужем. И она тоже раньше здесь никогда не была. Выбор пал на Казахстан, потому что немного раньше сюда переехал близкий друг семьи. Сначала страна рассматривалась как промежуточный вариант: Евгения думала, что нужно ехать дальше. Но в итоге обоим супругам здесь понравилось, и они решили остаться.
"Помню, когда прилетела в Алматы, увидела золотой свет, то есть было очень много солнца, очень тепло, и мне просто понравился город. Мы сразу пошли гулять, ходили по старому терренкуру, по центру города, зашли в исторический музей. И всё очень понравилось. С одной стороны — климат, с другой — архитектура. И очень тёплые ощущения просто от людей: когда я разговаривала с ними, как-то было уютно и спокойно", — вспоминает она.
Чтобы остаться, Евгении пришлось полностью поменять сферу деятельности: в Москве, откуда она родом, её профессия была связана с работой в частных музеях. В Казахстане она перешла в рекламную индустрию.
"Муж айтишник, ему было легче, он нашёл работу довольно быстро, сначала удалённо, а потом здесь. Больше двух лет он работает в местной компании. Мне понадобилось больше времени, потому что я поменяла сферу", — рассказывает Евгения.
Переезжать в другую страну они на этом этапе не планирует. Возвращаться в Россию — тоже.
"Я не вижу такой возможности сейчас. Когда я только переехала, то пообещала себе, что не буду об этом думать и не буду ни на что надеяться, потому что это очень страшно — провести жизнь в ожидании. Конечно, скучаю по своей семье и друзьям, но понимаю, что, скорее всего, даже если я когда-то и вернусь, то это будет уже какая-то другая жизнь и другая страна. То есть это уже не будет возвращением, это будет скорее новая эмиграция", — говорит Евгения.
А переезд в Казахстан изменил их с мужем жизнь в лучшую сторону, признаётся она:
"На самом деле мы оба стали гораздо счастливее, потому что нам как-то очень подошёл город поменьше, чем Москва. Здесь до гор можно доехать за 40 минут. Мы каждые выходные ездим в горы, занимаемся хайкингом. Муж начал заниматься альпинизмом и уже получил значок альпиниста, планирует идти на разряд. Мы часто ездим кататься на сапах, купаться, кататься на лыжах, муж на мотоциклах ездит в Талгаре, мы очень много путешествуем. То есть у нас здесь более насыщенная и активная жизнь".
Ещё одно приобретение — крепкие дружеские связи.
"Не очень понятно, это связано с городом или это связано с эмиграцией как таковой, но связи с людьми стали более тесными. У нас очень много друзей, есть эмигрантское комьюнити и очень большая поддержка внутри него", — объясняет она.
Супруг Евгении родом из Якутии, и для него Казахстан — максимально комфортное место, потому что общение здесь очень похоже на то, как это устроено на его родине.
"Я заметила, что здесь у людей ближе связи с семьёй, сами семьи больше. Мужу тут очень комфортно, потому что это всё похоже на атмосферу его родного города. И, кстати, здесь у нас очень много друзей из Якутии, потому что Томский (Арсен Томский, уроженец Якутии, основатель и акционер сервиса InDrive, в 2023 году получил гражданство Казахстана — прим. редакции) перевёз сюда очень много своих сотрудников. Так что теперь тут даже есть отдельное якутское сообщество. И многие говорят, что им здесь хорошо, потому что Казахстан напоминает Республику Саха", — рассказывает Евгения.
Россияне в ЦОНе в Астане — очередь для получения ИИН, сентябрь 2022 года. Фото: ©️ Tengrinews.kz / Турар Казангапов
Отношение казахстанцев к релокантам
Многие россияне, как и Евгения, говорят о теплоте и поддержке, которые они ощутили в Казахстане, однако восприятие приезжих внутри страны оказалось куда многослойнее.
"Большинство казахстанцев, хотя с некоторым усилием, но восприняли россиян дружелюбно и помогали им. В 2023 году международный центр журналистики MediaNet провёл опрос на выборке из 1100 человек по 14 областям Казахстана. И выяснилось, что 52 процента опрошенных воспринимают российскую миграцию нейтрально. При этом 21 процент — позитивно (семь — очень позитивно и 14 процентов — скорее позитивно)", — отмечает исследовательница миграции Дарина Жунусова.
"У меня здесь кошка"
Вадим Новиков, который переехал из Москвы ещё в марте 2022-го, на вопрос о том, стакивался ли он за все эти годы с негативным отношением казахстанцев, коротко отвечает "нет", но уточняет:
"Есть небольшая оговорка: неприятных проявлений в жизни я не встречал, а неприятные проявления в интернете — постоянно. Я понимаю, что, в принципе, существуют люди, которые недовольны наличием приезжих. В реальной жизни они себя не проявляют, но если посмотреть на комментарии в интернете, то там открывается ад. С другой стороны, интернет, как мы все знаем, более агрессивная среда. Когда я писал статьи, скажем, в "Ведомости", там я не был эмигрантом, но в комментариях тоже открывался ад. Так что я не удивлён, жизнь здесь устроена так же", — говорит Новиков.
И он тоже в 2022-м оказался в Казахстане впервые. Выбрал именно эту страну, потому что понимал, чем именно может здесь заниматься. Сейчас Новиков — советник президента в одном из крупных казахстанских университетов, обозреватель местного делового издания, а также участвует в других проектах и строит планы.
"Жизнь в России была устроена так, что планы строить было невозможно. Контекст был такой, что было ясно: прежний образ жизни обязательно закончится. Здесь ситуация обратная. Конечно, был стартовый период, когда никакие планы не строились, нужно было обустроиться. Но сейчас мой план — жить в Казахстане. У меня здесь ВНЖ, квартира, кошка", — рассказывает Новиков.
Он считает, что успешно прошёл интеграцию: на базовом уровне овладел казахским языком и обзавёлся большим кругом друзей и знакомых внутри страны.
"У меня не было желания жить отдельно в диаспоре. Мой настрой был такой: местный круг знакомых и местная работа. Так оно и есть сейчас", — говорит Новиков.
Во многом ему помог влиться плейбэк-театр, актёром которого является Вадим.
"Я ещё в Москве прошёл большое обучение на актёра плейбэк-театра. Плейбэк-театр — это такой жанр, где зрители рассказывают истории, а актёры немедленно, без подготовки, отыгрывают эти истории на сцене. Из множества моих московских занятий я сознательно сделал ставку именно на это. У плейбэк-театра большой интеграционный потенциал. Я, может, не в таких терминах думал, но я хорошо ощущал эту среду и понимал, что происходит. Он целиком построен на местной жизни и погружении в мир. Помимо знакомства с жизнью, с самого начала у меня быстро появились в Казахстане друзья", — рассказывает Новиков.
Главным отличием Алматы от Москвы он видит в уровне доходов:
"В Москве у меня была очень высокооплачиваемая работа. У меня была большая дорогая судебная практика. Не исключено, что когда-то это можно воспроизвести здесь. Но, так или иначе, практики устроены таким образом, что годы идут на их создание. Мне это было понятно. Быстро так не делается. Я сделал ставку на свободный полёт. Сейчас у меня есть классическая работа, чего, кстати, в Москве не было. Я не такой богатый человек, каким был там. Ну и, соответственно, быт изменился. Но нет никакого чувства жалости. Другого варианта у меня просто не было".
Также Новиков поделился первым чувством, которое пережил, попав в Казахстан.
"Смог приехать, когда всё уже закрывалось, сокращались рейсы, просматривали телефоны. Что-то могло пойти не так. Но мне удалось уехать, и это уже была удача. Проснулся утром в Алматы: нормальный вид из окна. Этого было достаточно для того, чтобы порадоваться", — вспоминает Новиков.
Фото: ©️ Tengrinews.kz / Турар Казангапов
Релоканты или мигранты?
Себя Вадим — как, кстати, и Никита, и Евгения — не называет релокантом, только приезжим или иммигрантом. Все трое приехали в Казахстан самостоятельно и работу искали уже после, а значит, ни о какой релокации речи нет.
Однако термин "релокант" за три года крепко приклеился к приезжим именно из России. И, по словам Дарины Жунусовой, эта тема даже стала предметом интереса исследователей.
"Есть такой консенсус среди исследователей миграции в регионе, что термин "релокант" — это эвфемизм, призванный избежать негативных коннотаций слова "мигрант" и подчеркнуть социальный статус уехавших из России после 2022 года. "Релокант" происходит от английского "relocation" (перемещение) и означает человека, который сменил свою локацию, место жительства или работы. Такой термин — попытка социальной маскировки. В русском языке слово "мигрант" обладает негативным флёром. Уехавшие россияне не хотели называть себя мигрантами, хотя по факту были именно ими", — говорит Жунусова.
Она добавляет, что термин "релокант" подчёркивает временность, добровольность и привилегированность положения россиян по сравнению с трудовыми мигрантами, например, из Центральной Азии, которых в той же России очень много и которые часто подвергаются дискриминации.
Однако с юридической точки зрения различия минимальны: и те, и другие остаются иностранными гражданами, временно или постоянно проживающими за пределами своей страны. В обоих случаях это означает высокий уровень стресса, необходимость быстро адаптироваться к новому контексту и решать множество бытовых проблем в незнакомой среде.
Между тем в июле 2025 года Бюро нацстатистики Казахстана распространило информацию о том, что действующих в стране предприятий с российскими учредителями стало меньше на 728 единиц и составило 17,6 тысячи.
Это самое сильное падение с начала 2019 года, и негативная динамика продолжается уже пятый квартал подряд.
Общее снижение с апреля 2024 года достигло 2,1 тысячи предприятий. И коснулось всех сфер, но больше всего — торговли и IT, на которые пришлось 55 процентов падения. Причинами эксперты называли адаптацию российского бизнеса к новым условиям и надежду на скорое завершение войны в Украине.
Читайте также:
Эта война уже не за территорию. Политолог об осенней фазе российско-украинского конфликта
Чеченец спустя годы отыскал казахскую семью, которая спасла его родных после депортации
