Через неделю ей бы исполнилось 17. Памяти Жансаи Омаровой, погибшей от укола анестезии

15 августа, 08:51
17
Через неделю ей бы исполнилось 17. Памяти Жансаи Омаровой, погибшей от укола анестезии - Жансая Омарова. © ktk.kz
Жансая Омарова. © ktk.kz

В Караганде осудили на 2,5 года колонии анестезиолога стоматологии, после укола которой умер двухлетний мальчик. За ходом дела наблюдал совершенно посторонний для семьи погибшего ребенка человек - отец 13-летней девочки, которая скончалась раньше, но при аналогичных обстоятельствах, и после инъекции этого же врача. Он рассказал корреспонденту Tengrinews.kz о том, как почти четыре года пытается добиться наказания для тех, кто, по его мнению, виновен в гибели любимой дочери.

Магжан Омаров приезжал из Сатпаева в Караганду едва ли не на каждое слушание по делу маленького Семена Арзамасцева. С его отцом Анатолием он сдружился сразу. Жаль, что повод для общения был печальным: мужчин объединила потеря детей. 


Жансая Омарова. Фото из архива Магжана Омарова

"Моя Жансая умерла после анестезии прямо в кресле стоматолога. Я добивался того, чтобы ее отстранили от работы, добивался суда. Два года ходил по инстанциям. Все безуспешно. В итоге при точно таких же обстоятельствах умер Семен", - начинает свой рассказ Магжан. 

Действительно, параллелей у этих историй много. И Жансая, и Семен, попали к стоматологу в Караганду из других городов, она из Сатпаева, он из Балхаша, где проходил службу его отец. В обоих случаях специалистов родители искали по рекомендации знакомых. И там, и там заранее консультировались с анестезиологом по телефону и предупредили о возможных проблемах в лечении детей: Жансая болела ДЦП, а Семен был аллергиком. И в обеих историях взрослые доверились спокойному и уверенному голосу врача с почти 30-летним стажем. Медик заверила, что все будет хорошо.

"Это было в марте 2016 года. У Жансаи из-за ДЦП были частые проблемы с зубами. Но мы лечились несколько раз в клинике Сатпаева, причем делали это под наркозом. Все было прекрасно. А потом наша клиника закрылась, пришлось ехать в Караганду. Здесь мы нашли чуть ли не единственное место, где нас согласились принять с учетом диагноза", - вспоминает Магжан Омаров.

Рассказывает отец и о другом случае, когда Жансае делали наркоз в одной из клиник России. Тогда ей нужно было пройти томографию. Анестезиолог сказал, что ребенок проснется ровно через 25 минут - так и случилось. 

"Я говорю об этом, чтобы показать: дочь переносила наркоз. Она могла бы жить, но умерла из-за неправильных препаратов".


Жансая с рождения болела ДЦП, но благодаря стараниям родителей шла на поправку.

19 марта 2016 года. В 8.45 Жансая уже сидела в кресле у стоматолога. К 9 часам ей ввели атропин и димедрол, еще через 10 минут - брюзепам и калипсол. Позже экспертиза покажет, что именно два последних препарата стали причиной смерти девочки.

"Сначала все было хорошо. Мы ждали в коридоре. Но примерно через час началась какая-то суета. Нас в кабинет не впустили, но скоро туда зашли медики скорой помощи. Мы места себе не находили. Еще через какое-то время появилась вторая бригада врачей. Минут через 40 нам сказали, что Жансая умерла".


Попытки реанимировать Жансаю в кабинете. Кадр из видео © ktk.kz

Оказывается, у девочки посинела кожа и перестало биться сердце прямо во время лечения. Стоматолог и анестезиолог сначала сами попытались реанимировать Жансаю, а скорую помощь вызвали только спустя 10 минут. К приезду медиков пациентка ожила. Но вместо того чтобы отправить ее в больницу, сотрудники клиники решили продолжить лечение. Вторую бригаду неотложки вызвали только после того, как ребенок снова перестал дышать. Приехавшие медики так и не смогли спасти Жансаю: она погибла прямо в кабинете. 

Позже эксперты напишут в своем заключении, что "смерть несовершеннолетней Омаровой Ж. М. наступила от анафилактического шока, развившегося в результате введения медицинских препаратов при проведении наркоза". 

"Чтоб понять, что это значит, не нужно быть медиком. Я открыл в интернете аннотацию к препаратам и прочел, что они противопоказаны людям, склонным к судорожному синдрому. А у Жансаи он был. И врачей мы об этом предупреждали", - говорит Магжан.


В августе 2019-го Жансае исполнилось бы 17 лет.

С самого начала он настаивал, чтобы к ответственности привлекли анестезиолога. Но на скамью подсудимых в итоге попал директор клиники. Оказалось, что у стоматологии не было лицензии на детскую анестезиологию и реаниматологию. Директор объяснил, что консультировался в управлении здравоохранения области, но ему ничего не сказали об этих документах. Тем не менее свою вину он не отрицал и выплатил семье Жансаи денежную компенсацию.

"Но ведь физически на мою дочь воздействовала анестезиолог. Она вводила препараты, она дала разрешение на дальнейшее лечение после первой остановки сердца. И лицензия здесь совсем ни при чем", - рассказывает Магжан.

Анестезиолог проходила по делу свидетелем. Магжан Омаров ходатайствовал о переводе ее в статус подозреваемой. Судья удовлетворил эту просьбу. Началось новое расследование. 

"Но все это время она продолжала работать, потому что есть презумпция невиновности. Чиновники говорили, что не имеют права лишать ее сертификата специалиста. Дело сильно волокитили, следователи менялись один за другим, но продвижения мы не наблюдали. За все это время она так ни разу не вышла с нами на связь, не принесла соболезнования, не извинилась. В суде даже не здоровалась и не смотрела в нашу сторону", - рассказывает отец.

Не здоровалась медик с Магжаном и во время второго суда, связанного со смертью двухлетнего Семена Арзамасцева. Погиб он при похожих обстоятельствах: ему вкололи те же препараты, которые вызвали анафилактический шок. На этот раз причиной стала передозировка препарата в четыре раза. И снова отец, теперь уже Семена, говорил о том, что эти лекарства противопоказаны детям до определенного возраста - об этом он узнал из аннотации в Интернете.

Во время слушаний по делу Арзамацева анестезиолог призналась, что один из препаратов носила с собой... в кармане. В клинике, где она теперь работала, этого лекарства в тот день не было, но женщина почему-то хотела использовать именно его. В отличие от Жансаи, Семена успели увезти в больницу. Он умер в реанимации, не приходя в сознание, 22 февраля 2018 года.

Клиника, в которой произошла трагедия с Семеном Арзамасцевым, проработала всего неделю. Анестезиолог вместе с несколькими коллегами устроилась туда по рекомендации. Директор новой стоматологии не знала о ее прошлом и с радостью приняла в штат опытного врача высшей категории. Сразу после гибели Семена клиника закрылась, а вот анестезиолог продолжала искать работу. Сначала она добровольно отказалась от сертификата специалиста, дающего ей право на практику, а потом снова обратилась в департамент охраны общественного здоровья, чтобы вернуть его.

ЧП в стоматологии Караганды: Врач проходит по делу о смерти девочки в 2016 году


Семен Арзамасцев. Кадр из видео © ktk.kz

Магжан Омаров и Анатолий Арзамасцев настаивали на том, чтобы два эпизода объединили в одно дело. Но этого не произошло. Свободу врача отстаивали сразу два адвоката. Сначала они пытались доказать, что их подзащитная не виновата в том, что Семен был аллергиком. Потом настаивали на том, что в его смерти виноваты медики из больницы, куда увезли мальчика и якобы не оказали должную помощь. Ни те, ни другие доводы не показались судье достаточно весомыми. Судебные разбирательства тянулись больше чем полгода. В итоге медика приговорили в 2,5 года колонии.

"Хотя бы так. Мы два года добивались правды. Теперь немного успокоились", - коротко сказал Анатолий Арзамасцев.

А вот дело Жансаи Омаровой закрыли. Магжан несколько раз обращался в департамент полиции, областную и Генеральную прокуратуру. Каждый раз ему обещали помочь и взять расследование под личный контроль. И каждый раз это ни к чему не приводило.

Он намерен бороться за правду дальше и надеется, что после приговора суда у него появится новый шанс на справедливость. Сейчас он готовит обращение в Министерство внутренних дел. 

"Через неделю моей дочери исполнилось бы 17 лет. У нее был большой прогресс в последнее время - она любила гулять, улыбалась. Два с половиной года за две маленькие жизни - это слишком нечестно. Я потерял своего ребенка. И я буду добиваться того, чтобы виновные были наказаны.

В своих показаниях анестезиолог сказала, что Жансая была агрессивной. Но это не так, она была очень спокойным и приветливым ребенком. Никогда не доставляла нам с женой хлопот. Помню, как младшая дочь пыталась отобрать у нее игрушки, так Жансая просто сторонилась, но никогда не обижала ее. Очень нравилось ей по цвету и форме раскладывать предметы - так мы мелкую моторику развивали. Пуговицы перебирала часто, кубики. И... Я так любил ее... А теперь ее нет. До сих пор не могу в это поверить", - признается Магжан Омаров. 

После гибели Семена Арзамасцева в казахстанском обществе активно обсуждалось предложение о создании единой базы данных врачей, с помощью которой можно было бы проследить, кого принимаешь на работу. Однако дальше обсуждения это не пошло. 

Получить короткую ссылку


  • Подписаться на канал новостей TengriNews:

  • Google News
  • Yandex News
  • Yandex Zen

Нравится Поделиться
© youtube
Материал с фотографиями Материал с видео
© instagram.com/arbi_yakubov
Материал с фотографиями Материал с видео
Хотите больше статей? Смотреть все
Показать комментарии (17)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц