Жумаев о зоне смерти на Эвересте: "Не было гарантии, что мы проснемся утром"

12 июня, 17:36
9
Фото из личного архива Максута Жумаева
Фото из личного архива Максута Жумаева

Восхождения на Эверест априори не могут обходиться без экстремальных ситуаций. Уже спустившись вниз, альпинисты не слишком вдаются в детали, но во время откровенных разговоров в кругу родных и друзей оказывается, что не единожды на пути к вершине возникали ситуации, ставящие исход экспедиции под большой вопрос.

Не стал исключением и второй в жизни альпиниста Максута Жумаева подъем на Эверест, на этот раз по южной стороне. Его пресс-конференция в Алматы превратилась в бенефис интересного рассказчика, который решил поделиться тем, о чем обычно предпочитает говорить только в кругу близких, передает корреспондент Tengrinews.kz.

Максут Жумаев рассказал, что до последнего момента альпинисты не были уверены, что взойдут на вершину. 

Во время первого восхождения на Эверест с северной стороны Максут Жумаев и Василий Пивцов поднимались без кислородного оборудования. Вспоминая ту экспедицию, Жумаев констатирует, что она прошла в экстремальных условиях. После восхождения альпинисты "поймали холодную" - остались в зоне смерти на высоте 8 300 метров без спальников, без еды и тепла. Казахстанцы нашли простую палатку и так спаслись от ветра. Боролись за жизнь всю ночь. Об их восхождении каналом Discovery был снят фильм.  

По словам альпиниста, экспедиция этого года отличается от предыдущей. Во-первых, вместе с ним поднимались не только профессионалы, но и любители. Во-вторых это было кислородное восхождение, в котором участвовали шерпы (народность, преимущественно обитающая на территории Восточных Гималаев, за деньги помогающая альпинистам нести поклажу, ориентировать на местности и так далее).  Кроме того, казахстанец выступил в новом для себя амплуа руководителя группы. 

Максут Жумаев признался, что кислородное восхождение стало для него неким челленджем. Он хотел почувствовать разницу. И почувствовал... Буквально спустя пять минут после того, как он в первый раз надел кислородную маску на высоте 7 400 метров при выходе из третьего лагеря, альпинист испытал адский ужас.

"Я вышел из палатки, накинул рюкзак с минимальным набором вещей и надел кислородную маску. Глаза блестят, думаю, теперь нормально дойдем до штурмового лагеря. Шерпы предлагали надеть кислород уже на высоте 6 400 метров, но я им сказал, что еще себя уважаю. Заодно можно сэкономить кислород на самые экстренные случаи. Надев маску, я потихонечку пошел. Ощущений, что у меня появились крылья и я полетел на вершину, я не испытал, что стало даже таким разочарованием. Впереди меня шел человек без кислорода. Я решил его обогнать. Набрался сил, отчеркнулся от веревки и сделал буквально 10-12 шагов, что хватило для того, чтобы его обойти. И тут чувствую - что-то не так. Начал терять сознание и не успел прищелкнуть жумар к веревке. Дыхание участилось, начали дрожать руки. Вроде бы кислород есть, но я задыхаюсь - дышать нечем. Тогда я срываю с себя кислородную маску, начинаю судорожно хватать воздух, а мне все хуже. Упал на колени и понимаю, что если отпущу веревку, то покачусь вниз", - описал свое состояние альпинист.

По словам Жумаева, он словно был на краю момента, когда уже надо дышать, но ты дышишь и не можешь надышаться. Кислород восполняется, но не поспевает насытить организм. Дальше пошло расслабление ниже пояса. Фактически в таком состоянии альпинист теряет контроль.

"Для меня это было физическим шоком. Организм испытал жесточайший стресс. И я понял, что шутить с кислородом нельзя. Ощущение кислородного оборудования обманчиво. На него на самом деле рассчитывать нельзя. Поэтому когда мы пришли в четвертый лагерь, я сказал ребятам, что будем спать без кислорода", - рассказал альпинист. 

Самый кульминационный момент участников экспедиции ждал в четвертом лагере. Было заранее спланировано, что, уже выйдя из третьего лагеря, начнется восхождение, и поэтому по приходе в четвертый лагерь будет лишь короткое время для отдыха перед штурмом. Шерпы должны были прийти раньше и к моменту подъема альпинистов поставить палатки, расстелить карематы и приготовить горячий чай. 

Поднявшись до четвертого лагеря, как и подобает руководителю группы раньше других членов команды, Жумаев увидел пустые палатки без карематов и горелок. А позади шли "высохшие" альпинисты, нуждавшиеся в питье.    

"Я вижу, что штурм оказался под угрозой. Мои ребята пришли очень уставшими. Дэвид просто упал и говорит: "Не трогайте меня, пожалуйста". Питья нет, а все потеряли очень много влаги. И при этом я знал, что выше все будет только усугубляться: ощущение нагрузок,  великая сушь. Чай начали готовить только сейчас. В 19.00 ко мне пришел шерп и сказал, что через час нужно выходить. Они говорят: "У нас есть график, у нас есть четкое распределение кислорода. Мы не имеем возможности ждать, мы должны выходить на штурм". Но, поговорив с ребятами, я видел, что мы не можем продолжать восхождение. И ответил, что мы остаемся здесь на ночевку, потому что людям нужен полноценный отдых. Хотя я понимал, что это зона смерти, высота 8 000 метров и никто не гарантирует, что, уснув, мы проснемся утром", - продолжил историю Жумаев. 

Шерпы стали упираться, говорить, что им не хватит кислорода. Как объяснил альпинист, нельзя исключать, что им было выгодно, чтобы экспедиция была прекращена и год спустя группа вернулась бы сюда, снова заплатив по 80 тысяч долларов. Тогда Жумаев предложил отправить двух из шести шерпов вниз, чтобы у группы в распоряжении оказалось больше кислорода. 

"На следующий день приходят к нам с утра и говорят: "Мы отказываемся от восхождения. На вас кислорода не хватает, мы так не планировали. Я сказал: "Окей, но если мы не пойдем, верните деньги". Те задумались, потом пришли через час уже просто с чаем. И я понял, что они не будут совершать этой ошибки. Где-то в 18.00-19.00 вечера мы вышли на восхождение. Это был кульминационный момент. Если бы мы прогнулись под шерпов, мы бы никуда не поднялись", - отметил Максут Жумаев.    

Следующая нештатная ситуация ждала альпиниста уже на вершине Эвереста. Он дошел до нее на остатках кислорода, заранее решив, что уже там будет менять баллон, хотя была возможность сделать это заранее. Взойдя на Эверест, Жумаев снял с себя рюкзак, выключил кислород и начал дышать без маски.   

"Хотел попробовать, каково это - быть на вершине без кислорода. Тем более нужно было фотографироваться, а в маске тебя никак не отличить от другого альпиниста. Около двух минут я продержался. А потом уже чувствую, что в организме начали происходить какие-то непонятные мне процессы. Появилась легкая эйфория, такое ощущение, что все замечательно, все дозволено. Пришло ощущение, что я властелин мира. И я понял, что что-то не так. Это были первые признаки горной болезни. Можно было еще пять минут походить и просто улететь с вершины. Я сразу попросил шерпов срочно поменять мне кислород. Потом надел маску. Но за время, когда я при восхождении дышал кислородным оборудованием, выдыхал теплый воздух, скопилось много влажности в клапанах. Влага в клапанах замерзла. Я понял, что не могу дышать. Благо, после 10-15 ударов лед раскрошился, при этом не повредились клапаны. И я маску раздышал", - поделился воспоминаниями альпинист. 

Оставался спуск вниз. Но по статистике две трети альпинистов погибли именно на обратном пути. В этой части экспедиции начинает сказываться усталость. Группа продвигалась в обратном направлении очень медленно.  

"В четвертом лагере я понял, что мы не успеваем спуститься ниже, в третий лагерь. Хотя казалось, что должны были скорее валить, сбрасывать высоту, ведь там жизнь. Кислорода уже не было. И мы встали перед необходимостью еще одну ночь ночевать на высоте 8 000 метров без кислорода. Это еще опаснее, но мера вынужденная. И мы переночевали-таки еще одну ночевку. И ребята выжили", - заканчивал свой рассказ Жумаев. 

В ходе экспедиции у группы возникало еще много разных сложностей. Те или иные проблемы со здоровьем испытали все участники по принципу: где тонко, там и рвется. Но восхождение, посвящавшееся 20-летию Астаны, окончилось благополучно.    

Впервые Жумаев поднялся на восьмитысячник в 2007 году. Тогда он совершал восхождение по северной стороне. Одна из главных опасностей северной стороны - самый подвижный ледоход в мире - Кхумбу - гигантский поток ледяных глыб, скорость движения которого достигает около метра в день.

Максут Жумаев стал одним из немногих альпинистов, в послужном списке которых теперь есть оба маршрута - по южной и северной сторонам Эвереста. За всю историю по обоим путям прошли всего около десяти человек.

"Здесь такие звезды, рассветы, облака - видел бы это человек" - Жумаев с вершины Эвереста

Отметим, что казахстанский альпинист покорил все 14 высочайших вершин мира. Высота Эвереста составляет 8 848 метров. 

Получить короткую ссылку

Автор :

Нравится Поделиться
Показать комментарии (9)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц