1. Главная
  2. Почитай

История казахского телевидения. За что можно было получить выговор

История казахского телевидения. За что можно было получить выговор История казахского телевидения. За что можно было получить выговор

Беседу с диктором семипалатинского телевидения я записываю на маленькую экшн-камеру, которую легко удерживаю двумя пальцами. В прошлом веке телеведущие, работающие в студии, знали лишь один вид камер, которые весили по 300 килограммов и устанавливались на массивные штативы, эти конструкции при невнимательности могли стать (и даже иногда становились) причиной несчастного случая.

Зульфия Омарова пришла на семипалатинское телевидение в момент его открытия в 1965-м и проработала там более 30 лет. Примечательно, что до того момента она никогда в жизни не видела телевизора.

"Я выросла в ауле и действительно никогда не видела телевизора. У нас было только радио, его слушали, там ставили новые песни, мы их разучивали, а больше ничего мы не видели. С телевизором я познакомилась, только когда пришла работать диктором", - рассказывает Зульфия Калиевна, которая начала работать в эфире фактически после окончания школы.

1965 год. Телевидение в Семее только появилось, а потому профессионалов этого дела тогда было немного, и, по сути, сотрудникам приходилось всему учиться самим. Бывали, конечно, случаи, когда работников отправляли набираться опыта в Москву или еще куда-нибудь.

"Вот прямо в этой студии я и работала", - озирается по сторонам Омарова.

"Раньше, конечно, не было у нас таких декораций, все было из бумаги. А камеры вместе со штативами действительно весили много, у нас даже был специальный человек, которого мы называли кабель-министр, который следил, чтобы все шнуры не перепутались, чтобы штатив не наезжал на ноги", - говорит она.

"Здесь стояли камеры черно-белые, они на радиолампах работали, огромные камеры, по 300 килограмм весили. На больших постаментах. Наезды случались. Допустим, оператор подъезжает, чтобы поближе снять, и случайно наезжает на ногу гостю студии. А еще лампы были большие, и бывало, что во время передачи они взрывались", - вспоминает бывший главный инженер местного телевидения Сергей Щербаков.

На тот момент телевидение для большинства местных жителей было явлением новым, и поэтому к эфиру относились с большим трепетом.

"Помню, в 1966 году я ехала в автобусе и ко мне подбежала маленькая девочка. Она начинает меня трогать и щипать. Я спрашиваю у нее, что тебе, девочка, а она вдруг закричит: "Мама, она живая!". В то время человек, который был на экране, для большинства людей был чем-то удивительным, работники телевидения пользовались большим уважением. Телевидение тогда - это был священный и таинственный мир", - вспоминает Зульфия Калиевна.

И поэтому у дикторов тоже была повышенная ответственность за то, что они делали. К вечернему выпуску они начинали готовиться уже в обед. Причем подготовка эта была основательная, ведь первое время программы шли в прямом эфире и текст нужно было заучивать. Наверное, поэтому у Зульфии Омаровой и по сей день очень хорошая память, она помнит имена и фамилии своих героев.

"Очень внимательно относились к той одежде, в которой мы ведем программы. К прическе", - рассказывает диктор семипалатинского телевидения.

В архиве сохранились приказы, в которых можно узнать, за что сотрудники телевидения могли получить похвалу, а за что выговор.

Например, выговор могли объявить за ошибку в имени-отчестве первого секретаря обкома партии. Это считалось халатным отношением к своим обязанностям и браком в работе.

Ошибок и провала боялись и делали все, чтобы их не допустить. Ведь за каждым словом следило строгое начальство.

Зульфия Калиевна вспоминает свой самый стрессовый эфир.

"Это был слет чабанов. Бывало так, что люди приходят, а что говорить, не знают. Приходится из них вытягивать информацию: сколько вы работаете, сколько у вас скота. И вот во время такого интервью один чабан, видать, вспотел от жара больших студийных ламп и начал вдруг заливаться смехом, а смех у него был очень необычный и заразительный. Я испугалась, и меня начало трясти, от страха я стала кусать язык. Но передачу я смогла закончить как полагается. Когда вышла, мои сотрудники меня обняли и сказали: ты спасла эфир, спасибо тебе. Но из-за укусов на следующий день у меня опух язык, и я два дня не могла работать", - рассказывает она.

А вот так руководство поощряло своих сотрудников за качественную работу.

Сейчас, по прошествии стольких лет, Омарова смотрит современное ТВ и радуется смелости современных ведущих новостей. Для многих из них эфир уже привычное дело. Сейчас молодежь уже не боится новых технологий, считает наша собеседница и отмечает, что сегодняшним ведущим важно не забывать об экранной культуре.

"Рассказывать новости нужно так, как будто вы рассказываете их близкому человеку", - рассуждает диктор советского телевидения.

На смену одному сплошному телевидению пришел один сплошной Интернет. Зульфия Калиевна понимает важность этого явления. Интернет увлекает современную молодежь так же, как в ее время молодежь увлекал ТВ-эфир.

"Я стараюсь много не сидеть в Интернете, потому что если один раз туда зайдешь, то сложно выйти оттуда, и забываешь про семью, дом. Так что стараюсь смотреть только важные новости и информацию. Но в то же время сейчас век технологий, и поэтому нельзя отставать от времени", - рассуждает она.

В честь своего 55-летнего юбилея на телевидении Семея собрали старые камеры и другую технику и сделали своего рода музей. Пришли ветераны. Один из них, бывший главный инженер Сергей Щербаков, осматривая огромные ленты, признается, что в то время они себе и представить не могли, как далеко шагнет технический прогресс.

"Такое могло быть только в фантастических фильмах, - говорит Сергей, указывая на смартфон в моих руках. - Я когда-то думал, что еще очень долго у нас видеозапись будет осуществляться на камеры размером со шкаф".

"Помните, как в фильме "Москва слезам не верит": "Ничего не будет - ни кино, ни театра, ни книг, ни газет. Одно сплошное телевидение". Теперь, конечно, Интернет играет большую роль. Но все равно, я думаю, телевидение пока не уступает", - рассуждает он.

Текст: Ренат Ташкинбаев. Фото: Турар Казангапов©