1. Главная
  2. Почитай

Пролетая над COVIDом. Пока одни врачи воюют с коронавирусом, другие спасают нас от остальных бед

Пролетая над COVIDом. Пока одни врачи воюют с коронавирусом, другие спасают нас от остальных бед Пролетая над COVIDом. Пока одни врачи воюют с коронавирусом, другие спасают нас от остальных бед

Дело происходит в воздухе. Где-то над казахстанскими степями. Двое опытных сотрудников санитарной авиации следят за приборами, к которым подключен крохотный ребенок. Малыш находится в специальном боксе - кувезе, дышать самостоятельно он не может, кислород подается в его крохотные легкие через трубку. Да, это тот самый аппарат ИВЛ, о котором из-за пандемии коронавируса теперь знают все. Но наш рассказ не о COVID-19. Он о работе врачей, которые в эти минуты, возможно прямо сейчас, когда вы читаете эти строки, спасают жизни тех, кто родился раньше срока, попал в ДТП или страдает какой-то тяжелой патологией.

Практически все, кто сейчас работает в алматинском филиале санитарной авиации, долгое время трудились на скорой помощи. По сути, работа та же, но отличия есть.

В воздухе приходится учитывать факторы, которых нет на земле, например резкие перепады давления. А в остальном - тот же бешеный ритм, только дорога иногда может занимать не минуты, а часы, особенно если везешь пациента из-за границы.

Фельдшер Омиргуль Толепбергенова и врач Шухрат Гараев раньше вместе работали на скорой, теперь им выпало дежурство в одной бригаде санавиации.

Женщина - фанат своего дела, в скорую помощь пришла в 19 лет, говорит, на тот момент она выглядела совсем девочкой. Так что первое время ей было нелегко: когда она приезжала на вызов, пациенты с недоверием относились к молодому фельдшеру. Но работы было много, поэтому уже очень скоро она чувствовала себя более уверенно. За первый год на скорой она самостоятельно семь раз принимала роды на дому.

И сейчас, спустя годы, имея семью и взрослых детей, Омиргуль уже не представляет своей жизни без экстренных вызовов.

На задания медики санавиации вылетают постоянно, и даже теперь, в условиях чрезвычайного положения. Коронавирус на работе мобильных бригад особенно не отразился. Разве что добавились меры предосторожности. И до этого оказывать помощь в воздухе было непросто. А теперь по инструкции врачи еще и должны надевать специальные защитные костюмы, в которых находиться на борту самолета или вертолета - то еще испытание. Дело в том, что им часто приходится оказывать помощь больному во время полета, сидя на корточках. И никакой паники или истерики себе позволять нельзя. Нужно отбросить все эмоции и просто делать свою работу. Более того, делать хорошо.

"Нередко мы привозим недоношенных детей из-за рубежа. Например, как-то из Таиланда доставляли малыша весом всего 900 граммов. Наша соотечественница там была на отдыхе и там же родила. Тайские врачи выхаживали новорожденного десять дней, потом мы малыша с мамой благополучно доставили в Казахстан в Институт педиатрии и неонатологии", - рассказывает Омиргуль.

Но чаще всего, говорит она, им приходится перевозить детей внутри Казахстана. Причем большинство случаев - малыши с врожденными пороками. В их отдаленном поселке или городе нет возможности сделать операцию или провести необходимое лечение, и тогда на место вылетает борт санавиации, чтобы отвезти пациента в клиники, где им смогут оказать необходимую помощь.

"Один из последних случаев - у новорожденного ребенка было наследственное заболевание, мать его сама незрячая, и девочка тоже появилась на свет незрячей. Мы ее привезли на операцию в Алматы из Мангистауской области. А вообще, очень много сейчас случаев с патологиями, опухолями", - отмечает фельдшер.

Нередко им приходится сопровождать больных домой уже после операции, так как маленькие пациенты не могут обходиться в дороге без кислорода, и их прямо в самолете подключают к аппарату искусственной вентиляции легких.

"Буквально дней десять назад из Актау мы привозили ребенка, и я знаю, что уже сегодня его выписывают, успешно прооперировали, сейчас этот ребенок чувствует себя нормально, у него была опухоль надпочечников", - говорит Толепбергенова.

В команде с Омиргуль работает еще один врач - Шухрат Гараев. При первом знакомстве он производит на вас впечатление спокойного и очень сконцентрированного на работе человека. Говорит по делу, без лишних эмоций. Позже при общении с коллегами выяснится, что этого человека здесь очень уважают.

"Очень выдержанный, очень профессиональный и очень грамотный доктор. Он оказывает помощь, не паникуя, никогда не истерит и всегда назначает то, что действительно нужно. Мы на скорой помощи вместе работали, помню, на тяжелую аварию приезжаешь, но он никогда не выказывает свои эмоции", - говорит Омиргуль.

"Я его выдержку видела, когда мы, работая на скорой помощи, приехали на вызов, а там человек повесился дома. Пациент уже был мертвый, ему уже мы ничем не могли помочь. У супруги покойного была истерика, она ругала Шухрата матом, но он молча выслушивал ее до приезда полиции.

Потом я его спрашивала: Шухрат Ташбулатович, как вы смогли вытерпеть, не проронив ни слова? Он мне тогда сказал, что надо сочувствовать человеку, надо понимать состояние жены, ведь у нее муж умер. Вот это выдержка, профессиональный человек, грамотный", - рассказывает Толепбергенова.

"А сколько мы с ним уже работаем на борту, он никогда не показывает, что больному стало плохо. Если он видит, что состояние пациента ухудшается, он спокойно работает, как бы в обычном режиме, проводит необходимые реанимационные мероприятия без паники, никогда не показывает эмоций. С виду посторонний человек может и не понять, что что-то с пациентом не так. Но я-то вижу по мониторам, что состояние у больного плохое. С этим врачом мы работаем как за каменной стеной, понимаем этого человека с полувзгляда и с полуслова. Вот таких бы врачей побольше", - говорит женщина.

Этого нашего разговора, Гараев, естественно, не слышал. В беседе с нами сам Шухрат больше рассказывает о последних полетах.

"Один из последних случаев - мы перевозили ребенка с лейкозом. Там, где они живут, диагностики нет, поэтому мальчика долго лечили от других заболеваний. В итоге он попал в больницу в тяжелом состоянии, там его стабилизировали, и далее мы его уже доставили в институт педиатрии", - говорит мужчина.

Отвечая на вопрос, какой случай в его практике был самый запоминающийся, Шухрат, как и другие врачи, с которыми нам удалось пообщаться, отвечает, что все вызовы с детьми - самые памятные.

Доставляя тяжелобольных детей на самолете, они должны постоянно следить за тем, чтобы состояние ребенка не ухудшилось.

"Из Тараза мы как-то везли ребенка с врожденным пороком сердца. При транспортировке многое зависит от герметичности самолета и погодных условий. При плохой погоде бывает сильная тряска и самолет довольно сильно шумит.

У ребенка была тахикардия, то есть была высокая вероятность остановки сердца. Но мы всю необходимую помощь оказали, поддерживали его кислородом и кардиостимулирующими препаратами, в итоге состояние нормализовалось.

Но потом, когда уже сели, по дороге в стационар у ребенка случился еще один приступ, нам удалось его купировать и до больницы довезли в стабильном состоянии", - говорит врач.

Врачи скорой после того, как перешли в санавиацию, стали очень хорошо разбираться в летной и нелетной погоде.

"Очень многое зависит от метеоусловий. Если облака плотные или ветер, тогда, конечно, хорошо трясет, потом играет роль аэродинамика: на высоте давление одно, а внизу - совсем другое, поэтому состояние пациента может меняться в момент взлета и посадки", - отмечает со знанием дела Омиргуль.

Бывает и так, что сам пациент переносит полет хорошо, а вот его родитель, например мать, очень тяжело, поэтому врачам приходится заботиться еще и о них.

"Важно, чтобы был постоянный контакт с экипажем. При необходимости мы их просим более плавно взлететь или более мягко садиться", - поясняет Шухрат.

Пилот вертолета Альхам Ташиев под стать этой команде. Он 29 лет в авиации и хорошо знает свое дело. Часто приходится вылетать в горные районы за больными. Как-то на задании, уже взлетев, Ташиев заметил неполадки в работе одного из двигателей - упала мощность. Полет пришлось прервать и вернуться. Врачи, которые были на борту, даже ничего не поняли.

"Вот мы обратно прилетели, сели, я спрашиваю: почему мы вернулись? Он спокойно так отвечает, это хорошо, что мы все-таки сели. И только потом я поняла, что нам всем повезло. То есть человек настолько профессионал своего дела", - говорит Омиргуль.

"Ну это спокойствие, конечно, внешнее, я вам честно скажу, внутри у меня шел очень большой процесс, постоянно думал, что на борту три медицинских работника, что нужно выполнить задание, там ведь нас ждут люди, которым нужна помощь, но приходится возвращаться на аэродром", - признается пилот.

Ему нравится его работа, нравится быть полезным людям, ну, а самое главное, отмечает Ташиев, в авиации все по-честному.

В день нашей беседы у Шухрата и Омиргуль было сразу два задания - доставить самолетом ребенка после операции из Алматы в Кызылорду, и далее нужно было отправиться в Актау, где они должны были взять на борт мужчину, который был прооперирован после ДТП. Его нужно было доставить в Алматы.

Комнаты врачей мобильной бригады санавиации

Текст: Ренат Ташкинбаев. Фото: Алихан Сариев.