1. Главная
  2. Почитай

"Я и сейчас иногда хожу в зону". История бывшей сотрудницы тюрьмы

Интересная и полезная статья ✅ "Я и сейчас иногда хожу в зону". История бывшей сотрудницы тюрьмы ⚡ Читайте онлайн публикации на актуальные темы на интернет-портале Tengrinews.kz.
  • ПОДЕЛИТЬСЯ
  • Vkontakte
  • Facebook
  • Twitter
  • Одноклассники
  • Telegram
Новостью поделились: человек

"Я и сейчас иногда хожу в зону". История бывшей сотрудницы тюрьмы "Я и сейчас иногда хожу в зону". История бывшей сотрудницы тюрьмы

Когда-то она работала в воинской части. Потом помещения части перепрофилировали в исправительное учреждение, и она продолжила трудиться там. В прошлом году тюрьму закрыли. Но героиня этой истории все еще периодически наведывается к стенам бывшей зоны. Просто так. Чтобы повспоминать.

"Я работала в исправительном учреждении с 1999 года вплоть до его закрытия. Получается 20 лет. Работала бухгалтером. Начисляла зарплату заключенным, а также занималась документацией для условно-досрочного освобождения", - рассказывает жительница города Державинска Алия Яхиновна Кусаинова.

Впрочем, соседи ее называют просто - Яхиновна. Она была свидетельницей рассвета этого города и осталась в нем после его заката (о печальной судьбе военного городка читайте здесь).

Начинала Алия Яхиновна санитаркой в военном госпитале, который обслуживал штаб ракетной дивизии. Потом работала в воинской части бухгалтером. Как-то везло ей. Все время ее рекомендовали, предлагали новое место.

В середине девяностых ракетной дивизии не стало. В военном городке началась разруха. Не многие выстояли в это трудное время.

"Дивизию закрыли осенью 1996 года и спустя несколько дней сразу же отключили все коммуникации в домах, мы остались как на острове, без ничего. На улице все по очереди сооружали из кирпичей очаг и варили еду. Помню, дома мы одетые спали. Меня спасало то, что я работала в РОВД, там еще можно было сварить обед, что-то погладить, свет там был", - вспоминает женщина.

Так сложилось, что родни у нее нет, супруг умер, она осталась одна с сыном. Впору было отчаяться. Но вдруг ей предложили работу бухгалтера в исправительном учреждении, которое открыли на базе бывшей воинской части.

Алия Яхиновна хорошо знала всех осужденных, много с ними общалась и была своего рода психологом.

"Они называли меня второй мамой. Я за всех переживала. Иногда даже до слез. Мне иной раз говорили: что вы о каждом заключенном печетесь?" - признается женщина.

Вроде тюрьма не самое позитивное место, но наша собеседница, вспоминая о годах работы в исправительном учреждении, часто улыбается.

"Я вообще оптимист. Надо в жизни улыбаться, жизнь бьет ключом", - говорит она.

"Люди разные оказываются в тюрьме. Я всегда жалела тех, кто из скромной семьи. Если я вижу, что человек старается, ведет себя достойно, то я и родителям, и близким этого человека при встрече говорю: вы его не оставляйте без внимания, пожалуйста, какой бы он ни был, поддержите его телефонным звонком или письмом. А иногда, если родители кому-то часто деньги присылают, наоборот, говорю, не надо баловать, достаточно чуть-чуть, чтобы он мог взять что-то в магазине", - вспоминает Алия Яхиновна.

Приходилось ей, конечно, работать и с отъявленными негодяями.

"Бывало жутко с некоторыми. Но я старалась всегда быть объективной, даже пусть я, может быть, ненавижу человека за то, что он совершил на воле, но я ему все равно говорю: успокойся, старайся исправиться, и все будет хорошо.

Я придерживалась такой позиции: пусть он даже последний человек, но нужно исходить из того, что суд его уже наказал, а наше дело ответственно работать и способствовать тому, чтобы человек вставал на путь исправления.

В конечном счете, если человеку постоянно говорить, что ты плохой, ты плохой - то он плохим и будет, никогда лучше не станет. Надо, наоборот, подбадривать", - говорит пенсионерка.

Она всегда старалась относиться ко всем по-человечески, и осужденные за это ей часто бывали благодарны.

"Раньше выезжала по работе в столицу или еще куда. Мне люди говорят: кажется, вам машут. Оказывается, бывшие осужденные, увидели меня и здороваются, а я многих даже не узнаю. Иногда предлагают помощь в бытовых вопросах, говорят, обращайтесь", - рассказывает Кусаинова.

За годы работы в тюрьме она научилась хорошо разбираться в людях. Даже сейчас по манерам и поведению сразу понимает, что можно ждать от человека.

"Некоторые из тех, которые оказывались у нас на зоне, сразу начинали: "Да вы знаете, кто мой папа (мама)?" Я всегда отвечала, мне без разницы, состоятельные у вас родители или нет, влиятельные или нет. Раз суд вам присудил, то нужно соблюдать все, что предписано.

Руины военного госпиталя, где начинала работу Кусаинова

Если человек не соответствовал критериям условно-досрочного освобождения, то я ему честно говорила: ты не можешь в данный момент рассчитывать на УДО. Сколько ко мне пытались обратиться из богатых семей, чтобы я выписала необходимую справку, но я всегда отвечала: мне без разницы, откуда вы и кто, для меня главное, чтобы моя работа была честной", - говорит Алия Яхиновна.

В 2019 году исправительное учреждение в Державинске закрыли по причине сокращения числа осужденных в связи с гуманизацией и из-за того, что помещения тюрьмы были признаны изношенными. Оставшихся заключенных перевели в другие места. И снова Алия Яхиновна пережила похожие чувства, как тогда, в суровых 90-х.

"Люди без работы остались. Сейчас в Державинске работы нет, молодежи очень тяжело, людей с высшим образованием много здесь, но работы нет. Раньше хоть зона была, воинская часть, а сейчас никуда не трудоустроиться", - говорит женщина.

Впрочем, и на этот раз Кусаинова не осталась без дела. Сначала она попыталась заняться бизнесом, открыла что-то вроде военторга. А затем ее пригласили в районный отдел образования. А теперь она на заслуженном отдыхе.

"Я за этот городок так переживаю", - говорит Алия Яхиновна, имея в виду не столько сам Державинск, сколько отдельный его район - бывший военный городок.

"38 лет я здесь прожила и проработала (до 1996 года в воинской части, потом в исправительном учреждении), мне каждое воспоминание дорого, и я переживаю за каждое разрушенное здание, жалко, ведь это все строили люди. Помню, когда закрыли зону, я пришла туда, вот так глажу стены, вспоминаю. Да я и сейчас тоже иногда хожу в зону, посмотреть, как там все", - говорит женщина.

Сын ее живет в Павлодаре. Хотела переехать к нему, чтобы нянчить внучек, но поняла, что слишком привязана к своему Державинску.

Да и жизнь, кажется, в городке налаживается. Восстанавливают дома-призраки. Во дворах цветут цветы.

Кстати, в державинской зоне в свое время отбывал наказание Мухтар Аблязов.

Текст: Ренат Ташкинбаев. Фото: Турар Казангапов©