Galimzhan Shorabekov – автор комментариев на Tengrinews.kz :interval

Эти ограничения исторически развились из прав интеллектуальной собственности, к таковым отнесли и изображения. Но столь важный источник по истории повседневности, как фотографии общественных мест и кинохроника, тут оказались юридически уязвимы. На ранних фотографиях с большой выдержкой запечатлевали здания, но не идущих людей, и виды тогдашних городов странно пустые, будто вымершие. Ныне ещё прибавились опасения мошеннической идентификации по изображениям. И получается, что многие вещи, когда-то обычные и не вызывавшие возражений, становятся рискованными и запретными.

Для гегемонии (добровольного предводительства) надо уметь заботиться не только о личных и даже групповых интересах.

Солон Афинский отменил долговое рабство, однако составил свою конституцию как цензовую. Голосовать в народном собрании могли всё граждане, но замещать должности - по имущественному разряду. При том участие в суде присяжных (гелиэе) было открыто для всех. Формально эти цензы не отменяли; но со временем их перестали проверять, только спрашивали: имеешь ценз? Да имею. Всё, можешь притязать на должность, которые во многих случаях замещали по жребию и по очереди. Жизнь, конечно, сильно усложнилась сравнительно с древними городами-республиками. Но кое-какие их установления могут быть полезны и сейчас.

Как старый антисоветчик могу лишь согласиться. Не всё в тот период было дурно. Но тогдашние порядки имени фундаментальные и оказавшиеся фатальными изъяны.

Demoscope до опросов общественного мнения не допустили, ссылаясь на иностранное финансирование этого социологического института. Хотя наука в принципе интернациональна, а соответствующий запрет касается устроителей референдума.

Когда произносят "традиционные ценности", сразу возникает вопрос об их реальном содержании. Слишком часто в истории здравый консерватизм оказывался прикрытием социальной и политической реакции.

С другой стороны, люди просто привыкли к подробным перечням прав по образцу советских конституций. А обычному законодательству они не слишком доверяют. И приходится как-то балансировать между достаточно сжатым основным законом, который невозможно же превратить во всеобъемлющий кодекс, и опасениями лишиться даже того, что есть.

Есть ещё один момент. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 запрещает умалять права, коими люди пользуются по закону, конвенции, правилу или обычаю под тем предлогом, что в Пактах эти права не столь широки. В ст.7 о справедливых и благоприятных условиях труда в пункте d сказано только: "Отдых, досуг и разумное ограничение рабочего времени и оплачиваемый периодический (sic!) отпуск, равно как и вознаграждение за праздничные дни". Вроде негусто, но в принципе приемлемо. Однако, убрав из конституции право апелляции в международные инстанции, законодатель развязывает себе руки и в этом вопросе. Я понимаю, что социальные права, в отличие от гражданских и политических, требуют не только отсутствия произвольных запретов, но и материальных ресурсов. Поэтому они и развились позже, и тут многое оставлено на усмотрение самих государств. США, между прочим, долго не подписывали эти Пакты, указывая, что не могут гарантировать всего, что там написано. Позиция по крайней мере честная.

В начале 90-х годов понадобились некие общие и формальные критерии демократии, то есть участия народа в управлении государством. В ОБСЕ сошлись на том, что необходима хотя бы одна законодательная палата, выбираемая всеобщей подачей голосов.

Я вспомнил похожую историю. Когда Греция в 1923 перешла на новый стиль, привычную дату Дня независимости 25 марта ст.ст. не стали переносить в начало апреля, как требует обычное календарное правило, а оставили как есть.

Автократы бывали много где. Но те, кто поумнее, исторические уроки усвоили и приняли констиуционное правление.

Даже в Греции после низложения военной диктатуры в 1974 временно восстановили монархическую конституцию 1952, хотя изгнанного короля в страну не пустили; а республиканский строй подтвердил последующий референдум.

Многие люди недовольны неприкосновенностью президентов, в том числе бывших, и видят в ней амнистию авансом. Однако даже такая индульгенция имеет другую сторону: президент может не держаться за должность до последней крайности, а норма о единственном семилетнем сроке, наконец, реально заработает. В Чили генерал Аугусто Пиночет уступил власть демократическому гражданскому правительству в обмен на подобные гарантии. Для того, конечно, надобно поднимать правосознание и верхов, и низов.

Тут ещё неясно, что именно полагать "опросом общественного мнения". Есть правила социологической выборки, но я сомневаюсь, что неспециалисты их знают и применяют. А частные мнения "за" или "против" таким опросом считать нельзя. Когда на собраниях в духе покойного СССР принимают резолюции в поддержку новой конституции, это при известной юридической ловкости тоже можно назвать "незаконным опросом".

Ссылки на национальную и социальную специфику и особый восточный путь слишком часто служили прикрытием для произвола и репрессий. Есть некоторые минимальные стандарты - хоть на Западе, хоть на Востоке. Собственно, расплывчатые формулировки Пактов о правах человека 1966 - плод политического компромисса, с прицелом на то, что автократии, хотя бы на словах их приняв, когда-нибудь подтянутся и перевоспитаются.

Почитал - и призадумался. Конституция ФРГ 1949 учла страшные уроки национал-социализма и своим краеугольным камнем сделала человеческое достоинство. Но поголовная чистка всех попутчиков прежнего режима подорвала бы жизнеспособность нового государства, а демократия без встроенных предохранителей могла покончить самоубийством, как в 1933. Требовалась долгая интеллектуальная и нравственная переработка пережитого. Кроме того, обстановка "холодной войны", которая то и дело рисковала перерасти в "горячую", а также студенческая революция 1968 побудили разработать "чрезвычайные законы" - на всякий случай. Эта инициатива "большой коалиции" вызвала сильные подозрения и протесты; террор RAF в 70-е годы оказался суровым испытанием, но первоначально считавшийся переходным конституционный порядок его успешно выдержал. И уже при объединения Германии в 1990 новый основной закон решили на референдуме не принимать.

Опросы общественного мнения нередко оказываются инструментом манипуляции именно со стороны властей. Даже если они условно честные, люди не обязательно скажут правду. Слишком свежа историческая память о политических репрессиях.

1 июля ещё принято как условное новолетие в хронологии по олимпиадам, по античному счёту с 776 года до н.э. К примеру, около 1 июля 2026 должен начаться второй год семьсот первой олимпиады (четырехлетний промежуток времени между очередными олимпийскими играми). Хотя летние и зимние Олимпийские игры нового времени нумеруют иначе.

В 1789 французские Генеральные Штаты превратились в Национальное Собрание, когда посословное голосование заменили совместным. Часть духовенства и дворян присоединились к третьему сословию, а так как его 600 депутатов численно равнялись двум первым сословиям, то идея создать палату пэров по английскому образцу не прошла.

Парламент выходит не столько однопалатный, сколько полуторапалатный, имея в виду Народный Совет. Есть немало мыслящих и достойных людей, готовых повлиять на общие дела, но по разным причинам не желающих связывать себя с какой-либо политической партией или постоянно работать в сфере законодательства.