• facebook
  • twitter
  • telegram
  • whatsapp
поделились
Image
Фотографии из юбилейного альбома "Они сражались за Родину".

Врач из Сарканда: мы осматривали в день по 350 раненых

05 мая 2017, 10:04
Image
7

Мы должны помнить героев Великой Отечественной войны! Да, возможно фраза эта заезженна до скрипа, но она не может быть пустым звуком. Мы должны! Именно поэтому в преддверии Дня Победы TengriMIX рассказывает вам биографию женщины, которая спасала здоровье и жизни наших солдат. Во имя Родины, во имя будущего, во имя нас.

Жила в Сарканде (Алма-Атинская область) очень дружная семья - семья Белозеровых. Глава семейства Диомид был казаком, а его супруга Матрена по преданиям была монгольской принцессой. Полагают, что ее возможно однажды украли у кочевников воины Хивинского и Бухарского государств, а затем отбили русские казаки. В любом случае, эта женщина, вероятней всего очень любила мужа. К примеру, когда он на несколько лет слег перед смертью, Матрена мужественно переносила все тяготы его болезни: на своей спине еженедельно таскала его в баню. Воспитывали супруги 4 дочерей. Одна из них - Нина - родилась в 1914 году.

Когда подросла, она поступила на лечебный факультет в Казахский государственный институт (ныне имени Асфендиярова). Благополучно окончив его в 23 года, она начала свою практику. Сначала в качестве врача-стажера в КазНИИ глазных болезней, затем в Чимкенте и селе Мерке (Джамбулькая область), а потом, в 1940 году, вернулась в КазНИИ. Спустя 3 года в 29 лет ее призвали в армию.

Белозерову направили на курсы усовершенствования медсостава Средне-Азиатского военного округа. Там курсантов-офтальмологов было всего 8 человек, в числе которых были известные окулисты Казахстана. Например, академик Пучковская, которая в то время была кандидатом наук и Самулевич, после войны заведовавший кафедрой глазных болезней Карагандинского мединститута. После прохождения курсов они получили предписания и разъехались по фронтам. Нину направили на 2-й Украинский фронт в эвакуационный госпиталь, который находился в Харькове.

"С этого момента началась полная отдача всех моих врачебных знаний и физических сил. Обусловлено это было тем, что перед моим приездом ЭГ был перепрофилирован в спецгоспиталь для нейрохирургических, ЛОР и глазных больных всего фронта. Поэтому через каждые вторые суток санлетучки начали поставлять в глазное отделение по 150 раненых, а отделение не могло вместить более 350 человек. Сбалансированность притока и оттока раненых могла быть обеспечена при наличии достаточного числа врачей, а их в отделении было всего 2: один глазник и один общий хирург", - делилась воспоминаниями Белозерова в своей автобиографии.

Руководство посчитало тогда положение критическим, и потому сразу же по прибытии Нине было предложено найти выход из положения. Она ответила, что думать и что-то искать они будут, но в принципе, резерв врача-лечебника заключен лишь во времени, которое он затрачивает на написание медицинской документации.


Нина Белозерова в 40-е годы.

Белозерова попросила разрешения перестроить работу сестер отделения так, чтобы они вели документации, но при этом ответственность за ее правильность не снималась с врачей, которые, в свою очередь, занимались бы лишь лечением раненых. Согласие было получено немедленно, и медицинский состав начал действовать.

Большинство сестер, благо, оказалось студентами-старшекурсниками педагогического института, пришедшие в госпиталь после обучения на краткосрочных курсах медсестер, отчего писали они грамотно и четко. К каждому врачу прикрепили по 2 медсестры и одному санитару. Одна из сестер под диктовку врача заполняла историю болезни, а другая, вместе с санитаром, обеспечивала непрерывную подачу раненых для осмотра. Врач диктовал в процессе осмотра, не отрываясь от больного, ставил диагноз, делал назначения, быстро просматривал написанное сестрой, расписывался и переходил к другому больному. Когда у пишущей сестры уставала рука, она менялась ролью со второй сестрой.

"Эта "конвейерная" работа позволила нам осмотреть всех больных и заполнить все 350 историй болезни в день моего приезда и вечером приступить к обработке нуждающихся в ней раненых. Их оказалось не так много, поскольку часть раненых была хирургически обработана на предыдущих этапах эвакуации. В итоге к утру хирургическая обработка была закончена. Надо сказать, что "сестра-секретарь" была с нами и в операционной, записывала под диктовку уточнения клинической картины ранения на операционном столе, ход операции, назначения и вписывала все необходимое в операционный журнал. После короткого отдыха (3 часа сна) коллектив отделения сумел подготовить и отправить на санпоезд 200 раненых, нуждавшихся в длительном стационарном лечении. Кризисная ситуация была ликвидирована. Но работа на пределе продолжалась еще несколько месяцев. Все были уставшие. У меня развилась резко выраженная гемералопия (резкое ухудшение зрения в условиях плохой освещенности - Прим.ред.). Только весной 1944 года приток раненых резко уменьшился и пришел приказ о передислокации госпиталя. Мы эвакуировали часть раненых в тыл, часть - передали в другой госпиталь, двинулись к реке Днестр. Наступил полный отдых", - вспоминала Нина Белозерова.


Нина Белозерова (вторая справа).

Прибыв на место назначения, госпиталь не разворачивался: ожидалось продвижение дальше. В это время Белозерову откомандировали в добровольческую Румынскую дивизию имени Тудора Владимиреску. Она находилась в лесу в 200-205 км от стоянки госпиталя. Врач-глазник потребовался дивизии в связи с тем, что строевые офицеры в своих подразделениях стали замечать плоховидящих солдат, которые не жаловались, а напротив, старались скрыть свой недуг. Как рассказала Нина Диомидовна, причиной тому была близость Родины и надежда в скором времени ступить на родную землю: они боялись отстать от дивизии в случае эвакуации их на лечение в какой-нибудь госпиталь, а командование дивизии заботилось о том, чтобы каждый солдат был боеспособным при освобождении Румынии от фашистов.

Все врачи понимали, что слабовидящих и больных выявить просто необходимо, вместе с тем они знали и то, что осмотреть всех солдат немыслимо. Именно поэтому они предложили осматривать только тех солдат, которые на учебных стрельбищах получили плохие оценки. Таких солдат оказалось не так много, и при активной помощи со стороны 10 румынских врачей Белозерова выполнила поставленную перед ней задачу за 3 недели и вернулась в госпиталь уже через 3 недели, даже несмотря на то, что во всей дивизии лишь два человека владели русским языком.

Через несколько дней после ее возвращения ЭГ двинулся к румынской границе. Оттуда Белозерову и ЛОР-врача направили в помощь в город Яссы (второй по величине город Румынии с королевской резиденцией), где они проработали без перегрузок около 2-х месяцев, а затем в Минск - постоянное довоенное место, где врачей расформировали по гарнизонным госпиталям округа. Нину Диомидовну назначили начальником глазного отделения местного лазарета, в котором она прослужила до мая 1946 года. А с мая месяца самой Белозеровой пришлось лечиться в разных учреждениях еще целый год. Домой она вернулась инвалидом II группы.

И несмотря на это Нина Диомидовна продолжила выполнять свою работу, свой врачебный долг, проработав еще долгих 30 лет в КазНИИ глазных болезней.


Нина Белозерова.

"... великие исторические события навсегда остаются эмоционально яркими в памяти участников этих событий, а для новых поколений это - всего лишь далекое историческое прошлое. Однако история - хороший учитель. Молодежь активно борется за мир, потому что знает, что такое война, из уст ветеранов, из литературы, кино, телевидения.

Может быть, из строк, написанных мною, кем-то будет получена еще одна крупица знаний о работе военных врачей в годы Великой Отечественной войны".

По материалам:

Ведомственный архив АО "Казахский ордена "Знак Почета" научно-исследовательский институт глазных болезней" Министерства здравоохранения РК. Фотографии из юбилейного альбома "Они сражались за Родину", 1985.

Из истории научных медицинских учреждений. Казахстан:1941-1945 гг. Сборник документов и материалов./Отв. Редактор Г.С. Сарсенова. Сост.: О.С. Богданова, Б.А. Жуматаева, Е.М. Грибанова (отв.), В.Е. Печерских. Алматы, 2015.

Подготовила: Нурлыайым Нурсаин




ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ
Вторая жизнь: старые песни, ставшие хитами
СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ
Нелегкая судьба первого скрипача-казаха

Похожие новости

counter.yadro.ru