Призываю рассмотреть возможность внедрения более гибкой, разумной и адресной модели контроля. Мы не должны подозревать всё общество, если цель — очистить государственную систему от коррупционных рисков.
Пример родителей — ключ. Дети впитывают не слова, а поведение. Это поведение — не просто “всплеск эмоций”. Это следствие отсутствия устойчивых ценностей и границ, формирующихся с раннего детства через семью, окружение и общество. Эмоции — это спичка, но порох к ней подсыпается годами. Имитация взрослого поведения. Если подростки с детства видят, как взрослые демонстративно нарушают правила, проявляют браваду на дороге или в других ситуациях — это воспринимается как допустимая, “нормальная” форма поведения.Показуха как норма. В некоторых кругах эпатаж, демонстративность, и «показное» поведение (показать статус, силу, свободу) воспринимается как способ самореализации и доказательства «взрослости». Родители часто недооценивают роль собственного примера. Если отец хвастается, как «обогнал всех без поворотников», ребенок впитывает это как шаблон.
Отсутствие границ. Часто подростки не знают, где заканчивается свобода и начинается ответственность, потому что эти рамки не были чётко очерчены в семье и школе. Эмоциональный пик. Выпуск — это переход во взрослую жизнь, пик эмоций, ощущение «всё можно». У подростков ещё не до конца сформирована префронтальная кора головного мозга, отвечающая за самоконтроль и последствия.
Потребность быть замеченными. В эпоху соцсетей желание выделиться, снять «крутое видео», набрать лайки может легко перекрыть инстинкт самосохранения.
Настоящие герои не рвутся на сцену.
Они тихо делают своё дело — учат, спасают, лечат, не ожидая признания.
Те, кто действительно достоин, чаще всего остаются в тени.
Парадокс в том, что чем искреннее человек, тем меньше он станет доказывать свою «достойность».
А значит, не всегда народное голосование видит самое главное — душу, а не витрину.
народ, переживший Холокост, должен быть особенно чувствителен к боли и унижению других. Но когда государственная политика перестаёт учитывать чужие страдания, даже прошлое становится инструментом оправдания — и это страшно.
Справедливость не может быть избирательной. Если однажды ты пережил ужас, это не даёт права повторить его по отношению к другим — особенно в таких масштабах. Любая нация, забывшая уроки собственной боли, рискует сама стать её источником
Батыр, при чем тут казахи? Китайцы сами подделывают и пихают, ориентированный на низший сегмент рынка , наши че можно продавать продают и на мораль не смотрят им жить надо детей кормить
нуатеперьнетуж, не спешите с ответом. Мрачные дни впереди для нее, партия не закончена , она идет и не в пользу России , запад жалеет ее и хочет как-то без урона для нее варианты предлагает , идет навстречу, а они как капризные дети садика не понимают этого
Проза одного палестинца:
Я не знаю, откроет ли кто-нибудь это письмо.
Может, его занесёт пеплом,
может, оно сгорит вместе со мной.
Но я пишу, потому что внутри больше не могу молчать.
Меня зовут… неважно.
Когда-то у меня был дом.
Утром я пил чай и слушал, как дети смеются.
Моя жена перебирала бельё,
а я думал, что всё самое страшное — позади.
Я ошибался.
Теперь мой дом — это яма.
Теперь мои дети — это фотографии под обломками.
Теперь моя вера — это вопрос без ответа.
Где ты, Бог?
Почему ты молчишь?
Я не держу оружия.
Я держу тело сына,
которого уже не могу согреть.
Я не кричу.
Мне не хватает воздуха, чтобы кричать.
Здесь всё кричит без звука.
Если ты читаешь это —
пожалуйста, не ищи здесь политики.
Не ищи сторону. Не ищи виноватого.
Просто замри и почувствуй.
Это письмо — не обвинение.
Это мольба.
Я хочу жить.
Не мстить. Не убивать. Не защищаться.
Просто — жить.
Как ты. Как любой.
Ходить по земле,
не боясь, что небо рухнет.
Если это письмо выживет —
пусть оно будет памятником не мне.
А тому, что мы были людьми.
Прежде чем нас сделали мишенями.
Прежде чем мир перестал слышать.
Прощай.
Если я исчезну —
пусть хотя бы слово останется.
Очень отличный бизнес проект , 6 лет в колонии, за 6 лет не смог бы заработать такие деньги законным путем. Деньги вернули или нет пострадашим? Или успел вывести за бугор?
Шолпан, В 2014 году, после аннексии Крыма, в Донбассе вооружённые группы захватили админздания, провозгласили «независимость» и начали войну с Украиной. Это было не мирное выражение позиции, а насильственное отделение — с оружием в руках, при поддержке людей и техники из России. Украина пыталась вернуть контроль над своими территориями — не потому, что «ненавидит Донбасс», а потому что любой суверенитет подразумевает защиту своих границ, и послушание закона.
Да, страдали мирные люди — как и в любой войне. Но массового геноцида, как утверждается, не было. ОБСЕ и ООН это подтверждают. А Россия не была «вынуждена» вмешаться — она этот конфликт придумала, с ее подачи усилилась, и разудала пламя, и не остановила.
Защита народа — это не танки и обстрелы, а переговоры и мир. Всё остальное — лишь попытка оправдать войну.
В рамках движения к ЕС Грузия может внедрять более строгие процедуры контроля на границе, чтобы соответствовать европейским стандартам безопасности и миграционного управления так как с 2024 года получила статус кандидата в члены ЕС. Естественно мы для них уже являемся объектом повышенного внимания
Для ОАЭ это нужно для расширения геоэкономического влияния. ОАЭ стремятся закрепиться в Центральной Азии как в перспективном транзитном и сырьевом регионе и для диверсификации своего инвестпортфеля. В рамках своей стратегии “после нефти”, эмираты ищут точки роста и дохода в новых регионах.Доступ к сырьевым ресурсам. Казахстан — богатая ресурсами страна (уран, нефть, редкие металлы), и ОАЭ важно получить к ним доступ или хотя бы влияние.
Хотят позиционировать себя как глобального игрока. Влияние в Казахстане усиливает статус ОАЭ как связующего центра между Востоком и Западом.
Тон западных лидеров стал жёстче и директивнее, особенно в заявлениях последних недель. Они всё чаще говорят не о поиске компромисса, а об условиях и достаточности российских предложений, что свидетельствует о психологическом и политическом изменении в балансе позиций. Это говорит, что они уверены в том, что Россия не достигла стратегических успехов в войне, несмотря на годы боевых действий, а Украина, при всей усталости, продолжает оказывать сопротивление.Запад усиливает поставки оружия, включая дальнобойные ракеты и поддержку ПВО, и чувствует, что Россия не в состоянии переломить ход конфликта.Западные спецслужбы, вероятно, видят усталость и внутренние трещины в российской системе, что укрепляет уверенность в её ограниченных возможностях.
Макрон, Мерц и др. говорят более жёстко, потому что видят консолидацию Запада, несмотря на внутренние кризисы. НАТО остаётся единой, санкции работают, а экономика России под давлением.Есть ощущение, что Россия просит переговоров не с позиции силы, а слабости. И это меняет тональность: не “давайте договариваться”, а “вот наши условия, выполняйте”.
Такие высказывания — форма дипломатического давления. Поддерживая тон «мы диктуем условия», Запад пробует сломать иллюзию равноправного диалога, заставить Москву действовать в рамках, заданных извне. У Запада сформировалось ощущение, что время работает на них, а на Москву — против: технологическая деградация, отток капитала, мобилизационная усталость, изоляция.В этой логике: чем дольше Россия сопротивляется без результата, тем слабее она будет в будущем. Отсюда — жесткость и требования безусловного прекращения огня.
Серия землетрясений (сваймы) может быть форшоками , предварительными толчками перед более сильным событием.
Также возможно, что энергия постепенно разряжается в виде небольших землетрясений, что снижает вероятность “большого удара” так называемой релаксацией напряжения.