Tengri FM МИКС Победители Панфиловцы Законы Казахстана UIB & Tengri Open EXPO 2017 Путешествия
KZ RU EN
Написать нам +7 (727) 3888 138 +7 (717) 254 2710
искать через Tengrinews.kz
искать через Google
искать через Yandex
USD / KZT - 332.21
EUR / KZT - 391.74
CNY / KZT - 50.08
RUB / KZT - 5.57

Суровые приговоры не всегда оправданы. Беседа с правозащитником

24 ноября 2016, 18:58
18

В последнее время в Казахстане наблюдается тенденция вынесения суровых приговоров в судах, особенно если речь идет о делах, получивших общественный резонанс. Даже в тех случаях, когда изначально вина подсудимого тянула на условный срок или штраф. Как ранее объяснял известный казахстанский адвокат Джохар Утебеков, комментируя приговор светской львицы Лилии Рах, которую приговорили к семи годам колонии, система правосудия тем самым выказывает излишнее стремление к жестокости. "Думаю, это связано с тем, что их потревожили. Произошел резонанс, народ возмущался, их (полицию, прокуратуру, суд) потревожили. Пришлось внимание уделять этому процессу. Если обобщать, это воспринимается как покушение на заявленную общественную стабильность. В этом не журналисты и не социальные сети виноваты, здесь виноваты сами власти. В том, что болезненно воспринимают подобные дела", - сказал тогда он.

В беседе с корреспондентом Tengrinews.kz правозащитница, национальный эксперт проекта Европейского Союза "Совершенствование уголовного правосудия в Казахстане" Сауле Мектепбаева рассказала, что приговоры с длительным сроком лишения свободы оправданы тогда, когда, к примеру, речь идет о бытовом насилии. По ее словам, в целом вынесение суровых наказаний не всегда приносит положительные результаты и от них меньше преступлений не становится. 

TENGRINEWS: Вы согласны с мнением о том, что власти по делам, которые вызвали резонанс в обществе, проявляют некую принципиальность, вынося суровые приговоры?
Сауле Мектепбаева :

Действительно, часто так происходит, что по резонансным делам принимаются жесткие приговоры, особенно это видно в отношении домашнего насилия. Один из первых таких суровых приговоров был по факту убийства учительницы, которую поджег бывший муж (в Астане в мае 2015 года учительницу средней школы № 25 Светлану Садуову облил бензином и поджег бывший муж. Его приговорили к 18 годам колонии строгого режима - прим. авт.). От этого случая, насколько я помню, все общество содрогнулось. Мне кажется, что в случаях, когда речь идет о бытовом насилии, о мучительных многолетних истязаниях, несмотря на политику гуманизации, приговоры с длительным лишением свободы оправданы. Здесь, скорее всего, проявляется попытка изменить стереотипы поведения, это своеобразный посыл всем тем субъектам, которые вовлечены в бытовое насилие, чтобы они знали, что закон суров. Однако этот подход не применим ко всем видам правонарушений.

В Концепции правовой политики закреплено, что уголовная политика у нас будет развиваться с учетом двухвекторности: снижения наказания за те преступления, которые не имеют особой общественной опасности, и усиления мер за тяжкие и особо тяжкие преступления. Развивая принципы, заложенные в Концепции правовой политики, мы должны оценить, какой посыл мы хотим донести до общества. Да, мы боремся против насилия в отношении детей, да, мы боремся против бытового насилия в целом, и давайте усиливать эту борьбу, и тем более, если эти дела стали публичными, то их нужно доводить до конца и ставить точку. Но если речь идет об экономических преступлениях, если речь идет о преступлениях, которые не связаны с серьезными общественными опасностями, не сопряжены с насилием и не привели к тяжкому вреду здоровью, в таких преступлениях длительный срок лишения свободы не совместим с теми векторами правовой политики, которые прописаны в Концепции. Конечно, и у подхода двухвекторности есть много критиков, но если Концепция принята, ей нужно следовать.

Джохар (Утебеков - прим. авт.) прав, говоря о том, что когда кейс вызвал общественное внимание, как следствие, есть высокий уровень принципиальности в работе участников процесса. То есть и дело пытаются выстроить таким образом, чтобы и доказательная сторона была сильная, и приговор суров. Таким образом, наверное, участники процесса пытаются обеспечить, чтобы превенция преступлений начала лучше работать. И второе - чтобы вырос уровень доверия к самой системе. Для законопослушных граждан важно и то, и другое. Но в результате возникают следующие риски: общество начинает считать, что пока дело не стало резонансным, никто эффективно по нему работать не будет. Еще хуже, если сами участники уголовного процесса разделяют эту точку зрения, потому что не может каждое уголовное дело быть на контроле у Генерального прокурора или министра внутренних дел.

В последние годы в криминологии упрочилось такое мнение, что суровое наказание не всегда эффективно. Само по себе наказание без других мер превенции на снижении преступного поведения сильно не сказывается. Простыми словами, преступники будут продолжать совершать преступления в надежде на то, что никогда не будут наказаны, даже если в отдельных случаях закон был суров. И только очень небольшой процент правонарушителей поменяют свое поведение, отреагируют на посыл законодателя, однако, как свидетельствуют исследования, этот процент правонарушителей будет, как правило, в основном среди тех, которые задействованы в организованной преступности. То есть, возвращаясь к бытовому насилию, например, помимо суровости закона, нужны и другие меры, если мы хотим снизить число таких преступлений. Во многих европейских странах положительный эффект имели кампании против бытового насилия, в которых были задействованы лидеры общественного мнения, они на своем примере показывали новые модели поведения. И если на резонансные дела нужны резонансные ответы, то вовлечение лидеров общественного мнения, так называемых "селебрити", известных политиков, бизнесменов могло бы стать таким решением.

TENGRINEWS: Давайте вернемся к делу Лилии Рах. Как Вы считаете, если бы этому делу не придали гласности, судья бы принял другое решение, или дело далеко не в гласности?
С. Мектепбаева :

Я не хотела бы делать какие-то выводы и говорить, что приговор основывался только на гласности, я не адвокат, который это дело вел, возможно, там были другие обстоятельства, которые в итоге привели к принятому решению. Но я соглашусь с тем, что в последнее время появилась в уголовном правосудии тенденция гласности. Вы замечали, наверное, что очень много людей стали интересоваться уголовным правосудием. Раньше в сводках новостей что мы видели? Скупые и краткие хроники. Мало кого интересовало, какой правонарушителю вынесут приговор. Сейчас к этому уже другое отношение. Мы видим подробности и потом в конце концов мы задаемся вопросом: почему вынесли именно такой приговор, почему не другой? Почему такой мягкий, почему такой суровый. Раньше этот вопрос никого не интересовал. Это показатель того, насколько развивается общество, то есть точно так же, как лет десять назад не было благотворительности, не было волонтеров, а сейчас стало развиваться. Это все показатель развития гражданских инициатив и показатель развития общества. То, что сейчас такое внимание к уголовным делам - это тоже показатель развития общества.

TENGRINEWS: Другими словами, сейчас от людей ничего не скроешь?
С. Мектепбаева :

Конечно, сейчас от людей ничего не скроешь, люди задаются этими вопросами. Сейчас надеяться на то, что на какое-то дело люди не обратят внимание, не стоит. Общественный контроль - это всегда хорошая вещь. Но в этом случае есть несколько опасностей.

TENGRINEWS: Какие могут быть опасности?
С. Мектепбаева :

Общество, не только в Казахстане, а вообще любое, как правило, чаще всего выступает за карательные приговоры. Если добавить к этому низкую информированность общества о том, что происходит, зачем, какая последовательность существует в реформах, на какой доказательной базе они основываются, может появиться крен в сторону карательной политики. И это нехорошо не только с правозащитной точки зрения, это плохо сказывается в целом на уголовной политике и преступности. К примеру, в 1961 году в СССР введение смертной казни за изнасилования не просто не сократило этот вид преступлений, а, наоборот, сохранило уровень преступности и привело к тому, что жертв убивали для сокрытия преступлений. Другими словами, суровое наказание не всегда хорошо. А общество может пролоббировать усиление наказаний. Поэтому когда происходит рост гражданских инициатив, эксперты, которые занимаются уголовным правосудием, проводят исследования, должны объяснять, какая есть логическая последовательность различных явлений. Иначе может получиться точно так же, как с реформой системы уголовных штрафов. При расширении сферы применения штрафов всем казалось, что у штрафа низкая карательная составляющая. Это компенсировали путем увеличения штрафов. В результате минимальный уголовный штраф сегодня - один миллион тенге. К сожалению, для многих он неподъемный. Многие не могут выплатить его, в результате они, как злостные правонарушители, могут попасть в тюрьму. Даже те преступления, за которые раньше не наказывались реальным сроком, теперь могут закончиться тюрьмой.

TENGRINEWS: Должен ли судья общаться с людьми и объяснять, почему он вынес именно это решение?
С. Мектепбаева :

Судья не должен отчитываться за вынесенные решения - в этом смысл правосудия. Суд объективен и независим тогда, когда над судьей не висит домоклов меч какого бы то ни было осуждения, даже если это публичное осуждение.

Однако когда мы видим ситуации, когда возникает много недопониманий, когда резонансные дела вместо уверенности в системе дают ощущение нестабильности и неясности, это уже задача органов, поддерживающих работу судов, - строить правильные коммуникации. Скорее всего, самое объективное - обеспечить доступ к самому решению суда, гарантируя прозрачность процесса и предупреждая какие-либо инсинуации. Если суд должен говорить, он должен говорить своими решениями, то есть приговорами. У нас же сегодня пока что больше всего со СМИ разговаривают полиция и прокуроры. Очень редко можно увидеть цитату из приговора суда.

Однако в целом я вижу проблему в другой плоскости. Доверие к суду будет тогда высоким, когда большая часть решений суда будет исполняться. Самое актуальное сегодня - исполнение судебных решений. По статистике прошлого года, не было исполнено судебных решений на общую сумму около одного триллиона тенге (около трех миллиардов долларов). Уплата даже половины из всех этих исков означала бы глобальную трансформацию экономики страны, но этого, как мы все понимаем, уже не произойдет. Чтобы было понятно, в этом триллионе тенге не только иски крупных и мелких компаний, но и иски обычных людей, штрафы, алименты. Вот это и есть та ахиллесова пята, когда доверие населения к правосудию падает.

Конечно, исполнение решений судов во всех странах является сложным вопросом. Но сегодня, по моему мнению, настал тот момент, когда этот вопрос требует особого внимания. Судебные исполнители перегружены. Суммы неисполненных решений переходят из года в год. И это касается не только решений по гражданским процессам, уголовные штрафы тоже не выплачиваются. Недавно один из экспертов Европейского Союза, которого мы привлекали к аналитике, Кир Хопли посоветовал рассмотреть возможность, чтобы часть штрафа выплачивать прямо в суде, но это возможно только если сбором штрафов занимаются судебные службы. У нас же судоисполнители находятся в компетенции Минюста. Возможно, это вопрос для обсуждения и рассмотрения принятия серьезных институциональных изменений, которые способствовали бы лучшему исполнению решений судов. Пересмотр функционала, конечно, очень сложная задача.

В некоторых странах компетенции судей немного шире, чем в Казахстане. И судья не только выносит приговор, но и отслеживает его исполнение. К примеру, есть такая модель, когда судьи ходят в тюрьмы и смотрят, в каких условиях содержатся заключенные. Сторонники этой модели считают, что таким образом сдерживается желание использовать лишение свободы как универсальное наказание.

TENGRINEWS: Вы больше года назад говорили о том, что в судебной системе есть улучшения. По Вашему мнению, судебная система - одна из тех сфер, которые показывают неплохие результаты. Сейчас Вы такого же мнения придерживаетесь?
С. Мектепбаева :

Да, она показывает улучшения. До сих пор не остановилось снижение численности тюремного населения. Оно все еще идет на понижение, несмотря на то, что были небольшие противоречия в уголовных кодексах. Общественные работы повысились до 15 процентов, то есть альтернативные меры наказания получили свое развитие именно благодаря новым кодексам. Но система уголовного правосудия все еще требует реформ.

 

Беседовала Василина Атоянц.

Теги:

Нравится
Поделиться
Показать комментарии (18)
Читают
Обсуждают
Сегодня
Неделя
Месяц