1. Главная
  2. Посмотри

Ядерная медицина. Как близ Алматы производят радиофармпрепараты

  • 4

Здесь у каждого сотрудника есть личный дозиметр, но при этом радиации тут не боятся, а наоборот - активно борются с радиофобией. Здесь производят радиофармацевтические препараты и получают радиоизотопы, которые потом помогут врачам поставить точный диагноз. 
Это институт ядерной физики (ИЯФ). Он находится в 25 километрах от Алматы - в поселке Алатау. Tengrinews.kz рассказывает о работе одного из подразделений Института ядерной физики - Центра ядерной медицины и биофизики. 

 

На проходной нам выдают пропуска-бейджи, которые надо прикладывать к сканерам. Нас просят не фотографировать проходную и внутреннюю территорию. Следуем к новому корпусу производства радиофармпрепаратов. Его ввели в эксплуатацию в 2016 году. Нас встречает заведующая Лабораторией физики ускорительных процессов Альбина Борисенко. В институте она работает с 1986 года: на ее памяти и развал Советского Союза, когда ИЯФу жилось очень тяжело, и руководство созданием проекта Центра ядерной медицины и биофизики.

"Применяемые в медицине изотопы и радиофармпрепараты ИЯФ выпускал еще в советское время. Модернизация предполагала создание производственной базы по европейским требованиям, появление собственной лаборатории для испытаний новых лекарственных форм, а также строительство медкомплекса. Пациентов со всего Казахстана предполагалось принимать в сотрудничестве с ведущими онкологами Алматы и зарубежными экспертами. Прорывной проект планировалось финансировать из республиканского бюджета. В соседней России похожий проект инициировали только в 2009 году", - с гордостью говорит Борисенко.

Однако проект Центра ядерной медицины и биофизики был реализован лишь частично. И вместо утвержденных двух лет он строился семь. Так как большая часть производственного оборудования изготавливалась за рубежом, то инфляция создала дополнительные сложности. Производство радиофармпрепаратов заработало в 2016 году. А лечебно-медицинский комплекс "вырезали" из проекта и передали в Минздрав. Также до сих пор не принята комплексная программа развития ядерной медицины в Казахстане.

Поэтому внедрение эффективных методов ядерной медицины в сферу здравоохранения идет не так активно, как хотелось бы сотрудникам ИЯФа. 

Начальник Научно-технического центра радиохимии и производства изотопов Елена Чакрова, активно жестикулируя и рисуя схемы на листочке, объясняет нам сферу применения препаратов.

Препарат с изотопом таллия-201 используется для исследований сердца, галлия-67 - онкологических заболеваний в мягких тканях, технеция-99m - головного мозга, сердечно-сосудистой системы, почек, печени, костной системы. Медицинские учреждения заказывают изотопы не только для пациентов, но и для настройки медицинских томографов.

Изотоп может попасть внутрь организма двумя способами: внутривенно или перорально, то есть когда человек выпивает раствор. В зависимости от молекулы, на которую посажен изотоп, он попадает в определенный орган - сердце, головной мозг, почки, печень. С помощью томографов фиксируется, где в организме и с какой скоростью накапливается, а после и выводится препарат. На основании характера накопления и выведения препарата из организма врач делает выводы о функционировании той или иной системы. У него есть уникальная возможность увидеть даже не поломку, а только подготовку к поломке органа на клеточном уровне.

Например, врач может увидеть, что левая почка работает идеально, а по правой графики понижены и растянуты во времени. Для грамотного врача это важная информация: у пациента ничего не болело, УЗИ отклонений не показывало. То есть не будь этого исследования, врач бы решил, что с почками все в порядке.  А благодаря ядерной медицине доктор смог уже на начальной стадии начать искать причину сбоя в работе органа.

Все, кто сталкивался с онкологией в терминальной стадии, слышали от врача фразу: "Пару лет назад мы бы что-то могли сделать". И это именно тот способ ранней диагностики, который если бы был внедрен повсеместно, смог бы за те самые пару лет до диагноза выявить нарушения в работе организма, которые приведут к раку или другому смертельно опасному заболеванию. Радионуклидная диагностика - доступная. По данным КазНИИОиР, стоимость исследований варьируется от 4 500 до 6 300 тенге.

На наш вопрос, что еще стопорит развитие отрасли, специалист отвечает: "Радиофобия". Некоторые люди отказываются от исследований, выполняемых с использованием препаратов с приставкой радио-.

"Радиоактивность? Я лучше капустный лист приложу к опухоли и подожду, пока она рассосется. А потом будут говорить: "А почему врачи не предупредили, что капустный лист не помогает!". Ядерная медицина полностью безопасна для здоровья - препарат полностью выводится из организма. Это гораздо более безопасно, чем делать ежегодно флюорографию, подниматься в горы или летать в отпуск на самолете, когда вы получаете серьезную дозу природного излучения. Если вы засунете пальцы в розетку, то получите удар током. Но это же не повод отказываться от электричества? Недостаток информации порождает страх", - поясняет Чакрова.

Между тем персональный дозиметр здесь есть у каждого сотрудника. Его носят на прищепке, как бейджик. 

С 2013 года в ИЯФ производятся молибден/технециевые генераторы - устройства, позволяющие непосредственно в медицинском центре получать наиболее широко применяемый в ядерной медицине препарат технеция. На препарат на основе именно этого изотопа приходится более 80 процентов всех радионуклидных процедур в современном здравоохранении. Диагностируются заболевания сердца, печени, почек, щитовидной железы и костей скелета (выявления костных метастазов при онкологических заболеваниях различной локализации). Один генератор позволяет провести диагностику примерно 20 пациентам.

Такие исследования проводятся в пяти медицинских центрах Казахстана: КазНИИ онкологии и радиологии, КазНИИ кардиологии и внутренних болезней (Алматы), онкодиспансер № 2 (Семипалатинск) а также в Республиканском диагностическом центре и больнице управделами Президента (Астана). Точно по таким же методикам работают специалисты в Москве, Риме, Париже, Нью-Йорке.

ИЯФ может производить 20 генераторов в неделю. Однако на сегодня загруженность - 10 генераторов в месяц, именно столько заказывают пять медцентров. Каждый генератор используется в течение двух недель, а затем отправляется обратно в ИЯФ для "перезарядки".

В ИЯФ также разработаны радиофармпрепараты для терапии. Например, препарат на основе радиоактивного йода эффективен для лечения рака щитовидной железы, а препарат на основе самария-153 - для паллиативного лечения костных метастазов. Паллиативная терапия необходима в тех случаях, когда противоопухолевое лечение прогнозированно не даст результата, при этом она обеспечит оптимальный комфорт больному, функциональность и социальную поддержку. Но применять такие препараты врачи пока не могут, так как в Казахстане нет ни одной специализированной клиники, где была бы возможность проводить лечение. Поэтому наши граждане едут за такого рода лечением в Узбекистан, Россию, Германию и другие страны.

Также ИЯФ подготовил к производству несколько диагностических радиофармацевтических препаратов методом ПЭТ. Эти препараты позволяют проводить раннюю диагностику и контроль эффективности лечения онкологических заболеваний.

На сегодня ПЭТ-томограф есть только в Астане, в Республиканском диагностическом центре. Препараты для него получают на циклотроне там же. В Алматы такого томографа еще нет, ожидается, что вскоре такая установка должна заработать в КазНИИОиР. Тогда двухмиллионный город и область получат одну из наиболее эффективных методик для борьбы с онкологическими, кардиологическими и другими заболеваниями.

В ИЯФ работают не планово, а только под заказ: от медцентра поступила заявка на определенное количество единиц - именно столько на следующий день на автомобиле или самолете будет поставлено. У врача есть несколько часов, чтобы провести необходимую функциональную диагностику. Именно по этой причине за рубеж медицинская продукция не поставляется.

Экскурсию по корпусу производства радиофармпрепаратов для нас проводит начальник циклотрона Александр Сильнягин. 

Проходим через санпропускник, он содержит две раздевалки - у каждого сотрудника есть свой шкафчик в обеих раздевалках. В первой оставляют уличную одежду, во второй надевают халаты, бахилы, шапочки.

Санпропускник - это лишь первая часть многоступенчатой системы обеспечения чистоты в производственной зоне. Мы будем идти дальше - будет меняться цвет пола: чем темнее - тем выше класс чистоты помещений. А еще будет усиливаться фильтрация воздуха - здесь используются HEPA-фильтры. 

Александр показывает нам генератор изотопов - циклотрон. Установка находится в бункере. Чтобы попасть туда, мы почти минуту ждем, пока автоматически откроется огромная дверь весом четыре тонны и шириной 2,5 метра. В день ее по необходимости открывают пять-шесть раз. 

Облученная мишень с наработанными изотопами передается из этого помещения в специальную "горячую" камеру, расположенную в другом помещении, для переработки и получения конечного продукта - раствора. Транспортировка производится без участия человека - по пневмопочте под полом. Когда это происходит, включается световая и звуковая сигнализация. Сотрудники знают, что к путепроводу в этот момент нельзя подходить ближе, чем на три метра. Цикл производства самих изотопов разнится - используются разные мишени, облучение может занимать от 2 до 150 часов.

Мы заходим в пультовую циклотронной установки - здесь все выглядит как в фильмах: много экранов, много датчиков, даже большая красная кнопка есть. Она нужна для экстренного выключения системы.

Для управления циклотронной установкой достаточно одного оператора. Сегодня на смене Всеволод Фетцов. 25-летний парень - выпускник алматинского КазИТУ, изучал автоматизацию. Говорит, что без опыта работы было трудно устроиться по специальности. Однако три года назад он получил предложение от ИЯФ пройти стажировку, а после - остаться работать. 

Мы следуем в одно из шести помещений, где расположены "горячие" камеры. По пути будет еще один саншлюз, где обязательно надо надеть халаты, бахилы и шапочки. Сейчас в корпусе идут ремонтные работы, поэтому нам повезло попасть сюда. В штатном рабочем режиме это было бы невозможно.

Вся работа в "горячих" камерах производится с использованием автоматизированных модулей синтеза, а также дистанционно с помощью манипуляторов. Если вдруг стеклянный флакон с препаратом в камере разобьется - облучения никто не получит. Человека от препарата отделяет свинцовая стенка камеры толщиной восемь сантиметров.  Работа будет приостановлена, пока изотоп не распадется до уровня, допустимого нормативами.

В "горячих" камерах выполняется смыв с пластин с изотопами. Конечный продукт, который будет поставлен в медцентр, это раствор. Он будет упакован в небольшой стеклянный флакон, который транспортируется в специальной герметичной капсуле.

Покидая помещения, мы пройдем обязательную проверку на контрольном дозиметре. Аппарат напоминает эллиптический тренажер, имитирующий езду на лыжах. Ноги - в пазы, руки - на панель. Результат на табло говорит, что у всех по нулям.

 Ольга Пастухова,

Фото Эльдара Устемирова