1. Главная
  2. Почитай

Пандемия как катализатор идентичности

Базовые принципы развития претерпевают стержневые разломы. Мир становится ареной геополитических противостояний, межрелигиозных столкновений, всплеска нетерпимости, вражды и ксенофобии.
Фото Tengrinews.kz/Алихан Сариев Фото Tengrinews.kz/Алихан Сариев

Авторский блог Ермека Аманшаева

(Экологическая природа номадизма)

Президент Республики Казахстан К.К. Токаев, выступая на Общих дебатах 74-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, обозначил некоторые тревожные тенденции глобальной повестки: 1) неразрешенные конфликты и эскалация напряженности; 2) дефицит доверия между глобальными и региональными акторами; 3) растущее социальное, экономическое и технологическое неравенство, усиливающийся разрыв между Севером и Югом, а также назревающий глобальный долговой кризис; 4) деградация состояния окружающей среды.

В общей череде развития человеческого общества новейшая история, наряду с очевидным индустриальным, технологическим взлетом, характеризуется и как время крупнейших гуманитарных, экологических катаклизмов, весьма недвусмысленно сигнализирующих о внутрицивилизационных проблемах.

Базовые принципы развития претерпевают стержневые разломы. Мир становится ареной геополитических противостояний, межрелигиозных столкновений, всплеска нетерпимости, вражды и ксенофобии.

Налицо негативные последствия хозяйственной деятельности человека: глобальные климатические изменения, нарушение биологического равновесия, снижение биоразнообразия, загрязнение атмосферы, бессистемная добыча недр и эксплуатация энергетических ресурсов, не учитывающие реальные возможности экосистемы Земли.

Вследствие этого бумерангом получаем в ответ: экологические бедствия, природные катаклизмы, вирусные пандемии различных видов и форматов, энергетические и социально-миграционные срывы.

Также в силу доминирования не совсем состоятельных поведенческих стандартов и стилей жизни, возносящих на алтарь всеобщего поклонения безудержное накопление материальных благ, происходит постепенная деградация духовных основ человеческого существования.

В итоге все эти факторы приводят к десакрализации матрицы человеческой жизни как энергетической ауры Земли, своеобразного экобаланса планеты, что чревато более масштабными угрозами.

Пандемия коронавируса стала тем водоразделом, где мир столкнулся с весьма долгосрочными вызовами. Многие привычки, привязанности, уклад жизни, принципы сосуществования с обществом, государством подвергаются жесткой конвергенции. По мнению специалистов, в этот раз не удастся добиться быстрой победы над пандемией.

Примечательно, что "карантинные" события сузили вербально-визуальное восприятие нашей планеты до уровня общего "проблемного" дома. Актуализировали понимание важного фактора: вопросы дальнейшего выживания, развития жизни на Земле требуют системных общечеловеческих усилий.

Пандемия коронавируса ударила в сознание людей примерно так же, как те самолеты в башни-небоскребы Всемирного торгового центра в городе Нью-Йорке, ознаменовав драматическую эпоху в истории человечества. Очередной раз сакральная экосистема Вселенной дает сигнал, что бедствия не сваливаются с Луны спонтанно, а являются закономерным результатом жизнедеятельности людей.

Парадоксально, в те годы ведущие американские социологи отметили: что "события 11 сентября 2001 года … стали зримым свидетельством единого и драматического осознания американцами своей национальной идентичности".

Пандемия COVID-19 может стать такой же пограничной зоной, которая привнесет в человеческое сознание чувство общности судьбы, тревог и забот перед лицом неминуемых планетарных катастроф и потрясений.

Об этом мы вынуждены говорить сегодня, в разгар пандемии в мире, поскольку история человечества до сих пор формируется путем чудовищных лишений, методом проб и ошибок.

При любом раскладе наше время настойчиво требует переосмысления базовых принципов человеческого существования, концептов его дальнейшего выживания внутри существующей экосистемы Вселенной. И только наиболее прагматичные принципы планетарной идентичности могут стать реальной парадигмой общечеловеческого сосуществования и развития на Земле. Особенно проблемы духовности, сакрализации основ человеческой Жизни, жизненных устоев, ценностей – то есть универсальные принципы и программы, позволяющие расчистить чакры энергетической ауры Земли, порталов экобаланса Вселенной, выходят на первый план графика выживания человечества.

Пока же мы не оставляем требуемой возможности экосистеме Земли "задышать полной грудью" (если воспринимать ее как живой организм, как это делали наши предки в праистории в мировоззренческой системе тенгризма) в режиме собственных внутренних закономерностей, во взаимосвязи с макроструктурой Вселенной.

"Перезагрузка", поиск адекватных "базовых элементов" концепции планетарного общежития становятся особенно актуальными в эпоху глобализации, в свете наметившихся на карте мире "линий разломов и столкновения цивилизаций", инициирования "конца истории " и т. д.

Налицо контрастный отрыв некоторых мировых держав от остального мира, а также последующее за этим непропорциональное материально-ресурсное, инновационно-цифровое разделение. Эти факторы в свою очередь активизировали попытки "третьих" стран включиться в борьбу за более достойное глобальное перераспределение ресурсных благ.

На глазах нескольких поколений людей мир становится ареной глобальной борьбы за ресурсы и влияния, которая сопровождается невиданным доселе размахом геополитических противостояний, всплеска нетерпимости, религиозной вражды и ксенофобии с одной стороны и гуманитарно-миграционными, экологическими и др. катаклизмами - с другой.

При этом современный мир живет в условиях, когда из-за интенсивной добычи, переработки и эксплуатации недр мировые запасы естественных природных ресурсов приближаются к опасным границам истощения.

Постепенно совокупность целого ряда явлений с особенным динамизмом выстраивается в клубок неразрешимых кризисных проблем современности: глобальное потепление, катастрофическое загрязнение окружающей среды и снижение биоразнообразия, вредные выбросы в атмосферу, токсичные отходы, озоновые дыры; истощение ископаемых ресурсов; дефицит водных ресурсов, особенно питьевой воды; угроза термоядерной войны, радиоактивного загрязнения окружающей среды; демографические, социально-миграционные всплески, межрелигиозные, межконфессиональные столкновения, голод и безработица и т. д.

Об актуальности данной повестки в современных контекстах говорили недавно почти все участники мероприятия в ознаменование 75-летия ООН, в том числе Президент Республики Казахстан Касым-Жомарт Токаев.

"Согласно анализу Института экономики и мира, к 2050 году более 1 миллиарда человек будут в бедственном положении из-за экологических угроз и быстро растущего населения Земли. Ожидается, что численность населения планеты к 2050 году возрастет до 10 миллиардов, что спровоцирует конфликты, связанные с борьбой за воду и еду. В связи с этим около 1,2 миллиарда человек в некоторых регионах Африки, Центральной Азии и Ближнего Востока будут вынуждены мигрировать".

"Это будет иметь большое социальное и экономическое воздействие не только на развивающиеся страны, но и на развитые, так как массовое переселение приведет к более крупным потокам беженцев в развитые государства", – заявил основатель Института экономики и мира Стив Киллелеа (данные Tengrinews.kz).

Сообщается, что угрозы, которые могут спровоцировать массовую миграцию, поделены на две категории. Первая – это нехватка ресурсов и рост населения, вторая – природные катаклизмы. Для сравнения: в 2019 году экологические факторы и политические конфликты привели к вынужденному переселению около 30 миллионов человек. По словам того же С. Киллелеа, в мире сейчас на 60 процентов меньше доступной пресной воды, чем 50 лет назад.

Другими словами, вышеизложенные проблемы, требующие совместных общечеловеческих усилий, представляют собой не менее опасные угрозы и вызовы, нежели пандемия коронавируса. Скорее всего, они имеют причинно-следственные связи.

В единой матрице экосистемы Земли все взаимосвязано. Думается, что масштабные лесные пожары последних лет в Австралии, Амазонии и др. точках планеты, в которых погибли сотни миллионов различных популяций фауны и флоры, а также таяние ледников в Гренландии в условиях глобального потепления – явления причинно-следственного порядка.

"Глобальным потеплением затронуты миллионы экологических ниш… Переносчики инфекционных заболеваний сейчас вызывают особую тревогу, поскольку расширяют ареалы своего обитания. За последние 25 лет появились три десятка так называемых новых болезней. Многие из них, например атипичная пневмония, стали серьезной проблемой". Эти мысли лауреата Нобелевской премии Альберта Гора, высказанные в документальном фильме "Неудобная правда", удостоенного премией "Оскар", прозвучали еще в 2006 году.

Все эти кажущиеся на первый взгляд далекими от нас экологические, социально-миграционные проблемы циклически сотрясают текущую жизнь планеты и готовят мир к драматическому режиму выживания.

В подобном историческом контексте важно было бы попытаться проанализировать и проследить, какую цивилизационную нишу способен занять Казахстан в современной трансформационной ойкумене глобальных процессов. Какие системообразующие прорывные процессы формировались в течение тысячелетий на исконной земле наших предков начиная с праистории; какие пассионарные волны исходили из недр Великой степи – Евразии, изменяя в последующем не только облик и "рассадку", но и внутреннюю суть человеческой цивилизации.

Часть 2. Казахстан в системе глобальной идентичности

Автор концепции этнокультурного разделения и "столкновения цивилизаций" Сэмюэль Хантингтон в своей книге "Кто мы?" писал: "Наиболее важные различия между людьми уже не идеологические, политические или экономические. Это культурные различия. Народы и нации пытаются дать ответ на самый простой вопрос: "Кто мы есть?". Они идентифицируют себя с культурными группами: племенами, этническими группами, религиозными общинами, нациями и — на самом широком уровне — цивилизациями. Не определившись со своей идентичностью, люди не могут использовать политику для преследования собственных интересов". Позже он в той же книге подчеркивает, "что американцы приписывают национальной идентичности роль, главенствующую по сравнению со всеми прочими идентичностями" (стр. 15).

Обозначая определенную историческую миссию американской идентичности, автор расписывает ее основные контуры и символы следующим образом: "Американские политические ценности воплощены в "американском кредо"… Американцы, каждый по отдельности, чувствуют в себе ответственность за осуществление "американской мечты" и достижение успеха в жизни за счет своего таланта, способностей, характера – и упорной работы. Что касается американцев как нации, все вместе они чувствуют ответственность за реальное превращение американской территории в "землю обетованную" (стр. 127).

Фрэнсис Фукуяма также говорит об актуальности вопросов идентичности в современном мире: "Вне зависимости от того, ведет противостояние культур к конфликту или к прогрессу и дальнейшей адаптации... проблемы глобальной конкуренции, как политической, так и экономической, все чаще будут формулироваться именно в терминах культуры".

Действительно, проблемы идентичности, определения самодостаточного места в мировой системе координат на фоне стремительной активизации глобализационных процессов становятся едва ли не самыми насущными в повестке дня многих монополинациональных государств. Идет не до конца осознанная, подковерная борьба между планетарно-геополитическими и национально-локальными идентичностями, которая и расшатывает изнутри казавшиеся незыблемыми общественные, государственные устройства, миграционные, ментальные установки.

На самом деле в этой кажущейся противоречивой раздвоенности с его "линиями разломов и столкновений" и кроется одна из ключевых особенностей глобализационных процессов. Ибо именно на стыке "линий разломов" глобализация прорубает трассу для будущих изменений. Другими словами, идет глобальный перемол локальных идентичностей в идентичности более широкого формата. Вся болезненность и "пугающая беспощадность" эпохи глобализации кроется как раз в этой ее переструктурирующей ("хирургической") сути. Глобализация через свои инструменты влияния запустила новый этап естественного отбора, но на этот раз среди наиболее устойчивых и прагматичных принципов выживания и развития этносов в рамках планетарной жизни.

Готовы ли мы к таким вызовам? Готовы ли мы хотя бы к тому, чтобы раскрыть, ретранслировать достойно те "пассионарные порывы" и волны, которые издавна существовали в сакральной ойкумене Великой степи Евразии и создавали цивилизационные тренды?

Какие поведенческие, традиционные принципы и устои обеспечивали нашим предкам в протоистории гармоничную жизнь в экосистеме обширной степи Евразии? Какие явления, константы могли бы стать краеугольными камнями, остовами национальной идентичности? Какие ценности из духовного наследия являются прорывными эгрегорами, транслирующими на внешний мир не только позитивно-гуманистический образ, а также прагматичный стиль жизнедеятельности наших предков номадов в праистории? И какие из них мы могли бы трансформировать ныне в узнаваемые бренды современного Казахстана.

Как нам кажется, интеллектуальные усилия нескольких поколений казахстанских ученых - историков, лингвистов, археологов, культурологов, этнографов, философов, социологов, экономистов, особенно тюркологов (которых у нас можно на пальцах одной руки пересчитать) - должны быть направлены на комплексное изучение подобных узловых культурологических проблем.

Часть 3. Экологическая природа номадизма

"…Цивилизация Великой степи синтезировала в себе особенности различных вариантов возникновения цивилизаций. С одной стороны, она появилась подобно тому, как возникли речные очаги цивилизации в долинах Нила, Тигра и Ефрата, Инда, Хуанхэ, т. е. в регионе, где протекают великие реки Центральной Азии – Амударья, Сырдарья и реки Семиречья. С другой – этот очаг цивилизации расположен на стыке Европы и Азии так же, как возникли перекресточные очаги цивилизации на континентальных перекрестках – в Греции, Малой Азии, Восточном Средиземноморье, Северной Месопотамии. Этот очаг цивилизации с момента возникновения отличался этнокультурной подвижностью своих элементов, но вместе с тем и устойчивостью изначальной цивилизационной константы, ее способностью к адаптации с другими элементами", - отметил казахстанский ученый Кан Г.В. в книге "История Казахстана". (Издательство "Алматыкітап", 2005 г., 30-я стр.). Здесь хотелось бы сделать такую оговорку: в целом разговор на тему кочевой культуры и наследия великих номадов – это разговор в том числе и о наших предках, проживавших издревле на широких просторах Евразии, на территории современного Казахстана. Именно эта равнина – просторы великого Турана - является той экзистенциальной ойкуменой прапредков, где они через многочисленные трансформации (естественный процесс этногенеза) дали росток величественной цивилизации Турана – саков, гуннов, тюрков, половцев, кипчаков и др.

Русский историк, литератор, создатель "Истории государства Российского" Карамзин Н.М. писал: "Народы не падают с неба и не скрываются под землю". Все без исключения этносы переживают свои этапы становления, развития на определенных ландшафтах природной среды, путем естественных процессов этногенеза и в силу собственных "пассионарных порывов" и потенциалов.

Абсолютно справедливо отмечает казахский ученый Ирмуханов Б.Б. несостоятельность и парадоксальность ситуации, "когда современная территория Казахстана становится родиной казахов лишь в XIV-XV вв., т. е. когда они создали свою государственность – Казахское ханство. В таком понимании казахи могут предстать как не автохтонное, а пришлое население, к тому же неизвестно откуда появившееся, прошлая история которого покрыта мраком" (Б.Б. Ирмуханов. К вопросу о происхождении казахского народа. А., 2008 г. 5-я стр.). "Таким образом, недостаточная теоретическая и методологическая разработка проблемы этногенеза порождала неадекватное ее восприятие. История казахского народа, разумеется, не ограничивается 5-6 столетиями. Он является историческим преемником племен и народов, издревле проживающих на территории Казахстана",–резюмирует свою мысль ученый-историк.

Сегодня приходится констатировать, что все эти величественные названия – Ұлы дала, Великая степь, Евразия, Туран – придают особое культовое значение обширной, но, к сожалению, еще недостаточно изученной части земного шара, территориальными насельниками и историческими наследниками которой мы являемся.

С этой энергетически сбалансированной сакральной территории во все времена расходились "пассионарные" квантовые волны, заряженные импульсами трансформаций, переселений, новых открытий, раздвигая границы человеческих возможностей.

Просторы необъятной степи Турана нередко были генератором миграционных всплесков в глобальных форматах.

Остановимся на некоторых культовых событиях, которые стали впоследствии ключевыми цивилизационными константами в праистории человечества.

Речь пойдет о некоторых ключевых эпизодах истории, которые осуществлялись на великих просторах Евразии.

1-й эпизод. Ботайская культура. Казахстан – прародина одомашнивания лошадей, ставшего весомым "пассионарным толчком" в развитии человеческой цивилизации.

Ботайская культура – археологическая культура энеолита, существовавшая в 3700–3100 годах до н. э. на севере Казахстана (Акмолинская область). Названа по селу Ботай. Открыто около 20 поселений вдоль степных рек Иманбурлык, Терсаккан, Тобол, Тургай, Убаган, Чаглинка. В 1980 году у села Никольское (Айыртауский район Северо-Казахстанской области) на берегу реки Иманбурлык археологическая группа Виктора Зайберта нашла Ботайское городище. Основными материалами были камень, кость и глина. Основные занятия - коневодство, охота и рыболовство… Проведенные археологические исследования показали, что занимающиеся коневодством ботайцы умели делать кумыс из кобыльего молока и являлись пионерами применения сбруи 6700-6000 лет назад. С ботайской культурой связывали начало одомашнивания лошадей примерно 5,5 тыс. лет назад". Это выдержки из Википедии.

Первый Президент Республики Казахстан Н.А. Назарбаев в своей статье "Семь граней Великой степи" так обозначил значение доместикации лошади в Ботайском поселении и в целом о всаднической культуре: "Всем известно, что Великая степь подарила миру коневодство и всадническую культуру. Одомашнивание лошади дало нашим предкам немыслимое на тот период превосходство, а в планетарном масштабе произвело крупнейшую революцию в хозяйстве и военном деле".

О значении этого события писали также ученые, историки всего мира.

Стивен Фредерик Старр, один из ведущих американских экспертов по Евразии, в своей довольно интересной книге-бестселлере "Утраченное просвещение. Золотой век Центральной Азии от арабского завоевания до времен Тамерлана" пишет о бескрайних засушливых просторах Великой степи следующее: "Если бы не использование лошадей, эти области остались бы территориями спокойных пастухов и их стад. Но ситуация резко изменилась, когда люди начали ездить верхом на лошадях вскоре после 1000 года до нашей эры. …Один из современных исследователей указывает, что первые одомашненные лошади появились неподалеку от Астаны – столицы современного Казахстана – в 3500 году до нашей эры. Другие исследователи предполагают, что случилось это более чем на тысячу лет раньше. Но большинство согласно с тем, что это важнейшее событие произошло в степях Центральной Азии.

…Когда в конце концов воины стали ездить верхом, это привело к революции в скорости, сравнимой с изобретением паровых двигателей для паровозов в XIX веке. Многие до тех пор оседлые жители степей обратились к кочевому образу жизни. Но на самом деле коренные изменения произошли с изобретением жесткого седла и стремени, вероятно, в 300 году до нашей эры, опять же где-то в Центральной Азии… Мгновенно кочевники получили преимущество в скорости передвижения и маневренности не только над горожанами, но и над войсками крупных государств с их старомодными боевыми колесницами.

Кочевники Центральной Азии также стали первыми в мире коневодами и создали огромную новую отрасль торговли лошадьми с Китаем, Индией и Ближним Востоком" (вышеуказанная книга, 85-я стр., ссылка на: "Sandra L. Olsen, "The Exploitation of Horses at Botai, Kazakhstan," in Prehistoric Steppe Adaptation of the Horse, ed. Marsha Levine, Colin Renfrow, and Katie Boyle (Cambridge, 2003), 83-103.).

Одомашнивание, приручение лошади, изобретение уздечки, стремени и седла - эти важные "культурные события" стали тем "пассионарным толчком" (Л.Н. Гумилев) "осевого времени", о котором писал Карл Ясперс: "Вторжение кочевых народов из Центральной Азии, достигших Китая, Индии и стран Запада, имело соответствующие последствия. Имея лошадей, эти кочевые народы познали даль мира. Они завоевали государства великих культур древности… В качестве господствующей расы они привнесли в мир героическое и трагическое сознание. В конце третьего тысячелетия до н. э. они достигли Европы и Средиземноморья. Великий прорыв они совершили ок. 1200 г. до н. э., когда достигли Ирана и Индии. В конце второго тысячелетия до нашей эры кочевые народы появились в Китае. До этого времени на территории от Китая до Европы, существовали древние культуры, характеризуемые частично как матриархальные. Это либо культуры оседлых скотоводов, которые заселяли культурный пояс от Китая до Европы. История превращается в борьбу между этими двумя силами, то есть культурой матриархата, древней, стабильной, связанной, непробудившейся и новой динамичной, освобождающей, осознанной в своих тенденциях культурой кочевых народов" (К. Ясперс. Смысл и назначение истории. М., 1991 г., К. Серикбаев. Заповеди Тенгри. А., 2019, стр. 196-197).

Казахстанские ученые подчеркивают значение для праистории Казахстана эпохи бронзы (2-1 тысячелетия до н. э. XVIII - IX вв. до н. э.). Особо выделяется андроновская культура эпохи бронзы, которая охватывает территории помимо Казахстана - Сибирь, Приуралье и Среднюю Азию. "Андроновская культура – одна из самых крупных культур эпохи бронзы в Европе и Азии", - пишет Википедия.

Историк Ирмуханов Б.Б. считает, что: "…древняя история Казахстана начинается с эпохи бронзы (2-1 тысячелетия до н. э.). С нее берет начало и этническая история страны… В эпоху бронзы на территории Казахстана… развивается т. н. андроновская археологическая культура… Андроновская культура хронологически (XVIII–IX вв. до н. э.) была почти синхронна эпохе бронзы и представляла собой культурно-историческую общность, протоцивилизацию, определившую историческое развитие значительной части Евразии. Важным центром этой общности была территория Казахстана" ("К вопросу о происхождении казахского народа", 49-я стр.).

Особенности эпохи бронзы в Казахстане в многочисленных исторических документах, анналах, артефактах и т. д. в целом демонстрируются следующими факторами:

– широкомасштабное производство бронзы (сплав меди и олова, отличавшийся исключительной прочностью и относительной легкостью) и других палеометаллов. Металл использовался как для производственных целей (бронзовые серпы, ножи и др.), вооружения (наконечники стрел и копий, топоры и кинжалы), так и для предметов украшений (бронзовые зеркала, бусы, бляхи, серьги, конские украшения). Широко изготовлялись ювелирные изделия из золота, серебра и др. металлов. Андроновцы прекрасно знали весь цикл производства металлических изделий от добычи руды до изготовления предметов. Они имели свои специальные плавильные печи, литейные мастерские, умело владели приемами ковки, чеканки и тиснения. (Б.Б. Ирмуханов. К вопросу о происхождении казахского народа. А., 2008 г. стр. 50);

– скотоводческо-земледельческое хозяйство андроновцев претерпевает постепенное изменение из приданного пастушеского перерастает в эпоху поздней бронзы - в кочевое скотоводство.

– появились кроме традиционных жилищ (землянки, полуземлянки) укрепленные поселения городского типа (Аркаим, Синташта). Широкое развитие получают домашние промыслы. Им были известны ткацкий станок и веретено. Андроновцы носили кожаную обувь без каблуков. И мужчины и женщины носили на голове шерстяные и кожаные шапочки с наушниками. Они пряли, ткали, выделывали кожу, шили одежду, обувь;

– произошли заметные изменения в организации общественной жизни. Матриархат сменился патриархатом. Доминирующей формой становятся патриархально-родовые отношения. Происходит социальная имущественная дифференциация, особая прослойка привилегированных воинов;

– формируются ритуальные, духовно-паломнические центры в Тамгалы и Каратау, с шедевральными образцами наскальных рисунков. Жемчужиной эпохи бронзы, своеобразной степной Альтамирой можно было бы назвать комплекс петроглифов археологического ландшафта Тамгалы, датируемого в интервале от середины XIV - XIII вв. до н. э. Древнейшими обитателями Тамгалы были племена эпохи бронзы андроновской культуры во II тысячелетии до н. э. Ядром комплекса во все времена оставался каньон, на скалах которого сохранилось около 3000 петроглифов;

– свершались процессы генезиса первоначальных мифологических, легендизированных сказаний, ритуалов "духовного освоения" микрокосмоса в религиозные мировоззренческие абстракции. Вследствие этого формируются и развиваются первоначальные формы, образцы, "тяготеющих к монотеизму" (Абаев Н.В.) религиозно-мифологических систем. В этой связи, по мнению ученого Байжумина Ж.Г., "…наиболее распространенным является представление о появлении тенгрианства в эпоху бронзы (IV-III тыс. до н. э.). Оно основывается главным образом на том историческом факте, что именно в эту эпоху на территории евразийских степей получили большое распространение изображения, символизирующие бога Тенгри – "солнцеголовых людей". Изображения, аналогичные рисункам казахстанской наскальной галереи Тамгалы-Тас" (ст. "Прототюрки и возникновение тенгрианства").

Таким образом, совокупность исторических событий этногенеза, развитие внутрицивилизационных закономерностей подготовили в степях Евразии почву будущих великих переселений, глобальных трансформаций в мире.

2-й эпизод. Тенгризм как культурное наследие

Следующий "пассионарный толчок" сакральной ойкумены Евразии состоялся в духовной сфере.

"Как пишет британский историк и археолог Г. Чайлд: В течение длительного исторического времени происходило не только движение больших масс людей из центральных степных областей континента в его периферийные земледельческие и отчасти лесные регионы. Вместе с ними в них перетекали важнейшие культурные достижения, обязанные своим происхождением этнокультурной среде верхнепалеолитических охотников прототюрков и их потомков – ранних скотоводов евразийских степей. В том числе и сформировавшееся в этой среде представление о Едином Боге" (Байжумин Ж.Г. "Прототюрки и возникновение тенгрианства").

"…Конь открыл новые горизонты деятельности… И человек впервые приручил лошадь и стал ездить на ней, стремительно расширяя обитаемую территорию и распространяя свой образ мысли… Тогда же, во время длительных путешествий, человек стал осознавать важность… высшего уровня бытия, именуемого небесами…Человек-кочевник вступил в глубинное взаимодействие с небесами, изо всех сил стремился познать их, начал уделять свое внимание космосу. Это положило начало духовности – духовной культуре человека. В этих краях как раз находится колыбель, в которой начала расти эта духовная культура. Она развивалась благодаря взаимодействию человеческого духа с космосом из стремления разгадать таинство небес и использовать их силу в человеческой жизни. Здесь сила и мудрость небес были восприняты человеческим обществом и определили смысл цивилизации…" (буддийский монах-проповедник Дз. Тэрасава-сан. Материалы 6-й Международной научно-практической конференции: "Тенгрианство и эпическое наследие народов Евразии: Истоки и современность").

О значении тенгрианства писал Аюпов Н.Г.: "То, что тенгрианство оказало влияние на все мировоззренческие системы ввиду переселения больших масс кочевых народов из Центральной Азии в другие регионы, не вызывает сомнений. Это подтверждается многими параллелями в религиозных идеях возникших потом культур древности".

"Важнейшим критерием цивилизации вообще, в том числе и "кочевнической", является наличие качественно определенной духовности, выходящей за пределы своей первобытности (а затем и этничности), приобретая в процессе развития институционально оформленный, интерэтнический, надплеменной или наднациональный характер, присущий таким мировым религиям, как тенгрианство, которое еще в глубокой древности… в период возникновения древне-арийской "кочевой" цивилизации в начале III-тысячелетия до н. э. получило распространение по всей центральной части Евразии", - пишет тувинский ученый Н.В. Абаев ("Тэнгринская государственность тюрко-монголов и духовное наследие Чингис-хана").

"…Тэнгрианство возникло естественным историческим путем на основании народного мировоззрения, воплотившего и ранние религиозные и мифологические представления, связанные с отношением человека к окружающей природе и ее стихийным силам.

Своебразной и характерной чертой этой религии является родственная связь человека с окружающим его миром, природой. Тэнгрианство было порождено обожествлением природы и почитанием духов предков… Они умели смотреть на природу как на существо одушевленное. Именно тэнгрианская вера давала тюркам знание и умение чувствовать дух природы, острее осознавать себя ее частью, жить в гармонии с ней, подчиняться ритму природы, наслаждаться ее бесконечной переменчивостью, радоваться ее многоликой красоте… Разорять природу считалось оскорблением Духа Неба Тэнгре и духов природы. Отношения людей с природой рассматривались скорее как взаимозависимость, чем как ее эксплуатация, и подобная почтительность по отношению к миру природы позволяла тюркам и монголам жить на своей земле тысячелетия без отрицательных последствий для окружающей среды. Такой образ жизни нашел свое выражение в религии тэнгрианства, согласно которому человек должен жить в равновесии с миром, поддерживая баланс как в природе, так и в обществе" (Безертинов Р.Н. "Древнетюркское мировоззрение тэнгрианства").

О сакральном значении важного культурологического явления "тенгрианства" в исторической памяти народов, населявших Евразию в протоистории, писал казахстанский ученый Н.Г. Аюпов в своем труде "Тенгрианство как открытое мировоззрение": "Тенгрианство как культурный феномен, как открытое мировоззрение, как религиозная идея является наследием наших предков… С таких позиций рассмотрение тенгрианства – это своего рода возвращение исторической памяти, наследия прошлого" (А., 2012., стр. 4).

К сожалению, данный мировоззренческо-креативный пласт культурного наследия наших предков мало изучен и не систематизирован. Иначе это духовное явление как историко-культурный феномен достойно вошло бы в общий каркас панорамной ретреспективы культурного наследия номадов великого Турана. Об этом говорил и ученый: "Тенгрианство как открытое мировоззрение является отражением сложной и богатой культуры древних тюрков, в основании которой лежали традиции номадической (кочевнической), земледельческо-оазисной (оседлой), смешанной скотоводческо-земледельческой культур…" (там же, стр. 5).

Вместе с тем в целях методологически правильного и объективного осмысления феномена "тенгрианства", дабы не сопоставлять и не противопоставлять с другими религиозно-мифологическими системами мира, необходимо рассматривать его прежде всего как культурно-мировоззренческое наследие номадов. Об этом предупреждал Аюпов Н.Г.: "Тенгрианство как религиозная идея и открытое мировоззрение является одним из древних феноменов общечеловеческой культуры, его традиционность проявляется в постоянной трансформации. Тенгрианство в привычном понимании не является религией, а религиозной идеей, которая никогда не стремилась к собственному институированию, что диктовалось особенностями тюркского мировоззрения" (там же, стр. 14).

Мы также хотели подчеркнуть, что "тенгрианство" как прорывная мировоззренческая идея с четко выраженной константой монотеизма, а также базовой экологической парадигмой обеспечили номадам цивилизационную состоятельность как внутри экосистемы собственных ландшафтов, так и в контексте планетарной жизни.

В этой связи невольно вспоминаются слова Арнольда Тойнби, который хотя и не признавал кочевую цивилизацию как особый культурологический феномен, но все же глубже других проникся несомненными достоинствами кочевой цивилизации: "Кочевники направили свои усилия на преодоление вызова степи... Кочевники не смогли бы одержать победу над степью, выжить в столь суровом естественном окружении, если бы не развили в себе интуицию, самообладание, физическую и нравственную выносливость. Неудивительно, что христианская церковь нашла в повседневной жизни номадической цивилизации символ высшего христианского идеала (образ доброго "пастыря")... Во всяком случае не вызывает никаких сомнений, что культура кочевников во всей своей полноте демонстрирует всему миру свою неповторимую экологическую адекватность и удивительную жизнестойкость".

Таким образом, кочевой стиль жизни вкупе с базовой гуманной, сакральной константой, учитывающей все аспекты гармоничного сосуществования с экосистемой мировых ландшафтов, является одной из наиболее оптимальных и прагматичных моделей существования жизни на Земле, но и, пожалуй, это самый реалистичный способ развития человеческой цивилизации в современных условиях.

Продолжение следует...